новых идей, - повторил князь с видом глубочайшего убеж-
дения. - все теперь едут для новых и-дей. Вот и я хочу получить но-вы-е
и-деи.
- Да уж не в масонскую ли ложу вы хотите поступить, любезнейший дя-
дюшка? - включил Мозгляков, очевидно желая порисоваться перед дамами
своим остроумием и развязностью.
- Ну да, мой друг, ты не ошибся, - неожиданно отвечал дядюшка. - Я,
дейст-ви-тельно, в старину к одной масонской ложе за границей
при-над-лежал и даже имел, в свою очередь, очень много великодушных
идей. Я даже собирался тогда много сделать для сов-ре-мен-ного прос-ве-
щения и уж совсем было положил в Франкфурте моего Сидора, которого с со-
бой за границу повез, на волю от-пус-тить. Но он, к удивлению моему, сам
бежал от меня. Чрезвычайно странный был че-ло-век, потом вдруг встречаю
его в Па-ри-же, франтом таким, в бакенах, идет по буль-вару с мамзелью.
Поглядел на меня, кивнул го-ло-вой. И мамзель с ним такая бойкая, вост-
роглазая, такая за-ман-чивая...
- Ну, дядюшка! Да вы, после этого, всех крестьян отпустите на волю,
коли этот раз за границу поедете, - вскричал Мозгляков, хохоча во все
горло.
- Ты совершенно уга-дал мои желания, мой милый, - отвечал князь без
запинки. - Я именно хочу их отпустить всех на во-лю.
- Да помилуйте, князь, ведь они тотчас же все убегут от вас, и тогда
кто вам будет оброк платить? - вскричала Фелисата Михайловна.
- Конечно, все разбегутся, - тревожно отозвалась Анна Николаевна.
- Ах, боже мой! Не-уже-ли они и в самом деле убегут? - вскричал князь
с удивлением.
- Убегут-с, тотчас же все убегут-с и вас одного и оставят-с, - подт-
вердила Наталья Дмитриевна.
- Ах, боже мой! Ну так я их не от-пу-щу на волю. Впрочем, ведь это я
только так.
- Эдак-то лучше, дядюшка, - скрепил Мозгляков.
До сих пор Марья Александровна слушала молча и наблюдала. Ей показа-
лось, что князь совершенно о ней позабыл и что это вовсе не натурально.
- Позвольте, князь, - начала она громко и с достоинством, - вам отре-
комендовать моего мужа, Афанасия Матвеича. Он нарочно приехал из дерев-
ни, как только услышал, что вы остановились в моем доме.
Афанасий Матвеич улыбнулся и приосанился. Ему показалось, что его
похвалили.
- Ах, я очень рад, - сказал князь, - А-фа-насий Матвеич! Позвольте, я
что-то при-по-минаю. А-фа-насий Мат-ве-ич. Ну да, это тот, который в де-
ревне. Charmant, charmant, очень рад. Друг мой! - вскричал князь, обра-
щаясь к Мозглякову, - да ведь это тот самый, помнишь, давеча еще в рифму
выхо-дило, Как бишь это? Муж в дверь, а жена... ну да, в какой-то город
и жена тоже по-е-хала...
- Ах, князь, да это, верно, муж в дверь, а жена в Тверь, - тот самый
водевиль, который у нас прошлого года актеры играли, - подхватила Фели-
сата Михайловна.
- Ну да, именно в Тверь; я все за-бы-ваю.{] Charmant, charmant!} Так
это вы тот самый и есть? Чрезвычайно рад с вами позна-ко-миться, - гово-
рил князь, не вставая с кресел и протягивая руку улыбающемуся Афанасию
Матвеичу. - Ну, как ваше здоровье?
- Гм...
- Он здоров, князь, здоров, - торопливо ответила Марья Александровна.
- Ну да, это и видно, что он здо-ров. И вы все в де-ревне? Ну, я
очень рад. Да какой он крас-но-щекий, и все смеется...
