вот как теперь!
- Да, Крестьян Иванович. И все-то мы так, чего! старикашка! в гроб
смотрит, дышит на ладан, как говорится, а сплетню бабью заплетут
какую-нибудь, так он уж тут слушает; без него невозможно...
- Сплетню, вы говорите?
- Да, Крестьян Иванович, заплели они сплетню. Замешал свою руку сюда и
наш медведь и племянник его, наше не'щечко; связались они с старухами,
разумеется, и состряпали дело. Как бы вы думали? Что они выдумали, чтоб
убить человека?..
- Чтоб убить человека?
- Да, Крестьян Иванович, чтоб убить человека, нравственно убить
человека. Распустили они... я все про моего близкого знакомого говорю...
Крестьян Иванович кивнул головою.
- Распустили они насчет его слух... Признаюсь вам, мне даже совестно
говорить, Крестьян Иванович...
- Гм...
- Распустили они слух, что он уже дал подписку жениться, что он уже
жених с другой стороны... И как бы вы думали, Крестьян Иванович, на ком?
- Право?
- На кухмистерше, на одной неблагопристойной немке, у которой обеды
берет; вместо заплаты долгов руку ей предлагает.
- Это они говорят?
- Верите ли, Крестьян Иванович? Немка, подлая, гадкая, бесстыдная
немка, Каролина Ивановна, если известно вам ...
- Я, признаюсь, с моей стороны...
- Понимаю вас, Крестьян Иванович, понимаю и с своей стороны это
чувствую...
- Скажите мне, пожалуйста, где вы живете теперь?
- Где я живу теперь, Крестьян Иванович?
- Да... я хочу... вы прежде, кажется, жили...
- Жил, Крестьян Иванович, жил, жил и прежде. Как же не жить! - отвечал
господин Голядкин, сопровождая слова свои маленьким смехом и немного смутив
ответом своим Крестьяна Ивановича.
- Нет, вы не так это приняли; я хотел с своей стороны...
- Я тоже хотел, Крестьян Иванович, с своей стороны, я тоже хотел, -
смеясь, продолжал господин Голядкин. - Однако ж я, Крестьян Иванович, у вас
засиделся совсем. Вы, надеюсь, позволите мне теперь... пожелать вам доброго
утра...
- Гм...
- Да, Крестьян Иванович, я вас понимаю; я вас теперь вполне понимаю, -
сказал наш герой, немного рисуясь перед Крестьяном Ивановичем. - Итак,
позвольте вам пожелать доброго утра...
Тут герой наш шаркнул ножкой и вышел из комнаты, оставив в крайнем
изумлении Крестьяна Ивановича. Сходя с докторской лестницы, он улыбался и
радостно потирал себе руки. На крыльце, дохнув свежим воздухом и
почувствовав себя на свободе, он даже действительно готов был признать себя
счастливейшим смертным и потом прямо отправиться в департамент, - как вдруг
у подъезда загремела карета; он взглянул и все вспомнил. Петрушка отворял
уже дверцы. Какое-то странное и крайне неприятное ощущение охватило всего
господина Голядкина. Он как будто бы покраснел на мгновение. Что-то
кольнуло его. Он уже стал было заносить свою ногу на подножку кареты, как
вдруг обернулся и посмотрел на окна Крестьяна Ивановича. Так и есть!
Крестьян Иванович стоял у окна, поглаживал правой рукой свои бакенбарды и
довольно любопытно смотрел на героя нашего.
"Этот доктор глуп, - подумал господин Голядкин, забиваясь в карету, -
крайне глуп. Он, может быть, и хорошо своих больных лечит, а все-таки...
глуп, как бревно". Господин Голядкин уселся, Петрушка крикнул: "Пошел!" - и
карета покатилась опять на Невский проспект.
--------
1 абордировать - подступать вплотную (франц. aborder).
