ая, бедная моя
матушка, если б ты встала из гроза, если б ты знала,
если б ты видела, что они со мною сделали!..
В. Д.
Голубчик мой, Варенька!
Мая 20.
Посылаю вам винограду немного, душечка; для выздоравливающей
это, говорят, хорошо, да и доктор рекомендует
для утоления жажды, так только единствснно
для жажды. Вам розанчиков намедни захотелось,
маточка; так вот я вам их теперь посылаю. Есть ли у
вас аппетит, душечка? - вот что главное. Впрочем, слава
богу, что все прошло и кончилось и что несчастия наши
тоже совершенно оканчиваются. Воздадим благодарение
небу! А что до книжек касается, то достать покамест
нигде не могу. Есть тут, говорят, хорошая книжка одна
и весьма высоким слогом написанная; говорят, что хороша,
я сам не читал, а здесь очень хвалят. Я просил
ее для себя; обещались препроводить. Только будете ли
вы-то читать? Вы у меня на этот счет привередница;
трудно угодить на ваш вкус; уж я вас знаю, голубчик
вы мой; вам, верно, все стихотворство надобно, воздыханий,
амуров,- ну, и стихов достану, всего достану;
там есть тетрадка одна переписанная.
Я-то живу хорошо. Вы, маточка, обо мне не беспокойтесь,
пожалуйста. А что Федора вам насказала на
меня, так все это вздор; вы ей скажите, что она налгала,
непременно скажите ей, сплетнице!.. Я нового вицмундира
совсем не продавал. Да и зачем, сами рассудите,
зачем продавать? Вот, говорят, мне сорок рублей
серебром награждения выходит, так зачем же продавать?
Вы, маточка, не беспокойтесь; она мнительна, Федорато,
она мнительна. Заживем мы, голубчик мой! Только
вы-то, ангельчик, выздоравливайте, ради бога, выздоравливайте,
не огорчите старика. Кто это говорит вам, что
я похудел? Клевета, опять клевета! здоровехонек и растолстел
так, что самому становится совестно, сыт и доволен
по горло; вот только бы вы-то выздоравливали!
Ну, прощайте, мой ангельчик; целую все ваши пальчики
и пребываю
вашим вечным, неизменным другом
Макаром Девушкиным.
17
P. S. Ах, душенька моя, что это вы опять в самом
деле стали писать?.. о чем вы блажите-то! да как же
мне ходить к вам так часто, маточка, как? я вас спрашиваю.
Разве темнотою ночною пользуясь; да вот теперь
и ночей-то почти не бывает: время такое. Я и то, маточка
моя, ангельчик, вас почти совсем не покидал во все
время болезни вашей, во время беспамятства-то вашего;
но и тут я и сам уж не знаю, как я все эти дела обделывал;
да и то потом перестал ходить; ибо любопытствовать
и расспрашивать начали. Здесь уж и без того
сплетня заплелась какая-то. Я на Терезу надеюсь; она
не болтлива; но все же, сами рассудите вы, маточка, каково
это будет, когда они все узнают про нас? Что-то
они подумают и что они скажут тогда? Так вот вы скрепите
сердечко, маточка, да переждите до выздоровления;
а мы потом уж так, вне дома, где-нибудь рандеву да-
дим.
Любезнейший Макар Алексеевич!
Июня 1.
Мне так хочется сделать вам что-нибудь угодное и
приятное за все ваши хлопоты и старания обо мне, за
всю вашу любовь ко мне, что я решилась наконец на
скуку порыться в моем комоде и отыскать мою тетрадь,
которую теперь и посылаю вам. Я начала ее еще в счастливое
время жизни моей. Вы часто с любопытством
расспрашивали о моем прежнем житье-бытье, о матушке,
о Покровском, о моем пребывании у Анны Федоровны
и, наконец, о недавних несчастиях моих и так нетерпеливо
желали прочесть эту тетрадъ, где мне вздумалось,
бог знает для чего, отметить кое-какие мгновения
из моей жизни, что я не со
матушка, если б ты встала из гроза, если б ты знала,
если б ты видела, что они со мною сделали!..
