о кончилось все катастрофой, вам уже известною,
и сами можете судить, до какого бешенства мог я дойти, узнав, что Марфа
Петровна достала тогда этого подлейшего приказного, Лужина, и чуть не
смастерила свадьбу, - что, в сущности, было б то же самое, что и я
предлагал. Так ли? Ведь так? Я замечаю, что вы что-то очень внимательно
стали слушать... интересный молодой человек...
Свидригайлов в нетерепении ударил кулаком по столу. Он раскраснелся.
Раскольников видел ясно, что стакан или полтора шампанского, которые он
выпил, отхлебывая неприметно, глотками, подействовали на него болезненно, -
и решился воспользоваться случаем. Свидригайлов был ему очень подозрителен.
- Ну уж после этого я вполне убежден, что вы и сюда приехали, имея в
виду мою сестру, - сказал он Свидригайлову прямо и не скрываясь, чтоб еще
более раздразнить его.
- Эх, полноте, - как бы спохватился вдруг Свидригайлов, - я ведь вам
говорил... и, кроме того, ваша сестра терпеть меня не может.
- Да в этом-то и я убежден, что не может, да не в том теперь дело.
- А вы убеждены, что не может? (Свидригайлов прищурился и насмешливо
улыбнулся.) Вы правы, она меня не любит; но никогда не ручайтесь в делах,
бывших между мужем и женой или любовником и любовницей. Тут есть всегда
один уголок, который всегда всему свету остается неизвестен и который
известен только им двум. Вы ручаетесь, что Авдотья Романовна на меня с
отвращением смотрела?
- По некоторым словам и словечкам вашим во время вашего рассказа я
замечаю, что у вас и теперь свои виды и самые неотлагательные на Дуню,
разумеется подлые.
- Как! У меня вырывались такие слова и словечки? - пренаивно испугался
вдруг Свидригайлов, не обратив ни малейшего внимания на эпитет, приданный
его намерениям.
- Да они и теперь вырываются. Ну чего вы, например, так боитесь? Чего
вы вдруг теперь испугались?
- Я боюсь и пугаюсь? Пугаюсь вас? Скорее вам бояться меня, cher ami. И
какая, однако ж, дичь... А впрочем, я охмелел, я это вижу; чуть было опять
не проговорился. К черту вино! Эй, воды!
Он схватил бутылку и без церемонии вышвырнул ее за окошко. Филипп
принес воды.
- Это все вздор, - сказал Свидригайлов, намачивая полотенце и
прикладывая его к голове, - а я вас одним словом могу осадить и все ваши
подозрения в прах уничтожить. Знаете ль вы, например, что я женюсь?
- Вы уже это мне и прежде говорили.
- Говорил? Забыл. Но тогда я не мог говорить утвердительно, потому
даже невесты еще не видал; я только намеревался. Ну а теперь у меня есть
невеста, и дело сделано, и если бы только не дела, неотлагательные, то я бы
непременно вас взял и сейчас к ним повез, - потому я вашего совета хочу
спросить. Эх, черт! Всего десять минут остается. Видите, смотрите на часы;
а впрочем, я вам расскажу, потому это интересная вещица, моя женитьба-то, в
своем то есть роде, - куда вы? Опять уходите?
- Нет, я уж теперь не уйду.
- Совсем не уйдете? Посмотрим! Я вас туда свезу, эта правда, покажу
невесту, но только не теперь, а теперь вам скоро будет пора. Вы направо, я
налево. Вы эту Ресслих знаете? Вот эту самую Ресслих, у которой я теперь
живу, - а? Слышите? Нет, вы что думаете, вот та самая, про которую говорят,
что девчонка-то, в воде-то, зимой-то, - ну, слышите ли? Слышите ли? Ну, так
она мне все это состряпала; тебе, говорит, как-то скучно, развлекись время.
А я ведь человек мрачный, скучный. Вы думаете, веселый
и сами можете судить, до какого бешенства мог я дойти, узнав, что Марфа
Петровна достала тогда этого подлейшего приказного, Лужина, и чуть не
смастерила свадьбу, - что, в сущности, было б то же самое, что и я
предлагал. Так ли? Ведь так? Я замечаю, что вы что-то очень внимательно
стали слушать... интересный молодой человек...
Свидригайлов в нетерепении ударил кулаком по столу. Он раскраснелся.
Раскольников видел ясно, что стакан или полтора шампанского, которые он
выпил, отхлебывая неприметно, глотками, подействовали на него болезненно, -
и решился воспользоваться случаем. Свидригайлов был ему очень подозрителен.
- Ну уж после этого я вполне убежден, что вы и сюда приехали, имея в
виду мою сестру, - сказал он Свидригайлову прямо и не скрываясь, чтоб еще
более раздразнить его.
- Эх, полноте, - как бы спохватился вдруг Свидригайлов, - я ведь вам
говорил... и, кроме того, ваша сестра терпеть меня не может.
- Да в этом-то и я убежден, что не может, да не в том теперь дело.
- А вы убеждены, что не может? (Свидригайлов прищурился и насмешливо
улыбнулся.) Вы правы, она меня не любит; но никогда не ручайтесь в делах,
бывших между мужем и женой или любовником и любовницей. Тут есть всегда
один уголок, который всегда всему свету остается неизвестен и который
известен только им двум. Вы ручаетесь, что Авдотья Романовна на меня с
отвращением смотрела?
- По некоторым словам и словечкам вашим во время вашего рассказа я
замечаю, что у вас и теперь свои виды и самые неотлагательные на Дуню,
разумеется подлые.
- Как! У меня вырывались такие слова и словечки? - пренаивно испугался
вдруг Свидригайлов, не обратив ни малейшего внимания на эпитет, приданный
его намерениям.
- Да они и теперь вырываются. Ну чего вы, например, так боитесь? Чего
вы вдруг теперь испугались?
- Я боюсь и пугаюсь? Пугаюсь вас? Скорее вам бояться меня, cher ami. И
какая, однако ж, дичь... А впрочем, я охмелел, я это вижу; чуть было опять
не проговорился. К черту вино! Эй, воды!
Он схватил бутылку и без церемонии вышвырнул ее за окошко. Филипп
принес воды.
- Это все вздор, - сказал Свидригайлов, намачивая полотенце и
прикладывая его к голове, - а я вас одним словом могу осадить и все ваши
подозрения в прах уничтожить. Знаете ль вы, например, что я женюсь?
- Вы уже это мне и прежде говорили.
- Говорил? Забыл. Но тогда я не мог говорить утвердительно, потому
даже невесты еще не видал; я только намеревался. Ну а теперь у меня есть
невеста, и дело сделано, и если бы только не дела, неотлагательные, то я бы
непременно вас взял и сейчас к ним повез, - потому я вашего совета хочу
спросить. Эх, черт! Всего десять минут остается. Видите, смотрите на часы;
а впрочем, я вам расскажу, потому это интересная вещица, моя женитьба-то, в
своем то есть роде, - куда вы? Опять уходите?
- Нет, я уж теперь не уйду.
- Совсем не уйдете? Посмотрим! Я вас туда свезу, эта правда, покажу
невесту, но только не теперь, а теперь вам скоро будет пора. Вы направо, я
налево. Вы эту Ресслих знаете? Вот эту самую Ресслих, у которой я теперь
живу, - а? Слышите? Нет, вы что думаете, вот та самая, про которую говорят,
что девчонка-то, в воде-то, зимой-то, - ну, слышите ли? Слышите ли? Ну, так
она мне все это состряпала; тебе, говорит, как-то скучно, развлекись время.
А я ведь человек мрачный, скучный. Вы думаете, веселый