придавала большое значение тому, что
он отрицает свою вину».
Здесь мы затрагиваем определенный фактор, на который указывал в своей
критике и Тревор-Ропер, и за это оксфордского профессора уже нельзя упрекнуть. Это принципиальный и решающий вопрос о методе расследования. Тревор-Ропер порицает комиссию за то, что она недостаточно критично отнеслась к
сведениям, представленным далласской полицией. Действительно, изучая отчет комиссии, не всегда можно понять, почему члены комиссии с такой уверенностью используют информацию, добытую полицией Далласа, и хотя поясняют, что проверили показания полицейских, они не доказывают это.
Отсюда вытекает другой принципиальный вопрос: нужно ли верить комиссии, если она заявляет, но не доказывает? Если отвечать утвердительно, то следует отказаться от отчета, представленного комиссией, и довольствоваться —
как многие на практике и делали — одним лишь результатом работы комиссии.
Но ведь комиссия могла что-либо просмотреть или проверить не все, что было
проделано полицией или другими ведомствами.
Особенно характерно отношение к результатам проведенных полицейскими допросов. Как уже говорилось, Освальда допрашивали в общей сложности
двенадцать часов. Однако никаких записей не сохранилось. Конечно, комиссия была уведомлена о допросах. И все же в этом 900-страничном отчете поразительно мало информации о допросах: всего семь страниц. Это уже не объяс
УБИЙСТВО ДЖОНА КЕННЕДИ... 511
нишь одним отсутствием протоколов. Ведь в памяти тех, кто на протяжении
двенадцати часов допрашивал человека, с самого начала подозревавшегося в
убийстве президента Соединенных Штатов, должно было сохраниться все-таки
побольше информации. Кроме того, допросы проходили в присутствии сотрудников уголовной полиции, детективов из ФБР и представителей службы безопасности. Следовательно, можно было расспросить немалое количество людей
и, может быть, разузнать немало любопытных подробностей.
Теперь же читатель узнает лишь отдельные детали происшедшего, а в целом
будет вынужден довольствоваться общими фразами: «Во время допроса Освальд
мало что рассказал. Однако ему то и дело приводили факты, которые он никак не
мог объяснить, и потому прибегал к заведомо ложным высказываниям».
В другом месте цитируются слова капитана Фрица, руководившего допросом: «Вы знаете, мне было с ним совсем не тяжело. Когда мы спокойно с ним
разговаривали, как сейчас с вами, то все шло гладко, пока я не задавал ему
какой-нибудь существенный вопрос; всякий раз, когда я задавал ему существенный вопрос, он тотчас заявлял, что не собирается пускаться в разъяснения. И он, кажется, догадывался, о чем его хотели спросить».
Специальный агент Джеймс У. Бокхут, представлявший на большинстве
допросов интересы ФБР, сказал: «В принципе можно сказать, что он всякий раз
отказывался отвечать, когда ему задавали вопрос, имевший немаловажное значение для следствия».
Это замечание кажется чересчур общим, чтобы комиссии стоило им довольствоваться. Следовало бы, по крайней мере, привести какие-то примеры, чтобы подкрепить это высказывание.
Один из четырех директоров «Фонда мира Бертрана Рассела», Ральф Шенман, американец, живший в Англии, совершенно справедливо писал: <'В действительности, при выяснении многочисленных факторов и причин комиссия... зависела от секретной службы, от ЦРУ, ФБР и далласской полиции...
Однако все названные ведомства сами были втянуты в происходящее, и обстоятельства убийства имели важное значение для них, ведь этим
он отрицает свою вину».
Здесь мы затрагиваем определенный фактор, на который указывал в своей
критике и Тревор-Ропер, и за это оксфордского профессора уже нельзя упрекнуть. Это принципиальный и решающий вопрос о методе расследования. Тревор-Ропер порицает комиссию за то, что она недостаточно критично отнеслась к
сведениям, представленным далласской полицией. Действительно, изучая отчет комиссии, не всегда можно понять, почему члены комиссии с такой уверенностью используют информацию, добытую полицией Далласа, и хотя поясняют, что проверили показания полицейских, они не доказывают это.
Отсюда вытекает другой принципиальный вопрос: нужно ли верить комиссии, если она заявляет, но не доказывает? Если отвечать утвердительно, то следует отказаться от отчета, представленного комиссией, и довольствоваться —
как многие на практике и делали — одним лишь результатом работы комиссии.
Но ведь комиссия могла что-либо просмотреть или проверить не все, что было
проделано полицией или другими ведомствами.
Особенно характерно отношение к результатам проведенных полицейскими допросов. Как уже говорилось, Освальда допрашивали в общей сложности
двенадцать часов. Однако никаких записей не сохранилось. Конечно, комиссия была уведомлена о допросах. И все же в этом 900-страничном отчете поразительно мало информации о допросах: всего семь страниц. Это уже не объяс
УБИЙСТВО ДЖОНА КЕННЕДИ... 511
нишь одним отсутствием протоколов. Ведь в памяти тех, кто на протяжении
двенадцати часов допрашивал человека, с самого начала подозревавшегося в
убийстве президента Соединенных Штатов, должно было сохраниться все-таки
побольше информации. Кроме того, допросы проходили в присутствии сотрудников уголовной полиции, детективов из ФБР и представителей службы безопасности. Следовательно, можно было расспросить немалое количество людей
и, может быть, разузнать немало любопытных подробностей.
Теперь же читатель узнает лишь отдельные детали происшедшего, а в целом
будет вынужден довольствоваться общими фразами: «Во время допроса Освальд
мало что рассказал. Однако ему то и дело приводили факты, которые он никак не
мог объяснить, и потому прибегал к заведомо ложным высказываниям».
В другом месте цитируются слова капитана Фрица, руководившего допросом: «Вы знаете, мне было с ним совсем не тяжело. Когда мы спокойно с ним
разговаривали, как сейчас с вами, то все шло гладко, пока я не задавал ему
какой-нибудь существенный вопрос; всякий раз, когда я задавал ему существенный вопрос, он тотчас заявлял, что не собирается пускаться в разъяснения. И он, кажется, догадывался, о чем его хотели спросить».
Специальный агент Джеймс У. Бокхут, представлявший на большинстве
допросов интересы ФБР, сказал: «В принципе можно сказать, что он всякий раз
отказывался отвечать, когда ему задавали вопрос, имевший немаловажное значение для следствия».
Это замечание кажется чересчур общим, чтобы комиссии стоило им довольствоваться. Следовало бы, по крайней мере, привести какие-то примеры, чтобы подкрепить это высказывание.
Один из четырех директоров «Фонда мира Бертрана Рассела», Ральф Шенман, американец, живший в Англии, совершенно справедливо писал: <'В действительности, при выяснении многочисленных факторов и причин комиссия... зависела от секретной службы, от ЦРУ, ФБР и далласской полиции...
Однако все названные ведомства сами были втянуты в происходящее, и обстоятельства убийства имели важное значение для них, ведь этим