ашней охоты и
связанного с ней шока.
Между евроизбушками виднелись фигурки торговцев, продающих что-то с кусков
брезента, развернутых прямо на снегу возле вездеходов "Буран".
- Чем это они торгуют? - спросила я Александра.
- Олениной. Привозят из тундры.
- Сюда не завозят продукты?
- Почему, завозят. Просто оленина в моде. Стильно. И потом, экологически чистый
продукт.
Сильное впечатление производил бутик фирмы "Кальвин Клейн", располагавшийся в
таком же свайном коттедже. Впечатляло само его присутствие в этом месте - это, наверное,
был самый северный в мире форпост малого кальвинизма. Кроме того, вывеска над его дверью
выполняла одновременно несколько функций - названия, географического ориентира и
рекламной концепции:
нефтеперегоньевСК
Обращала на себя внимание большая детская площадка, заставленная похожими на
каркасы чумов конструкциями - на них висели толстые, как ленивцы, дети, укутанные во все
теплое. Площадка напоминала сохранившееся среди снегов стойбище древних охотников. Туда
вела разрисованная снежинками, зверятами и красноносыми клоунами арка с веселой
надписью:
КУКИС-ЮКИС-ЮКСИ-ПУКС!
Трудно было понять, что это такое:
1) считалка, призванная поднять детям настроение;
2) список спонсоров;
3) выраженный эзоповым (дожили) языком протест против произвола властей.
В русской жизни все так перемешалось, что трудно было сделать окончательный вывод.
Да и не хватило времени: мы нигде не тормозили, и вскоре все эти северные узоры растаяли в
белой пыли позади. Со всех сторон сомкнулось вечернее снежное поле.
- Поставь мою любимую, - сказал Александр шоферу.
Он выглядел хмуро и сосредоточенно, и я не решалась отвлекать его разговорами.
Заиграла старая песня "Shocking Blue":
I'll follow the sun
That's what I'm gonna do
Trying to forget all about you...
Я не могла не отнести это "trying to forget all about you" на свой счет, такие вещи женская
психика проделывает автоматически, не советуясь с хозяйкой. Но клятва идти вслед за солнцем,
подтвержденная словами "вот что я буду делать" в манере древних викингов, показалась мне
возвышенной и красивой.
ГЦ follow the sun
Till the end of time
No more pain and no more tears for me.
Правда, услышав про конец времен, я вспомнила подпись под рисунком волка, который я
видела у Александра дома:
"Фенрир, сын Локи, огромный волк, гоняющийся по небу за солнцем. Когда
Фенрир догонит и пожрет его - наступит Рагнарек".
Это несколько меняло картину... Все-таки какой ребенок, подумала я с нежностью,
которой сама еще не осознавала, какой смешной мальчишка.
Вскоре стало темнеть. В лунном свете пейзаж за окном казался неземным - непонятно
было, зачем люди летают на другие планеты, если здесь, у них под боком, есть такие места.
Вполне могло быть, что в метре от невидимой дороги никогда не ступала нога человека и
вообще ничья нога или лапа, и мы будем первыми... Когда мы прибыли на место, уже совсем
стемнело. За окном не было ни зданий, ни огней, ни людей, ничего - просто ночь, снег, луна и
звезды. Единственным, что нарушало однообразие ландшафта, был холм неподалеку.
- Выходим, - сказал Александр.
*
Снаружи было холодно. Я подняла воротник ватника и надвинула ушанку поглубже на
уши. Природа не пре
связанного с ней шока.
Между евроизбушками виднелись фигурки торговцев, продающих что-то с кусков
брезента, развернутых прямо на снегу возле вездеходов "Буран".
- Чем это они торгуют? - спросила я Александра.
- Олениной. Привозят из тундры.
- Сюда не завозят продукты?
- Почему, завозят. Просто оленина в моде. Стильно. И потом, экологически чистый
продукт.
Сильное впечатление производил бутик фирмы "Кальвин Клейн", располагавшийся в
таком же свайном коттедже. Впечатляло само его присутствие в этом месте - это, наверное,
был самый северный в мире форпост малого кальвинизма. Кроме того, вывеска над его дверью
выполняла одновременно несколько функций - названия, географического ориентира и
рекламной концепции:
нефтеперегоньевСК
Обращала на себя внимание большая детская площадка, заставленная похожими на
каркасы чумов конструкциями - на них висели толстые, как ленивцы, дети, укутанные во все
теплое. Площадка напоминала сохранившееся среди снегов стойбище древних охотников. Туда
вела разрисованная снежинками, зверятами и красноносыми клоунами арка с веселой
надписью:
КУКИС-ЮКИС-ЮКСИ-ПУКС!
Трудно было понять, что это такое:
1) считалка, призванная поднять детям настроение;
2) список спонсоров;
3) выраженный эзоповым (дожили) языком протест против произвола властей.
В русской жизни все так перемешалось, что трудно было сделать окончательный вывод.
Да и не хватило времени: мы нигде не тормозили, и вскоре все эти северные узоры растаяли в
белой пыли позади. Со всех сторон сомкнулось вечернее снежное поле.
- Поставь мою любимую, - сказал Александр шоферу.
Он выглядел хмуро и сосредоточенно, и я не решалась отвлекать его разговорами.
Заиграла старая песня "Shocking Blue":
I'll follow the sun
That's what I'm gonna do
Trying to forget all about you...
Я не могла не отнести это "trying to forget all about you" на свой счет, такие вещи женская
психика проделывает автоматически, не советуясь с хозяйкой. Но клятва идти вслед за солнцем,
подтвержденная словами "вот что я буду делать" в манере древних викингов, показалась мне
возвышенной и красивой.
ГЦ follow the sun
Till the end of time
No more pain and no more tears for me.
Правда, услышав про конец времен, я вспомнила подпись под рисунком волка, который я
видела у Александра дома:
"Фенрир, сын Локи, огромный волк, гоняющийся по небу за солнцем. Когда
Фенрир догонит и пожрет его - наступит Рагнарек".
Это несколько меняло картину... Все-таки какой ребенок, подумала я с нежностью,
которой сама еще не осознавала, какой смешной мальчишка.
Вскоре стало темнеть. В лунном свете пейзаж за окном казался неземным - непонятно
было, зачем люди летают на другие планеты, если здесь, у них под боком, есть такие места.
Вполне могло быть, что в метре от невидимой дороги никогда не ступала нога человека и
вообще ничья нога или лапа, и мы будем первыми... Когда мы прибыли на место, уже совсем
стемнело. За окном не было ни зданий, ни огней, ни людей, ничего - просто ночь, снег, луна и
звезды. Единственным, что нарушало однообразие ландшафта, был холм неподалеку.
- Выходим, - сказал Александр.
*
Снаружи было холодно. Я подняла воротник ватника и надвинула ушанку поглубже на
уши. Природа не пре