ГЛАВА III
Все это утро прошло в страш
- Да, Крестьян Иванович. И все-то мы так, чего! старикашка! в гроб
смотрит, дышит на ладан, как говорится, а сплетню бабью заплетут
какую-нибудь, так он уж тут слушает; без него невозможно...
- Сплетню, вы говорите?
- Да, Крестьян Иванович, заплели они сплетню. Замешал свою руку сюда и
наш медведь и племянник его, наше не'щечко; связались они с старухами,
разумеется, и состряпали дело. Как бы вы думали? Что они выдумали, чтоб
убить человека?..
- Чтоб убить человека?
- Да, Крестьян Иванович, чтоб убить человека, нравственно убить
человека. Распустили они... я все про моего близкого знакомого говорю...
Крестьян Иванович кивнул головою.
- Распустили они насчет его слух... Признаюсь вам, мне даже совестно
говорить, Крестьян Иванович...
- Гм...
- Распустили они слух, что он уже дал подписку жениться, что он уже
жених с другой стороны... И как бы вы думали, Крестьян Иванович, на ком?
- Право?
- На кухмистерше, на одной неблагопристойной немке, у которой обеды
берет; вместо заплаты долгов руку ей предлагает.
- Это они говорят?
- Верите ли, Крестьян Иванович? Немка, подлая, гадкая, бесстыдная
немка, Каролина Ивановна, если известно вам ...
- Я, признаюсь, с моей стороны...
- Понимаю вас, Крестьян Иванович, понимаю и с своей стороны это
чувствую...
- Скажите мне, пожалуйста, где вы живете теперь?
- Где я живу теперь, Крестьян Иванович?
- Да... я хочу... вы прежде, кажется, жили...
- Жил, Крестьян Иванович, жил, жил и прежде. Как же не жить! - отвечал
господин Голядкин, сопровождая слова свои маленьким смехом и немного смутив
ответом своим Крестьяна Ивановича.
- Нет, вы не так это приняли; я хотел с своей стороны...
- Я тоже хотел, Крестьян Иванович, с своей стороны, я тоже хотел, -
смеясь, продолжал господин Голядкин. - Однако ж я, Крестьян Иванович, у вас
засиделся совсем. Вы, надеюсь, позволите мне теперь... пожелать вам доброго
утра...
- Гм...
- Да, Крестьян Иванович, я вас понимаю; я вас теперь вполне понимаю, -
сказал наш герой, немного рисуясь перед Крестьяном Ивановичем. - Итак,
позвольте вам пожелать доброго утра...
Тут герой наш шаркнул ножкой и вышел из комнаты, оставив в крайнем
изумлении Крестьяна Ивановича. Сходя с докторской лестницы, он улыбался и
радостно потирал себе руки. На крыльце, дохнув свежим воздухом и
почувствовав себя на свободе, он даже действительно готов был признать себя
счастливейшим смертным и потом прямо отправиться в департамент, - как вдруг
у подъезда загремела карета; он взглянул и все вспомнил. Петрушка отворял
уже дверцы. Какое-то странное и крайне неприятное ощущение охватило всего
господина Голядкина. Он как будто бы покраснел на мгновение. Что-то
кольнуло его. Он уже стал было заносить свою ногу на подножку кареты, как
вдруг обернулся и посмотрел на окна Крестьяна Ивановича. Так и есть!
Крестьян Иванович стоял у окна, поглаживал правой рукой свои бакенбарды и
довольно любопытно смотрел на героя нашего.
"Этот доктор глуп, - подумал господин Голядкин, забиваясь в карету, -
крайне глуп. Он, может быть, и хорошо своих больных лечит, а все-таки...
глуп, как бревно". Господин Голядкин уселся, Петрушка крикнул: "Пошел!" - и
карета покатилась опять на Невский проспект.
--------
1 абордировать - подступать вплотную (франц. aborder).
ГЛАВА III
Все это утро прошло в страш