тихо, что только я один мог слы-
шать ее, - сейчас!
Но в этот миг сердце наконец изменило мне и, казалось, выслало всю
свою кровь мне в лицо. В тот же миг скорый, горячий поцелуй обжег мои
губы. Я слабо вскрикнул, открыл глаза, но тотчас же на них упал вчераш-
ний газовый платочек ее, - как будто она хотела закрыть меня им от солн-
ца. Мгновение спустя ее уже не было. Я расслышал только шелест торопливо
удалявшихся шагов. Я был один.
Я сорвал с себя ее косынку и целовал ее, не помня себя от восторга;
несколько минут я был как безумный!.. Едва переводя дух, облокотясь на
траву, глядел я, бессознательно и неподвижно, перед собою, на окрестные
холмы, пестревшие нивами, на реку, извилисто обтекавшую их и далеко, как
только мог следить глаз, вьющуюся между новыми холмами и селами,
мелькавшими, как точки, по всей, залитой светом, дали, на синие, чуть
видневшиеся леса, как будто курившиеся на краю раскаленного неба, и ка-
кое-то сладкое затишье, будто навеянное торжественною тишиною картины,
мало-помалу смирило мое возмущенное сердце. Мне стало легче, я вздохнул
свободнее... Но вся душа моя как-то глухо и сладко томилась, будто проз-
рением чего-то, будто каким-то предчувствием. Что-то робко и радостно
отгадывалось испуганным сердцем моим, слегка трепетавшим от ожидания...
И вдруг грудь моя заколебалась, заныла, словно от чего-то пронзившего
ее, и слезы, сладкие слезы брызнули из глаз моих. Я закрыл руками лицо
и, весь трепеща, как былинка, невозбранно отдался первому сознанию и
откровению сердца, первому, еще неясному прозрению природы моей... Пер-
вое детство мое кончилось с этим мгновением. . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Когда, через два часа, я воротился домой, то не нашел уже m-me M*:
она уехала с мужем в Москву, по какому-то внезапному случаю. Я уже ни-
когда более не встречался с нею.
Федор Михайлович Достоевский
СКВЕРНЫЙ АНЕКДОТ
Рассказ
Этот скверный анекдот случился именно в то самое время, когда началось
с такою неудержимою силою и с таким трогательно-наивным порывом возрождение
нашего любезного отечества и стремление всех доблестных сынов его к новым
судьбам и надеждам. Тогда, однажды зимой, в ясный и морозный вечер, впрочем
часу уже в двенадцатом, три чрезвычайно почтенные мужа сидели в комфортной
и даже роскошно убранной комнате, в одном прекрасном двухэтажном доме на
Петербургской стороне и занимались солидным и превосходным разговором на
весьма любопытную тему. Эти три мужа были все трое в генеральских чинах.
Сидели они вокруг маленького столика, каждый в прекрасном, мягком кресле, и
между разговором тихо и комфортно потягивали шампанское. Бутылка стояла тут
же на столике в серебряной вазе - со льдом. Дело в том, что хозяин, тайный
советник Степан Никифорович Никифоров, старый холостяк лет шестидесяти
пяти, праздновал свое новоселье в только что купленном доме, а кстати уж и
день своего рождения, который тут же пришелся и который он никогда до сих
пор не праздновал. Впрочем, празднование было не бог знает какое; как мы
уже видели, было только двое гостей, оба прежние сослуживцы г-на Никифорова
и прежние его подчиненные, а именно: действительный статский советник Семен
Иванович Шипуленко и другой, тоже действительный статский советник, Иван
Ильич Пралинский. Они пришли часов в де
шать ее, - сейчас!
Но в этот миг сердце наконец изменило мне и, казалось, выслало всю
свою кровь мне в лицо. В тот же миг скорый, горячий поцелуй обжег мои
губы. Я слабо вскрикнул, открыл глаза, но тотчас же на них упал вчераш-
ний газовый платочек ее, - как будто она хотела закрыть меня им от солн-
ца. Мгновение спустя ее уже не было. Я расслышал только шелест торопливо
удалявшихся шагов. Я был один.
Я сорвал с себя ее косынку и целовал ее, не помня себя от восторга;
несколько минут я был как безумный!.. Едва переводя дух, облокотясь на
траву, глядел я, бессознательно и неподвижно, перед собою, на окрестные
холмы, пестревшие нивами, на реку, извилисто обтекавшую их и далеко, как
только мог следить глаз, вьющуюся между новыми холмами и селами,
мелькавшими, как точки, по всей, залитой светом, дали, на синие, чуть
видневшиеся леса, как будто курившиеся на краю раскаленного неба, и ка-
кое-то сладкое затишье, будто навеянное торжественною тишиною картины,
мало-помалу смирило мое возмущенное сердце. Мне стало легче, я вздохнул
свободнее... Но вся душа моя как-то глухо и сладко томилась, будто проз-
рением чего-то, будто каким-то предчувствием. Что-то робко и радостно
отгадывалось испуганным сердцем моим, слегка трепетавшим от ожидания...
И вдруг грудь моя заколебалась, заныла, словно от чего-то пронзившего
ее, и слезы, сладкие слезы брызнули из глаз моих. Я закрыл руками лицо
и, весь трепеща, как былинка, невозбранно отдался первому сознанию и
откровению сердца, первому, еще неясному прозрению природы моей... Пер-
вое детство мое кончилось с этим мгновением. . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Когда, через два часа, я воротился домой, то не нашел уже m-me M*:
она уехала с мужем в Москву, по какому-то внезапному случаю. Я уже ни-
когда более не встречался с нею.
Федор Михайлович Достоевский
СКВЕРНЫЙ АНЕКДОТ
Рассказ
Этот скверный анекдот случился именно в то самое время, когда началось
с такою неудержимою силою и с таким трогательно-наивным порывом возрождение
нашего любезного отечества и стремление всех доблестных сынов его к новым
судьбам и надеждам. Тогда, однажды зимой, в ясный и морозный вечер, впрочем
часу уже в двенадцатом, три чрезвычайно почтенные мужа сидели в комфортной
и даже роскошно убранной комнате, в одном прекрасном двухэтажном доме на
Петербургской стороне и занимались солидным и превосходным разговором на
весьма любопытную тему. Эти три мужа были все трое в генеральских чинах.
Сидели они вокруг маленького столика, каждый в прекрасном, мягком кресле, и
между разговором тихо и комфортно потягивали шампанское. Бутылка стояла тут
же на столике в серебряной вазе - со льдом. Дело в том, что хозяин, тайный
советник Степан Никифорович Никифоров, старый холостяк лет шестидесяти
пяти, праздновал свое новоселье в только что купленном доме, а кстати уж и
день своего рождения, который тут же пришелся и который он никогда до сих
пор не праздновал. Впрочем, празднование было не бог знает какое; как мы
уже видели, было только двое гостей, оба прежние сослуживцы г-на Никифорова
и прежние его подчиненные, а именно: действительный статский советник Семен
Иванович Шипуленко и другой, тоже действительный статский советник, Иван
Ильич Пралинский. Они пришли часов в де