ра
говорил, что сегодня это равносильно подвигу или самоубийству. Он имел в
виду именно такие книги.
И, конечно же, да здравствует мой Шура Плоткин, который от одиночества
(Я -- не в счет. Я - Кот. Я говорю о Человеческом одиночестве) насобачился
читать мне вслух разные умные книжки! А чуть ли не ежедневные половые
упражнения с разными девицами или Кошками, как выяснилось, от одиночества не
спасают. Это я и по себе знаю. Хорошо еще, что у меня нет халата! Счастье,
что Котам халат не положен. А то все Шурины девицы по утрам напяливают на
себя его старый махровый халат, и спросонок наблюдать за этой процедурой
несколько диковато - халат один и тот же, а бабы в нем разные! Одной - халат
короток, у другой - волочится по полу, кому-то - широк, у кого-то не
сходится на груди. И если смотреть сзади - на тот же самый воротник каждое
утро свисают абсолютно разные волосы. Беленькие, черненькие, коричневые...
Короткие и длинные, вьющиеся и прямые, густые и жиденькие... Иногда это
смешно и забавно. Иногда грустно. Шуру жалко. Как-то утром он признался мне,
что от этого зрелища ему очень хочется повеситься. Но это было уже в русле
его любимой пословицы - "Чем лучше с вечера, тем хуже утром", поэтому я не
очень разволновался и посоватовал ему сделать хотя бы недельный перерыв.
Шура послушался и за это время написал, как потом все говорили, самый лучший
рассказ в своей жизни!
- Ты про кого это, Кыся? - осторожно спросил меня Водила.
"Да, так... Ты не знаешь. Про одного своего друга".
- Давай, Кыся, не отвлекаться, - сказал мне Водила, и я услышал в его
голосе легкие нотки ревности. - Значит, ты считаешь, что я должен взять у
них пять штук зеленых, на все согласиться и помочь им перегрузить пакет? А
они мне сразу же после этого засандалят пулю в лоб! Да?
"Нет, не сразу", - подумал я...
...И вдруг, сначала не очень отчетливо, а протом все яснее и яснее
УВИДЕЛ, как это произойдет! Вот ОНО - наше, Кошачье-Котовое! Я же говорил!..
Это внезапное озарение БУДУЩЕГО. Как? Что? Откуда?.. В голове не
укладывается... Но ЭТО же ЕСТЬ!!!
- А если я не захочу остановиться? - донесся голос Водилы.
"Ты будешь вынужден это сделать", - с сожалением заметил я...
...Я УВИДЕЛ, как за двести метров до съезда с автобана к "зонеотдыха",
в темноте, пронзенной фарами десятков машин, когда отневидимого горизонта в
глухое черно-лиловое небо стало вздыматься гигантскоедрожащее зарево
вечернего Мюнхена, с нами поравнялся белый микроавтобусик"Тойота".Правое
стекло его кабины автоматически опустилось, и оттуда высунуласьхуденькая
рука Алика с большим пистолетом, на котором был навинчен длинныйглушитель...
Я не слышал, я ВИДЕЛ тот выстрел! Наша машина резко вильнула, Водила
выматерился, с трудом выровнял огромный грузовик и стал притормаживать.
- Передний скат, бля, спустил, сука!.. Ну, надо же?!
...Потом видение стало терять четкость, помню только, что мы тремя
машинами - Лысый, мы и Алик - съехали на параллельную автобану пустынную и
почти неосвещенную "зону отдыха", отгороженную от проезжей части шоссе
густым кустарником и высокими деревьями...
Что-то явно происходило, но что - разобрать было уже трудно, да, честно
признаться, я и побаивался так уж пристально вглядываться в ЭТО БУДУЩЕЕ...
Кажется, потом еще кто-то подъехал... На зеленой машине. И Водил
говорил, что сегодня это равносильно подвигу или самоубийству. Он имел в
виду именно такие книги.
И, конечно же, да здравствует мой Шура Плоткин, который от одиночества
(Я -- не в счет. Я - Кот. Я говорю о Человеческом одиночестве) насобачился
читать мне вслух разные умные книжки! А чуть ли не ежедневные половые
упражнения с разными девицами или Кошками, как выяснилось, от одиночества не
спасают. Это я и по себе знаю. Хорошо еще, что у меня нет халата! Счастье,
что Котам халат не положен. А то все Шурины девицы по утрам напяливают на
себя его старый махровый халат, и спросонок наблюдать за этой процедурой
несколько диковато - халат один и тот же, а бабы в нем разные! Одной - халат
короток, у другой - волочится по полу, кому-то - широк, у кого-то не
сходится на груди. И если смотреть сзади - на тот же самый воротник каждое
утро свисают абсолютно разные волосы. Беленькие, черненькие, коричневые...
Короткие и длинные, вьющиеся и прямые, густые и жиденькие... Иногда это
смешно и забавно. Иногда грустно. Шуру жалко. Как-то утром он признался мне,
что от этого зрелища ему очень хочется повеситься. Но это было уже в русле
его любимой пословицы - "Чем лучше с вечера, тем хуже утром", поэтому я не
очень разволновался и посоватовал ему сделать хотя бы недельный перерыв.
Шура послушался и за это время написал, как потом все говорили, самый лучший
рассказ в своей жизни!
- Ты про кого это, Кыся? - осторожно спросил меня Водила.
"Да, так... Ты не знаешь. Про одного своего друга".
- Давай, Кыся, не отвлекаться, - сказал мне Водила, и я услышал в его
голосе легкие нотки ревности. - Значит, ты считаешь, что я должен взять у
них пять штук зеленых, на все согласиться и помочь им перегрузить пакет? А
они мне сразу же после этого засандалят пулю в лоб! Да?
"Нет, не сразу", - подумал я...
...И вдруг, сначала не очень отчетливо, а протом все яснее и яснее
УВИДЕЛ, как это произойдет! Вот ОНО - наше, Кошачье-Котовое! Я же говорил!..
Это внезапное озарение БУДУЩЕГО. Как? Что? Откуда?.. В голове не
укладывается... Но ЭТО же ЕСТЬ!!!
- А если я не захочу остановиться? - донесся голос Водилы.
"Ты будешь вынужден это сделать", - с сожалением заметил я...
...Я УВИДЕЛ, как за двести метров до съезда с автобана к "зонеотдыха",
в темноте, пронзенной фарами десятков машин, когда отневидимого горизонта в
глухое черно-лиловое небо стало вздыматься гигантскоедрожащее зарево
вечернего Мюнхена, с нами поравнялся белый микроавтобусик"Тойота".Правое
стекло его кабины автоматически опустилось, и оттуда высунуласьхуденькая
рука Алика с большим пистолетом, на котором был навинчен длинныйглушитель...
Я не слышал, я ВИДЕЛ тот выстрел! Наша машина резко вильнула, Водила
выматерился, с трудом выровнял огромный грузовик и стал притормаживать.
- Передний скат, бля, спустил, сука!.. Ну, надо же?!
...Потом видение стало терять четкость, помню только, что мы тремя
машинами - Лысый, мы и Алик - съехали на параллельную автобану пустынную и
почти неосвещенную "зону отдыха", отгороженную от проезжей части шоссе
густым кустарником и высокими деревьями...
Что-то явно происходило, но что - разобрать было уже трудно, да, честно
признаться, я и побаивался так уж пристально вглядываться в ЭТО БУДУЩЕЕ...
Кажется, потом еще кто-то подъехал... На зеленой машине. И Водил