дназначала меня для жизни в этих местах. Да и чем бы я здесь занималась?
Оленеводы не ищут любовного приключения среди снегов, а если б даже искали, вряд ли я
сумела бы распушить свой хвост на таком морозе. Он, наверно, сразу замерз бы и сломался, как
сосулька.
Машины выстроились так, что их мощные фары полностью осветили холм. В пятне света
засуетились люди, распаковывая привезенное с собой оборудование - какие-то непонятные
мне приборы. К Александру подошел человек в таком же как на мне военном ватнике, с
продолговатым баулом в руке, и спросил:
- Можно устанавливать? Александр кивнул.
- Пойдем вместе, - сказал он и повернулся ко мне - и ты тоже с нами. Оттуда вид
красивый, посмотришь.
Мы пошли к вершине холма.
- Когда давление упало? - спросил Александр.
- Вчера вечером, - ответил военный.
- А воду нагнетать пробовали?
Военный махнул рукой, словно об этом не стоило даже говорить.
- Какой раз уже падает на этой скважине?
- Пятый, - сказал военный. - Все, выжали. И пласт, и всю Россию.
Он тихо выматерился.
- Сейчас узнаем, всю или нет, - сказал Александр. - И следи за языком, с нами
все-таки дама.
- Что, смена растет? - спросил военный.
- Типа.
- Правильно. А то на Михалыча надежды мало...
Мы добрались до вершины. Я увидела вдали невысокие здания, острые точки синих и
желтых электрических огней, конструкции из решетчатого металла, какие-то дымки или пар.
Луна освещала лабиринт протянутых над землей труб - некоторые из них ныряли в снег,
другие уходили к горизонту. Но все это было слишком далеко, чтобы я могла различить детали.
Людей я нигде не заметила.
- Они на связи? - спросил Александр.
- На связи, - ответил военный, - если что, сообщат. Какие шансы?
- Посмотрим, - сказал Александр. - Чего гадать? Давай готовиться.
Военный поставил баул на снег и открыл, его. Внутри был пластмассовый футляр,
размером и формой похожий на большую дыню. Щелкнули замки, дыня раскрылась, и я
увидела лежащий на красном бархате коровий череп, по виду очень старый, в нескольких
местах треснувший и скрепленный металлическими пластинами. Снизу череп был оправлен в
металл.
Военный вытащил из баула черный цилиндр и раздвинул его. Получилось что-то вроде
телескопической палки для треккинга, которая кончалась круглым утолщением.
Размахнувшись, военный воткнул палку острым концом в снег и проверил, крепко ли она
держится. Держалась она хорошо. Тогда он поднял череп, приставил его металлическое
основание к утолщению на конце палки и с легким щелчком соединил их.
- Готово? - спросил Александр.
Он не следил за этими манипуляциями, а глядел на далекие огни и трубы, словно
полководец, осматривающий местность, где скоро начнется битва. Военный навел пустые
глазницы черепа на нефтяное поле. Было непонятно, что он собирается снимать этой странной
телекамерой.
- Есть.
- Пошли, - сказал Александр.
Мы спустились с холма к людям, ожидавшим нас возле машин.
- Ну что, Михалыч, - сказал Александр, - давай ты сначала? Попробуй. А я
подстрахую, если что.
- Сейчас, - сказал Михалыч. - Пара минут. Зайду в машину, чтоб жопу не морозить.
- А без кетамина что, совсем не можешь?
- Как прикажете, товарищ генерал-лейтенант, - сказал Михалыч. - Только я бы по
своей системе хотел. И так на внутримышечную инъекцию перешел.
- Ну давай по своей, - недовольно проб
Оленеводы не ищут любовного приключения среди снегов, а если б даже искали, вряд ли я
сумела бы распушить свой хвост на таком морозе. Он, наверно, сразу замерз бы и сломался, как
сосулька.
Машины выстроились так, что их мощные фары полностью осветили холм. В пятне света
засуетились люди, распаковывая привезенное с собой оборудование - какие-то непонятные
мне приборы. К Александру подошел человек в таком же как на мне военном ватнике, с
продолговатым баулом в руке, и спросил:
- Можно устанавливать? Александр кивнул.
- Пойдем вместе, - сказал он и повернулся ко мне - и ты тоже с нами. Оттуда вид
красивый, посмотришь.
Мы пошли к вершине холма.
- Когда давление упало? - спросил Александр.
- Вчера вечером, - ответил военный.
- А воду нагнетать пробовали?
Военный махнул рукой, словно об этом не стоило даже говорить.
- Какой раз уже падает на этой скважине?
- Пятый, - сказал военный. - Все, выжали. И пласт, и всю Россию.
Он тихо выматерился.
- Сейчас узнаем, всю или нет, - сказал Александр. - И следи за языком, с нами
все-таки дама.
- Что, смена растет? - спросил военный.
- Типа.
- Правильно. А то на Михалыча надежды мало...
Мы добрались до вершины. Я увидела вдали невысокие здания, острые точки синих и
желтых электрических огней, конструкции из решетчатого металла, какие-то дымки или пар.
Луна освещала лабиринт протянутых над землей труб - некоторые из них ныряли в снег,
другие уходили к горизонту. Но все это было слишком далеко, чтобы я могла различить детали.
Людей я нигде не заметила.
- Они на связи? - спросил Александр.
- На связи, - ответил военный, - если что, сообщат. Какие шансы?
- Посмотрим, - сказал Александр. - Чего гадать? Давай готовиться.
Военный поставил баул на снег и открыл, его. Внутри был пластмассовый футляр,
размером и формой похожий на большую дыню. Щелкнули замки, дыня раскрылась, и я
увидела лежащий на красном бархате коровий череп, по виду очень старый, в нескольких
местах треснувший и скрепленный металлическими пластинами. Снизу череп был оправлен в
металл.
Военный вытащил из баула черный цилиндр и раздвинул его. Получилось что-то вроде
телескопической палки для треккинга, которая кончалась круглым утолщением.
Размахнувшись, военный воткнул палку острым концом в снег и проверил, крепко ли она
держится. Держалась она хорошо. Тогда он поднял череп, приставил его металлическое
основание к утолщению на конце палки и с легким щелчком соединил их.
- Готово? - спросил Александр.
Он не следил за этими манипуляциями, а глядел на далекие огни и трубы, словно
полководец, осматривающий местность, где скоро начнется битва. Военный навел пустые
глазницы черепа на нефтяное поле. Было непонятно, что он собирается снимать этой странной
телекамерой.
- Есть.
- Пошли, - сказал Александр.
Мы спустились с холма к людям, ожидавшим нас возле машин.
- Ну что, Михалыч, - сказал Александр, - давай ты сначала? Попробуй. А я
подстрахую, если что.
- Сейчас, - сказал Михалыч. - Пара минут. Зайду в машину, чтоб жопу не морозить.
- А без кетамина что, совсем не можешь?
- Как прикажете, товарищ генерал-лейтенант, - сказал Михалыч. - Только я бы по
своей системе хотел. И так на внутримышечную инъекцию перешел.
- Ну давай по своей, - недовольно проб