Афанасий Матвеич улыбался, кланялся и даже расшаркивался. Но при пос-
леднем замечании князя не утерпел и вдруг, ни с т
дения. - все теперь едут для новых и-дей. Вот и я хочу получить но-вы-е
и-деи.
- Да уж не в масонскую ли ложу вы хотите поступить, любезнейший дя-
дюшка? - включил Мозгляков, очевидно желая порисоваться перед дамами
своим остроумием и развязностью.
- Ну да, мой друг, ты не ошибся, - неожиданно отвечал дядюшка. - Я,
дейст-ви-тельно, в старину к одной масонской ложе за границей
при-над-лежал и даже имел, в свою очередь, очень много великодушных
идей. Я даже собирался тогда много сделать для сов-ре-мен-ного прос-ве-
щения и уж совсем было положил в Франкфурте моего Сидора, которого с со-
бой за границу повез, на волю от-пус-тить. Но он, к удивлению моему, сам
бежал от меня. Чрезвычайно странный был че-ло-век, потом вдруг встречаю
его в Па-ри-же, франтом таким, в бакенах, идет по буль-вару с мамзелью.
Поглядел на меня, кивнул го-ло-вой. И мамзель с ним такая бойкая, вост-
роглазая, такая за-ман-чивая...
- Ну, дядюшка! Да вы, после этого, всех крестьян отпустите на волю,
коли этот раз за границу поедете, - вскричал Мозгляков, хохоча во все
горло.
- Ты совершенно уга-дал мои желания, мой милый, - отвечал князь без
запинки. - Я именно хочу их отпустить всех на во-лю.
- Да помилуйте, князь, ведь они тотчас же все убегут от вас, и тогда
кто вам будет оброк платить? - вскричала Фелисата Михайловна.
- Конечно, все разбегутся, - тревожно отозвалась Анна Николаевна.
- Ах, боже мой! Не-уже-ли они и в самом деле убегут? - вскричал князь
с удивлением.
- Убегут-с, тотчас же все убегут-с и вас одного и оставят-с, - подт-
вердила Наталья Дмитриевна.
- Ах, боже мой! Ну так я их не от-пу-щу на волю. Впрочем, ведь это я
только так.
- Эдак-то лучше, дядюшка, - скрепил Мозгляков.
До сих пор Марья Александровна слушала молча и наблюдала. Ей показа-
лось, что князь совершенно о ней позабыл и что это вовсе не натурально.
- Позвольте, князь, - начала она громко и с достоинством, - вам отре-
комендовать моего мужа, Афанасия Матвеича. Он нарочно приехал из дерев-
ни, как только услышал, что вы остановились в моем доме.
Афанасий Матвеич улыбнулся и приосанился. Ему показалось, что его
похвалили.
- Ах, я очень рад, - сказал князь, - А-фа-насий Матвеич! Позвольте, я
что-то при-по-минаю. А-фа-насий Мат-ве-ич. Ну да, это тот, который в де-
ревне. Charmant, charmant, очень рад. Друг мой! - вскричал князь, обра-
щаясь к Мозглякову, - да ведь это тот самый, помнишь, давеча еще в рифму
выхо-дило, Как бишь это? Муж в дверь, а жена... ну да, в какой-то город
и жена тоже по-е-хала...
- Ах, князь, да это, верно, муж в дверь, а жена в Тверь, - тот самый
водевиль, который у нас прошлого года актеры играли, - подхватила Фели-
сата Михайловна.
- Ну да, именно в Тверь; я все за-бы-ваю.{] Charmant, charmant!} Так
это вы тот самый и есть? Чрезвычайно рад с вами позна-ко-миться, - гово-
рил князь, не вставая с кресел и протягивая руку улыбающемуся Афанасию
Матвеичу. - Ну, как ваше здоровье?
- Гм...
- Он здоров, князь, здоров, - торопливо ответила Марья Александровна.
- Ну да, это и видно, что он здо-ров. И вы все в де-ревне? Ну, я
очень рад. Да какой он крас-но-щекий, и все смеется...
Афанасий Матвеич улыбался, кланялся и даже расшаркивался. Но при пос-
леднем замечании князя не утерпел и вдруг, ни с т