зных республик.
Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР постановляет:
Внести следующие изменения в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик по расследованию и рассмотрению дел о террористических организациях и террористических актах против работников Советской
власти:
1. Следствие по этим делам заканчивать в срок не более десяти дней.
2. Обвинительное заключение вручать обвиняемым за одни сутки до рассмотрения дела в суде.
3. Дела слушать без участия сторон.
4. Кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств о помиловании, не допускать.
5. Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение немедленно
по вынесении приговора.
Председатель Центрального Исполнительного
Комитета Союза ССР М. Калинин
Секретарь А. Енукидзе
Москва, Кремль, 1 декабря 1934 года
Комментарии, как говорится, излишни. Любому современному читателю
ясно, что это — правовая база для самого необузданного политического террора.
Маховик репрессий раскручивался медленно, но неумолимо. Да иначе и
нельзя — нужно время для психологической обработки населения, нагнетания
обстановки всеобщего страха и подозрительности, когда враги народа мерещатся всем и повсюду. Но стартовала новая эпоха именно тогда, в день убийства
Кирова.
Первым под каток репрессий попадает Зиновьев. В августе 1936 г. состоялся
новый показательный процесс — по делу так называемого «Троцкистско-зиновьевского террористического центра». Он проходил по классическому сталинскому сценарию. Все подсудимые дружно, наперебой изобличали себя и своих
подельников не только в убийстве Кирова, но и в других чудовищных преступлениях, в частности — страшно помыслить — подготовке убийства самого товарища Сталина. Это был первый сталинский показательный процесс такого рода,
за которым последует серия других. Несмотря на отчаянные обращения Зиновьева к Сталину, ему и его подельникам был вынесен смертный приговор и
приведен в исполнение немедленно.
А впрочем, так ли уж заслуживает жалости Зиновьев? В свое время на посту
руководителя питерской партийной организации, осуществляя красный террор, он пролил реки крови, причем не только классовых врагов, но и ни в чем не
повинных заложников. Так что, может, история воздала ему недаром?
Дальнейшее общеизвестно — нагнетание массового психоза в стране (публичные покаяния на партсобраниях всех уровней бывших оппозиционеров —
подлинных и мнимых, гневные требования трудящихся всей страны немедленной и суровой расправы над ними), серия громких показательных судебных процессов и апофеоз — кровавая мясорубка 1937—1938 гг, унесшая тысячи жизней.
А теперь зададимся вопросом — что побудило Сталина резко сменить стратегию, перейти от политики смягчения режима к массовому террору? Некоторые
456 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
исследователи считают, что ослабление репрессий было заранее спланированным
временным отступлением перед началом террора. С этим трудно согласиться. Похоже, Сталин вполне искренне шел на потепление, не помышляя в то время о
таком размахе репрессий. Объективной необходимости в этом в то время не ощущалось — Сталин и так достиг абсолютной и неограниченной власти и даже всеобщего поклонения. Последующие цели могли достигаться уже «малой кровью».
Так что же послужило импульсом, толчком для столь резкой смены сталинских планов? Такой толчок действительно был. И как это ни парадоксально, им
послужил XVII съезд партии, явившийся блистательным триумфом Ст
Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР постановляет:
Внести следующие изменения в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик по расследованию и рассмотрению дел о террористических организациях и террористических актах против работников Советской
власти:
1. Следствие по этим делам заканчивать в срок не более десяти дней.
2. Обвинительное заключение вручать обвиняемым за одни сутки до рассмотрения дела в суде.
3. Дела слушать без участия сторон.
4. Кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств о помиловании, не допускать.
5. Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение немедленно
по вынесении приговора.
Председатель Центрального Исполнительного
Комитета Союза ССР М. Калинин
Секретарь А. Енукидзе
Москва, Кремль, 1 декабря 1934 года
Комментарии, как говорится, излишни. Любому современному читателю
ясно, что это — правовая база для самого необузданного политического террора.
Маховик репрессий раскручивался медленно, но неумолимо. Да иначе и
нельзя — нужно время для психологической обработки населения, нагнетания
обстановки всеобщего страха и подозрительности, когда враги народа мерещатся всем и повсюду. Но стартовала новая эпоха именно тогда, в день убийства
Кирова.
Первым под каток репрессий попадает Зиновьев. В августе 1936 г. состоялся
новый показательный процесс — по делу так называемого «Троцкистско-зиновьевского террористического центра». Он проходил по классическому сталинскому сценарию. Все подсудимые дружно, наперебой изобличали себя и своих
подельников не только в убийстве Кирова, но и в других чудовищных преступлениях, в частности — страшно помыслить — подготовке убийства самого товарища Сталина. Это был первый сталинский показательный процесс такого рода,
за которым последует серия других. Несмотря на отчаянные обращения Зиновьева к Сталину, ему и его подельникам был вынесен смертный приговор и
приведен в исполнение немедленно.
А впрочем, так ли уж заслуживает жалости Зиновьев? В свое время на посту
руководителя питерской партийной организации, осуществляя красный террор, он пролил реки крови, причем не только классовых врагов, но и ни в чем не
повинных заложников. Так что, может, история воздала ему недаром?
Дальнейшее общеизвестно — нагнетание массового психоза в стране (публичные покаяния на партсобраниях всех уровней бывших оппозиционеров —
подлинных и мнимых, гневные требования трудящихся всей страны немедленной и суровой расправы над ними), серия громких показательных судебных процессов и апофеоз — кровавая мясорубка 1937—1938 гг, унесшая тысячи жизней.
А теперь зададимся вопросом — что побудило Сталина резко сменить стратегию, перейти от политики смягчения режима к массовому террору? Некоторые
456 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ
исследователи считают, что ослабление репрессий было заранее спланированным
временным отступлением перед началом террора. С этим трудно согласиться. Похоже, Сталин вполне искренне шел на потепление, не помышляя в то время о
таком размахе репрессий. Объективной необходимости в этом в то время не ощущалось — Сталин и так достиг абсолютной и неограниченной власти и даже всеобщего поклонения. Последующие цели могли достигаться уже «малой кровью».
Так что же послужило импульсом, толчком для столь резкой смены сталинских планов? Такой толчок действительно был. И как это ни парадоксально, им
послужил XVII съезд партии, явившийся блистательным триумфом Ст