- Как хотите.
- Нет, я вашего решения желаю-с, как бы вы поступили сами, то есть
если бы имели креп-с? Моя собственная мысль была, что если сохранить, так
это на постоянство чувств-с укажет-с, а стало быть, лестно отрекомендует.
- Разумеется, снимите.
- Неужто уж и разумеется? - Павел Павлович задумался. - Нет, уж я бы
лучше сохранил-с...
- Как хотите. "Однако он мне не доверяет, это хорошо", - подумал
Вельчанинов.
Они вышли; Павел Павлович с довольством приглядывался к
принарядившемуся Вельчанинову; даже как будто больше почтения и важности
проявилось в его лице. Вельчанинов дивился на него и еще больше на себя
самого. У ворот стояла поджидавшая их превосходная коляска.
- А у вас уже и коляска была готова? Стало быть, вы были уверены, что
я поеду?
- Коляску я взял для себя-с, но почти уверен был, что вы согласитесь
поехать, - ответил Павел Павлович с видом совершенно счастливого человека.
- Эй, Павел Павлович, - как-то раздражительно засмеялся Вельчанинов,
когда уже уселись и тронулись, - не слишком ли вы во мне уверены?
- Но ведь не вам же, Алексей Иванович, не вам же сказать мне за это,
что я дурак? - твердо и проникнутым голосом ответил Павел Павлович.
"А Лиза?" - подумал Вельчанинов и тотчас же бросил об этом думать, как
бы испугавшись какого-то кощунства. И вдруг ему показалось, что он сам так
мелок, так ничтожен в эту минуту; показалось, что мысль, его соблазнявшая,
- такая маленькая, такая скверненькая мысль... и во что бы то ни стало
захотелось ему опять все бросить и хоть сейчас выйти из коляски, даже если
б надо было для этого прибить Павла Павловича. Но тот заговорил, и соблазн
опять охватил его сердце.
- Алексей Иванович, знаете вы толк в драгоценных вещах-с?
- В каких драгоценных вещах?
- В бриллиантовых-с.
- Знаю.
- Я бы хотел подарочек свезти. Руководите: надо или нет?
- По-моему - не надо.
- А я так бы очень хотел-с, - заворочался Павел Павлович, - только вот
что же бы купить-с? Весь ли прибор, то есть брошь, серьги, браслет, или
одну только вещицу?
- Вы сколько хотите заплатить?
- Да уж рублей четыреста или пятьсот-с.
- Ух!
- Много, что ли? - встрепенулся Павел Павлович.
- Купите один браслет, во сто рублей.
Павел Павлович даже огорчился. Ему ужасно как хотелось заплатить
дороже и купить "весь" прибор. Он настаивал. Заехали в магазин. Кончилось
тем, однако же, что купили только один браслет и не тот, который хотелось
Павлу Павловичу, а тот, на который указал Вельчанинов. Павлу Павловичу
хотелось взять оба. Когда купец, запросивший сто семьдесят пять рублей за
браслет, спустил за сто пятьдесят, - то ему стало даже досадно; он с
приятностию заплатил бы и двести, если бы с него запросили, так уж хотелось
ему заплатить подороже.
- Это ничего, что я так подарками спешу, - изливался он в упоении,
когда опять поехали, - там ведь не высший свет, там просто-с. Невинность
любит подарочки, - хитро и весело улыбнулся он. - Вы вот усмехнулись
давеча, Алексей Иванович, на то, что пятнадцать лет; а ведь мне это-то и в
голову стукнуло, - именно, что вот в гимназию еще ходит, с мешочком на
руке, в котором тетрадки и перушки, хе-хе! Мешочек-то и пленил мои мысли!
Я, собственно, для невинности, Алексей Иванович. Дело для меня не столько в
красоте лица, сколько в этом-с. Хихикают там с подружкой в уголку, и как