ова было заявлено до точности
многими свидетелями, доктором Зосимовым, прежними его товарищами, хозяйкой,
прислугой. Все это сильно способствовало заключению, что Раскольников не
совсем похож на обыкновенного убийцу, разбойника и грабителя, но что тут
что-то другое. К величайшей досаде защищавших это мнение, сам преступник
почти не пробовал защищать себя; на окончательные вопросы: что именно могло
склонить его к смертоубийству и что побудило его совершить грабеж, он
отвечал весьма ясно, с самою грубою точностью, что причиной всему было его
скверное положение, его нищета и беспомощность, желание упрочить первые
шаги своей жизненной карьеры с помощью, по крайней мере, трех тысяч рублей,
которые он рассчитывал найти у убитой. Решился же он на убийство вследствие
своего легкомысленного и малодушного характера, раздраженного, сверх того,
лишениями и неудачами. На вопросы же, что именно побудило его явиться с
повинною, прямо отвечал, что чистосердечное раскаяние. Все это было почти
уже грубо...
Приговор, однако ж, оказался милостивее, чем можно было ожидать, судя
по совершенному преступлению, и, может быть, именно потому, что преступник
не только не хотел оправдываться, но даже как бы изъявлял желание сам еще
более обвинить себя. Все странные и особенные обстоятельства дела были
приняты во внимание. Болезненное и бедственное состояние преступника до
совершения преступления не подвергалось ни малейшему сомнению. То, что он
не воспользовался ограбленным, зачтено частию за действие пробудившегося
раскаяния, частию за несовершенно здравое состояние умственных способностей
во время совершения преступления. Обстоятельство нечаянного убийства
Лизаветы даже послужило примером, подкрепляющим последнее предположение:
человек совершает два убийства и в то же время забывает, что дверь стоит
отпертая! Наконец, явка с повинною, в то самое время, когда дело
необыкновенно запуталось вследствие ложного показания на себя упавшего
духом изувера (Николая) и, кроме того, когда на настоящего преступника не
только ясных улик, но даже и подозрений почти не имелось (Порфирий Петрович
вполне сдержал слово), все это окончательно способствовало смягчению участи
обвиненного.
Объявились, кроме того, совершенно неожиданно и другие обстоятельства,
сильно благоприятствовавшие подсудимому. Бывший студент Разумихин откопал
откуда-то сведения и представил доказательства, что преступник
Раскольников, в бытность свою в университете, из последних средств помогал
одному своему бедному и чахоточному университетскому товарищу и почти
содержал его в продолжение полугода. Когда же тот умер, ходил за оставшимся
в живых старым и расслабленным отцом умершего товарища (который содержал и
кормил своего отца своими трудами чуть не с тринадцатилетнего возраста),
поместил наконец этого старика в больницу, и когда тот тоже умер, похоронил
его. Все эти сведения имели некоторое благоприятное влияние на решение
судьбы Раскольникова. Сама бывшая хозяйка его, мать умершей невесты
Раскольникова, вдова Зарницына, засвидетельствовала тоже, что, когда они
еще жили в другом доме, у Пяти углов, Раскольников во время пожара, ночью,
вытащил из одной квартиры, уже загоревшейся, двух маленьких детей, и был
при этом обожжен. Этот факт был тщательно расследован и довольно хорошо
засвидетельствован многими свидетелями. Одним словом, кончилось тем, что
преступник присужден был к каторжной работе второго разряда, на срок всего
только восьми лет, во ува
многими свидетелями, доктором Зосимовым, прежними его товарищами, хозяйкой,
прислугой. Все это сильно способствовало заключению, что Раскольников не
совсем похож на обыкновенного убийцу, разбойника и грабителя, но что тут
что-то другое. К величайшей досаде защищавших это мнение, сам преступник
почти не пробовал защищать себя; на окончательные вопросы: что именно могло
склонить его к смертоубийству и что побудило его совершить грабеж, он
отвечал весьма ясно, с самою грубою точностью, что причиной всему было его
скверное положение, его нищета и беспомощность, желание упрочить первые
шаги своей жизненной карьеры с помощью, по крайней мере, трех тысяч рублей,
которые он рассчитывал найти у убитой. Решился же он на убийство вследствие
своего легкомысленного и малодушного характера, раздраженного, сверх того,
лишениями и неудачами. На вопросы же, что именно побудило его явиться с
повинною, прямо отвечал, что чистосердечное раскаяние. Все это было почти
уже грубо...
Приговор, однако ж, оказался милостивее, чем можно было ожидать, судя
по совершенному преступлению, и, может быть, именно потому, что преступник
не только не хотел оправдываться, но даже как бы изъявлял желание сам еще
более обвинить себя. Все странные и особенные обстоятельства дела были
приняты во внимание. Болезненное и бедственное состояние преступника до
совершения преступления не подвергалось ни малейшему сомнению. То, что он
не воспользовался ограбленным, зачтено частию за действие пробудившегося
раскаяния, частию за несовершенно здравое состояние умственных способностей
во время совершения преступления. Обстоятельство нечаянного убийства
Лизаветы даже послужило примером, подкрепляющим последнее предположение:
человек совершает два убийства и в то же время забывает, что дверь стоит
отпертая! Наконец, явка с повинною, в то самое время, когда дело
необыкновенно запуталось вследствие ложного показания на себя упавшего
духом изувера (Николая) и, кроме того, когда на настоящего преступника не
только ясных улик, но даже и подозрений почти не имелось (Порфирий Петрович
вполне сдержал слово), все это окончательно способствовало смягчению участи
обвиненного.
Объявились, кроме того, совершенно неожиданно и другие обстоятельства,
сильно благоприятствовавшие подсудимому. Бывший студент Разумихин откопал
откуда-то сведения и представил доказательства, что преступник
Раскольников, в бытность свою в университете, из последних средств помогал
одному своему бедному и чахоточному университетскому товарищу и почти
содержал его в продолжение полугода. Когда же тот умер, ходил за оставшимся
в живых старым и расслабленным отцом умершего товарища (который содержал и
кормил своего отца своими трудами чуть не с тринадцатилетнего возраста),
поместил наконец этого старика в больницу, и когда тот тоже умер, похоронил
его. Все эти сведения имели некоторое благоприятное влияние на решение
судьбы Раскольникова. Сама бывшая хозяйка его, мать умершей невесты
Раскольникова, вдова Зарницына, засвидетельствовала тоже, что, когда они
еще жили в другом доме, у Пяти углов, Раскольников во время пожара, ночью,
вытащил из одной квартиры, уже загоревшейся, двух маленьких детей, и был
при этом обожжен. Этот факт был тщательно расследован и довольно хорошо
засвидетельствован многими свидетелями. Одним словом, кончилось тем, что
преступник присужден был к каторжной работе второго разряда, на срок всего
только восьми лет, во ува