ть расследования была предельной.
Совершенно бесспорных, достоверных причин катастрофы, строго говоря,
установлено не было. Поэтому дать однозначное объяснение тому, что произошло, было действительно очень сложно.
В результате сам собою сформировался пассивный выход из трудного положения — позиция умолчания. Это было удобно и не требовало ни от кого активных действий.
С тех пор среди людей, далеких от авиации и космонавтики, а иногда, что
греха таить, и имеющих отношение к ним, но обладающих богатой фантазией,
не подкрепленной в должной мере добросовестностью, нередко возникали и
возникают различного рода домыслы. Слухи и лживые версии время от времени
то затихают, то начинают муссироваться с новой силой. Такова цена тех издержек, которые приходится нести, когда отсутствует достоверная, правдивая информация.
Мы хорошо знали Юрия Алексеевича и Владимира Сергеевича. Для одного из
нас это были неповторимые ученики по Военно-воздушной академии им. Н.Е.
Жуковского, для другого — самые верные товарищи и близкие друзья. Мы почти
20 лет тщательно изучали все обстоятельства их гибели. И теперь настало время
рассказать обо всем, что связано с последним полетом Гагарина и Серегина.
522 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
Кому не приходила в голову мысль:
почему не сохранили Гагарина? Почему
не запретили ему летать?
Тем, кто знал его близко, ответ ясен:
возможно, он остался бы живым, но только перестал бы быть Гагариным.
Вот что писал Юрий Алексеевич на
страницах «Комсомольской правды» в мае
1963 г.: «Во все времена и эпохи для людей было высшим счастьем участвовать в
новых открытиях. Разве можно лишать
человека счастья? Ведь не памятник живой человек. Не хочу быть памятником».
И он летал, прыгал с парашютом, много занимался на тренажерах. Летчик и
космонавт, он прекрасно понимал, сколь
опасна его работа, его профессия. И опасность была не гипотетической. Гагарин
тяжело переживал гибель Владимира
Михайловича Комарова, дублером которого он был. Но и это не могло заставить
Гагарина отойти от любимого дела.
Первый летчик-космонавт
Ю.А. Гагарин
Отношение Гагарина к проблеме «летать или не летать» четко выражено в рапорте, который он подал 2 декабря
1967 г. начальнику Центра подготовки космонавтов генерал-майору авиации
Н.Ф. Кузнецову
«...Прошу Вашего ходатайства перед руководством ЦПК об освобождении
меня от обязанностей заместителя начальника по летно-космической подготовке до 1 мая 1968 г.
Указанное время необходимо для сдачи последней экзаменационной сессии в академии имени профессора Н.Е. Жуковского, работы над дипломным
проектом и его защиты.
Считаю морально неоправданным находиться на должности заместителя начальника по летно-космической подготовке, не имея возможности летать самому и контролировать летную подготовку подчиненного состава.
02. 12. 1967г.
Полковник Ю.А. Гагарин».
Генерал Кузнецов, в свою очередь, обратился к своему начальнику генералполковнику авиации Н.П. Каманину со следующим предложением:
«...В связи со сложившейся в данное время обстановкой считаю целесообразным предоставить полковнику Гагарину Ю.А. необходимое время для завершения учебного процесса в академии имени профессора Н.Е. Жуковского.
Самостоятельный полет на боевом самолете и дальнейшие тренировочные
полеты перенести в наиболее благоприятные метеорологические условия весенне-летнего периода 1968 года.
Генерал-майор авиации Н.Ф. Кузнец
ПОСЛЕДНИЙ ПОЛЕТ ГАГАРИНА
523
8 де
Совершенно бесспорных, достоверных причин катастрофы, строго говоря,
установлено не было. Поэтому дать однозначное объяснение тому, что произошло, было действительно очень сложно.
В результате сам собою сформировался пассивный выход из трудного положения — позиция умолчания. Это было удобно и не требовало ни от кого активных действий.
С тех пор среди людей, далеких от авиации и космонавтики, а иногда, что
греха таить, и имеющих отношение к ним, но обладающих богатой фантазией,
не подкрепленной в должной мере добросовестностью, нередко возникали и
возникают различного рода домыслы. Слухи и лживые версии время от времени
то затихают, то начинают муссироваться с новой силой. Такова цена тех издержек, которые приходится нести, когда отсутствует достоверная, правдивая информация.
Мы хорошо знали Юрия Алексеевича и Владимира Сергеевича. Для одного из
нас это были неповторимые ученики по Военно-воздушной академии им. Н.Е.
Жуковского, для другого — самые верные товарищи и близкие друзья. Мы почти
20 лет тщательно изучали все обстоятельства их гибели. И теперь настало время
рассказать обо всем, что связано с последним полетом Гагарина и Серегина.
522 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
Кому не приходила в голову мысль:
почему не сохранили Гагарина? Почему
не запретили ему летать?
Тем, кто знал его близко, ответ ясен:
возможно, он остался бы живым, но только перестал бы быть Гагариным.
Вот что писал Юрий Алексеевич на
страницах «Комсомольской правды» в мае
1963 г.: «Во все времена и эпохи для людей было высшим счастьем участвовать в
новых открытиях. Разве можно лишать
человека счастья? Ведь не памятник живой человек. Не хочу быть памятником».
И он летал, прыгал с парашютом, много занимался на тренажерах. Летчик и
космонавт, он прекрасно понимал, сколь
опасна его работа, его профессия. И опасность была не гипотетической. Гагарин
тяжело переживал гибель Владимира
Михайловича Комарова, дублером которого он был. Но и это не могло заставить
Гагарина отойти от любимого дела.
Первый летчик-космонавт
Ю.А. Гагарин
Отношение Гагарина к проблеме «летать или не летать» четко выражено в рапорте, который он подал 2 декабря
1967 г. начальнику Центра подготовки космонавтов генерал-майору авиации
Н.Ф. Кузнецову
«...Прошу Вашего ходатайства перед руководством ЦПК об освобождении
меня от обязанностей заместителя начальника по летно-космической подготовке до 1 мая 1968 г.
Указанное время необходимо для сдачи последней экзаменационной сессии в академии имени профессора Н.Е. Жуковского, работы над дипломным
проектом и его защиты.
Считаю морально неоправданным находиться на должности заместителя начальника по летно-космической подготовке, не имея возможности летать самому и контролировать летную подготовку подчиненного состава.
02. 12. 1967г.
Полковник Ю.А. Гагарин».
Генерал Кузнецов, в свою очередь, обратился к своему начальнику генералполковнику авиации Н.П. Каманину со следующим предложением:
«...В связи со сложившейся в данное время обстановкой считаю целесообразным предоставить полковнику Гагарину Ю.А. необходимое время для завершения учебного процесса в академии имени профессора Н.Е. Жуковского.
Самостоятельный полет на боевом самолете и дальнейшие тренировочные
полеты перенести в наиболее благоприятные метеорологические условия весенне-летнего периода 1968 года.
Генерал-майор авиации Н.Ф. Кузнец
ПОСЛЕДНИЙ ПОЛЕТ ГАГАРИНА
523
8 де