чтобы не подать каких
подозрений. Мало глядел он на прохожих, даже старался совсем не глядеть на
лица и быть как можно неприметнее. Тут вспомнилась ему его шляпа. "Боже
мой! И деньги были третьего дня, и не мог переменить на фуражку!" Проклятие
вырвалось из души его.
Заглянув случайно, одним глазом, в лавочку, он увидел, что там, на
стенных часах, уже десять минут восьмого. Надо было и торопиться и в то же
время сделать крюк: подойти к дому в обход, с другой стороны...
Прежде, когда случалось ему представлять все это в воображении, он
иногда думал, что очень будет бояться. Но он не очень теперь боялся, даже
не боялся совсем. Занимали его в это мгновение даже какие-то посторонние
мысли, только всё ненадолго. Проходя мимо Юсупова сада, он даже очень было
занялся мыслию об устройстве высоких фонтанов и о том, как бы они хорошо
освежали воздух на всех площадях. Мало-помалу он перешел к убеждению, что
если бы распространить Летний сад на все Марсово поле и даже соединить с
дворцовым Михайловским садом, то была бы прекрасная и полезнейшая для
города вещь. Тут заинтересовало его вдруг: почему именно во всех больших
городах человек не то что по одной необходимости, но как-то особенно
наклонен жить и селиться именно в таких частях города, где нет ни садов, ни
фонтанов, где грязь и вонь, и всякая гадость. Тут ему вспомнились его
собственные прогулки по Сенной, и он на минуту очнулся. "Что за вздор, -
подумал он. - Нет, лучше совсем ничего не думать!"
"Так, верно, те, которых ведут на казнь, прилепливаются мыслями ко
всем предметам, которые им встречаются на дороге", - мелькнуло у него в
голове, но только мелькнуло как молния; он сам поскорей погасил эту
мысль... Но вот уже и близко, вот и дом, вот и ворота. Где-то вдруг часы
пробили один удар. "Что это, неужели половина восьмого? Быть не может,
верно, бегут!"
На счастье его, в воротах опять прошло благополучно. Мало того, даже,
как нарочно, в это самое мгновение только что перед ним въехал в ворота
огромный воз сена, совершенно заслонявший его все время, как он проходил
подворотню, и чуть только воз успел выехать из ворот во двор, он мигом
проскользнул направо. Там, по ту сторону воза, слышно было, кричали и
спорили несколько голосов, но его никто не заметил и навстречу никто не
попался. Много окон, выходивших на этот огромный квадратный двор, было
отперто в эту минуту, но он не поднял головы - силы не было Лестница к
старухе была близко, сейчас из ворот направо. Он уже был на лестнице...
Переводя дух и прижав рукой стукавшее сердце, тут же нащупав и оправив
еще раз топор, он стал осторожно и тихо подниматься на лестницу, поминутно
прислушиваясь. Но и лестница на ту пору стояла совсем пустая; все двери
были заперты; никого-то не встретилось. Во втором этаже одна пустая
квартира была, правда, растворена настежь, и в ней работали маляры, но те и
не поглядели. Он постоял, подумал и пошел дальше. "Конечно, было бы лучше,
если б их здесь совсем не было, но... над ними еще два этажа".
Но вот и четвертый этаж, вот и дверь, вот и квартира напротив; та,
пустая. В третьем этаже, по всем приметам, квартира, что прямо под
старухиной, тоже пустая: визитный билет, прибитый к дверям гвоздочками,
снят - выехали!.. Он задыхался. На одно мгновение пронеслась в уме его
мысль: "Не уйти ли?" Но он не дал себе ответа и стал прислушиваться в
старухину квартиру: мертвая тишина. Потом еще раз прислушался вниз на
лестницу, слушал
подозрений. Мало глядел он на прохожих, даже старался совсем не глядеть на
лица и быть как можно неприметнее. Тут вспомнилась ему его шляпа. "Боже
мой! И деньги были третьего дня, и не мог переменить на фуражку!" Проклятие
вырвалось из души его.
Заглянув случайно, одним глазом, в лавочку, он увидел, что там, на
стенных часах, уже десять минут восьмого. Надо было и торопиться и в то же
время сделать крюк: подойти к дому в обход, с другой стороны...
Прежде, когда случалось ему представлять все это в воображении, он
иногда думал, что очень будет бояться. Но он не очень теперь боялся, даже
не боялся совсем. Занимали его в это мгновение даже какие-то посторонние
мысли, только всё ненадолго. Проходя мимо Юсупова сада, он даже очень было
занялся мыслию об устройстве высоких фонтанов и о том, как бы они хорошо
освежали воздух на всех площадях. Мало-помалу он перешел к убеждению, что
если бы распространить Летний сад на все Марсово поле и даже соединить с
дворцовым Михайловским садом, то была бы прекрасная и полезнейшая для
города вещь. Тут заинтересовало его вдруг: почему именно во всех больших
городах человек не то что по одной необходимости, но как-то особенно
наклонен жить и селиться именно в таких частях города, где нет ни садов, ни
фонтанов, где грязь и вонь, и всякая гадость. Тут ему вспомнились его
собственные прогулки по Сенной, и он на минуту очнулся. "Что за вздор, -
подумал он. - Нет, лучше совсем ничего не думать!"
"Так, верно, те, которых ведут на казнь, прилепливаются мыслями ко
всем предметам, которые им встречаются на дороге", - мелькнуло у него в
голове, но только мелькнуло как молния; он сам поскорей погасил эту
мысль... Но вот уже и близко, вот и дом, вот и ворота. Где-то вдруг часы
пробили один удар. "Что это, неужели половина восьмого? Быть не может,
верно, бегут!"
На счастье его, в воротах опять прошло благополучно. Мало того, даже,
как нарочно, в это самое мгновение только что перед ним въехал в ворота
огромный воз сена, совершенно заслонявший его все время, как он проходил
подворотню, и чуть только воз успел выехать из ворот во двор, он мигом
проскользнул направо. Там, по ту сторону воза, слышно было, кричали и
спорили несколько голосов, но его никто не заметил и навстречу никто не
попался. Много окон, выходивших на этот огромный квадратный двор, было
отперто в эту минуту, но он не поднял головы - силы не было Лестница к
старухе была близко, сейчас из ворот направо. Он уже был на лестнице...
Переводя дух и прижав рукой стукавшее сердце, тут же нащупав и оправив
еще раз топор, он стал осторожно и тихо подниматься на лестницу, поминутно
прислушиваясь. Но и лестница на ту пору стояла совсем пустая; все двери
были заперты; никого-то не встретилось. Во втором этаже одна пустая
квартира была, правда, растворена настежь, и в ней работали маляры, но те и
не поглядели. Он постоял, подумал и пошел дальше. "Конечно, было бы лучше,
если б их здесь совсем не было, но... над ними еще два этажа".
Но вот и четвертый этаж, вот и дверь, вот и квартира напротив; та,
пустая. В третьем этаже, по всем приметам, квартира, что прямо под
старухиной, тоже пустая: визитный билет, прибитый к дверям гвоздочками,
снят - выехали!.. Он задыхался. На одно мгновение пронеслась в уме его
мысль: "Не уйти ли?" Но он не дал себе ответа и стал прислушиваться в
старухину квартиру: мертвая тишина. Потом еще раз прислушался вниз на
лестницу, слушал