в разное время... И вчера говорил. Идем!.. Так ты
знал старуху? То-то!.. Ве-ли-ко-лепно это все обернулось!.. Ах да... Софья
Ивановна...
- Софья Семеновна, - поправил Раскольников. - Софья Семеновна, это
приятель мой, Разумихин, и человек он хороший...
- Если вам теперь надо идти... - начала было Соня, совсем и не
посмотрев на Разумихина, а от этого еще более сконфузившись.
- И пойдемте! - решил Раскольников, - я к вам зайду сегодня же, Софья
Семеновна, скажите мне только, где вы живете?
Он не то что сбивался, а так, как будто торопился и избегал ее
взглядов. Соня дала свой адрес и при этом покраснела. Все вместе вышли.
- Не запираешь разве? - спросил Разумихин, сходя по лестнице вслед за
ними.
- Никогда!.. Впрочем, вот уж два года хочу все замок купить, -
прибавил он небрежно. - Счастливые ведь люди, которым запирать нечего? -
обратился он, смеясь, к Соне.
На улице стали в воротах.
- Вам направо, Софья Семеновна? Кстати: как вы меня отыскали? -
спросил он, как будто желая сказать ей что-то совсем другое. Ему все
хотелось смотреть в ее тихие, ясные глаза, и как-то это все не так
удавалось...
- Да ведь вы Полечке вчера адрес сказали.
- Поля? Ах да... Полечка! Это... маленькая... это ваша сестра? Так я
ей адрес дал?
- Да разве вы забыли?
- Нет... помню...
- А я об вас еще от покойника тогда же слышала... Только не знала
тогда еще вашей фамилии, да и он сам не знал... А теперь пришла... и как
узнала вчера вашу фамилию... то и спросила сегодня: тут господин
Раскольников где живет?.. И не знала, что вы тоже от жильцов живете...
Прощайте-с... Я Катерине Ивановне...
Она ужасно рада была, что наконец ушла; пошла потупясь, торопясь, чтоб
поскорей как-нибудь уйти у них из виду, чтобы пройти как-нибудь поскорей
эти двадцать шагов до поворота направо в улицу и остаться наконец одной, и
там, идя, спеша, ни на кого не глядя, ничего не замечая, думать,
вспоминать, соображать каждое сказанное слово, каждое обстоятельство.
Никогда, никогда она не ощущала ничего подобного. Целый новый мир неведомо
и смутно сошел в ее душу. Она припомнила вдруг, что Раскольников сам хотел
к ней сегодня зайти, может, еще утром, может, сейчас!
- Только уж не сегодня, пожалуйста, не сегодня! - бормотала она с
замиранием сердца, точно кого-то упрашивая, как ребенок в испуге. -
Господи! Ко мне... в эту комнату... он увидит... о господи!
И, уж конечно, она не могла заметить в эту минуту одного незнакомого
ей господина, прилежно следившего за ней и провожавшего ее по пятам. Он
провожал ее с самого выхода из ворот. В ту минуту, когда все трое,
Разумихин, Раскольников и она, остановились на два слова на тротуаре, этот
прохожий, обходя их, вдруг как бы вздрогнул, нечаянно на лету поймав слова
Сони: "и спросила: господин Раскольников где живет?" Он быстро, но
внимательно оглядел всех троих, в особенности же Раскольникова, к которому
обращалась Соня; потом посмотрел на дом и заметил его. Все это сделано было
в мгновение, на ходу, и прохожий, стараясь не показать даже виду, пошел
далее, убавив шагу и как бы в ожидании. Он поджидал Соню; он видел, что они
прощались и что Соня пойдет сейчас куда-то к себе.
"Так куда же к себе? Видел где-то это лицо, - думал он, припоминая
лицо Сони... - надо узнать".
Дойдя до поворота, он перешел на противоположную сторону улицы,
обернулся и увидел, что Соня уже идет вслед з
знал старуху? То-то!.. Ве-ли-ко-лепно это все обернулось!.. Ах да... Софья
Ивановна...
- Софья Семеновна, - поправил Раскольников. - Софья Семеновна, это
приятель мой, Разумихин, и человек он хороший...
- Если вам теперь надо идти... - начала было Соня, совсем и не
посмотрев на Разумихина, а от этого еще более сконфузившись.
- И пойдемте! - решил Раскольников, - я к вам зайду сегодня же, Софья
Семеновна, скажите мне только, где вы живете?
Он не то что сбивался, а так, как будто торопился и избегал ее
взглядов. Соня дала свой адрес и при этом покраснела. Все вместе вышли.
- Не запираешь разве? - спросил Разумихин, сходя по лестнице вслед за
ними.
- Никогда!.. Впрочем, вот уж два года хочу все замок купить, -
прибавил он небрежно. - Счастливые ведь люди, которым запирать нечего? -
обратился он, смеясь, к Соне.
На улице стали в воротах.
- Вам направо, Софья Семеновна? Кстати: как вы меня отыскали? -
спросил он, как будто желая сказать ей что-то совсем другое. Ему все
хотелось смотреть в ее тихие, ясные глаза, и как-то это все не так
удавалось...
- Да ведь вы Полечке вчера адрес сказали.
- Поля? Ах да... Полечка! Это... маленькая... это ваша сестра? Так я
ей адрес дал?
- Да разве вы забыли?
- Нет... помню...
- А я об вас еще от покойника тогда же слышала... Только не знала
тогда еще вашей фамилии, да и он сам не знал... А теперь пришла... и как
узнала вчера вашу фамилию... то и спросила сегодня: тут господин
Раскольников где живет?.. И не знала, что вы тоже от жильцов живете...
Прощайте-с... Я Катерине Ивановне...
Она ужасно рада была, что наконец ушла; пошла потупясь, торопясь, чтоб
поскорей как-нибудь уйти у них из виду, чтобы пройти как-нибудь поскорей
эти двадцать шагов до поворота направо в улицу и остаться наконец одной, и
там, идя, спеша, ни на кого не глядя, ничего не замечая, думать,
вспоминать, соображать каждое сказанное слово, каждое обстоятельство.
Никогда, никогда она не ощущала ничего подобного. Целый новый мир неведомо
и смутно сошел в ее душу. Она припомнила вдруг, что Раскольников сам хотел
к ней сегодня зайти, может, еще утром, может, сейчас!
- Только уж не сегодня, пожалуйста, не сегодня! - бормотала она с
замиранием сердца, точно кого-то упрашивая, как ребенок в испуге. -
Господи! Ко мне... в эту комнату... он увидит... о господи!
И, уж конечно, она не могла заметить в эту минуту одного незнакомого
ей господина, прилежно следившего за ней и провожавшего ее по пятам. Он
провожал ее с самого выхода из ворот. В ту минуту, когда все трое,
Разумихин, Раскольников и она, остановились на два слова на тротуаре, этот
прохожий, обходя их, вдруг как бы вздрогнул, нечаянно на лету поймав слова
Сони: "и спросила: господин Раскольников где живет?" Он быстро, но
внимательно оглядел всех троих, в особенности же Раскольникова, к которому
обращалась Соня; потом посмотрел на дом и заметил его. Все это сделано было
в мгновение, на ходу, и прохожий, стараясь не показать даже виду, пошел
далее, убавив шагу и как бы в ожидании. Он поджидал Соню; он видел, что они
прощались и что Соня пойдет сейчас куда-то к себе.
"Так куда же к себе? Видел где-то это лицо, - думал он, припоминая
лицо Сони... - надо узнать".
Дойдя до поворота, он перешел на противоположную сторону улицы,
обернулся и увидел, что Соня уже идет вслед з