В. Д.
Голубчик мой, Варенька!
Мая 20.
Посылаю вам винограду немного, душечка; для выздоравливающей
это, говорят, хорошо, да и доктор рекомендует
для утоления жажды, так только единствснно
для жажды. Вам розанчиков намедни захотелось,
маточка; так вот я вам их теперь посылаю. Есть ли у
вас аппетит, душечка? - вот что главное. Впрочем, слава
богу, что все прошло и кончилось и что несчастия наши
тоже совершенно оканчиваются. Воздадим благодарение
небу! А что до книжек касается, то достать покамест
нигде не могу. Есть тут, говорят, хорошая книжка одна
и весьма высоким слогом написанная; говорят, что хороша,
я сам не читал, а здесь очень хвалят. Я просил
ее для себя; обещались препроводить. Только будете ли
вы-то читать? Вы у меня на этот счет привередница;
трудно угодить на ваш вкус; уж я вас знаю, голубчик
вы мой; вам, верно, все стихотворство надобно, воздыханий,
амуров,- ну, и стихов достану, всего достану;
там есть тетрадка одна переписанная.
Я-то живу хорошо. Вы, маточка, обо мне не беспокойтесь,
пожалуйста. А что Федора вам насказала на
меня, так все это вздор; вы ей скажите, что она налгала,
непременно скажите ей, сплетнице!.. Я нового вицмундира
совсем не продавал. Да и зачем, сами рассудите,
зачем продавать? Вот, говорят, мне сорок рублей
серебром награждения выходит, так зачем же продавать?
Вы, маточка, не беспокойтесь; она мнительна, Федорато,
она мнительна. Заживем мы, голубчик мой! Только
вы-то, ангельчик, выздоравливайте, ради бога, выздоравливайте,
не огорчите старика. Кто это говорит вам, что
я похудел? Клевета, опять клевета! здоровехонек и растолстел
так, что самому становится совестно, сыт и доволен
по горло; вот только бы вы-то выздоравливали!
Ну, прощайте, мой ангельчик; целую все ваши пальчики
и пребываю
вашим вечным, неизменным другом
Макаром Девушкиным.
17
P. S. Ах, душенька моя, что это вы опять в самом
деле стали писать?.. о чем вы блажите-то! да как же
мне ходить к вам так часто, маточка, как? я вас спрашиваю.
Разве темнотою ночною пользуясь; да вот теперь
и ночей-то почти не бывает: время такое. Я и то, маточка
моя, ангельчик, вас почти совсем не покидал во все
время болезни вашей, во время беспамятства-то вашего;
но и тут я и сам уж не знаю, как я все эти дела обделывал;
да и то потом перестал ходить; ибо любопытствовать
и расспрашивать начали. Здесь уж и без того
сплетня заплелась какая-то. Я на Терезу надеюсь; она
не болтлива; но все же, сами рассудите вы, маточка, каково
это будет, когда они все узнают про нас? Что-то
они подумают и что они скажут тогда? Так вот вы скрепите
сердечко, маточка, да переждите до выздоровления;
а мы потом уж так, вне дома, где-нибудь рандеву да-
дим.
Любезнейший Макар Алексеевич!
Июня 1.
Мне так хочется сделать вам что-нибудь угодное и
приятное за все ваши хлопоты и старания обо мне, за
всю вашу любовь ко мне, что я решилась наконец на
скуку порыться в моем комоде и отыскать мою тетрадь,
которую теперь и посылаю вам. Я начала ее еще в счастливое
время жизни моей. Вы часто с любопытством
расспрашивали о моем прежнем житье-бытье, о матушке,
о Покровском, о моем пребывании у Анны Федоровны
и, наконец, о недавних несчастиях моих и так нетерпеливо
желали прочесть эту тетрадъ, где мне вздумалось,
бог знает для чего, отметить кое-какие мгновения
из моей жизни, что я не со