н держал пластмассовый поднос с тарелками, стаканом апельсинового сока и
большой кружкой кофе. Он открыто и обаятельно улыбался моему Водиле и
Лысому, а увидев меня, удивленно поднял брови, рассмеялся и сказал:
- Вот так Котик!.. Прямо - громила с большой дороги! А я слышу -
по-русски говорят да еще и частушки поют. Что же такое, думаю? Это ж у нас
тут не каждый день... Я и решил подойти. Ничего? Не помешаю?
- Присаживайся, браток, - приветливо сказал ему мой Водила.
Звали его Алик. Наш - ленинградец. Или - петербуржец? Теперь с этими
ново-старыми названиями вечная путаница.
Алик успел захватить и последний год Афганистана, и в Карабахе
повоевал. Сначала на одной стороне, потом - на другой. Там стали платить
больше. И не в рублях, а в долларах. Сейчас живет в Мюнхене со старенькой
еврейской мамой. Он у нее - поздний ребенок. Отец был эстонцем. Умер уже
давно. Сам Алик говорит и по-немецки, и по-английски. По-английски - хуже. А
эстонский - совсем забыл И лет ему, оказалось, двадцать девять. Хотя больше,
чем на двадцать, он никак не выглядел!
- Помню, в кино "детям до шестнадцати" билет не продают, сигареты не
отпускают, ну, а насчет выпивки - полный атас!.. По любому поводу
приходилось паспорт предъявлять, - смеялся Алик.
- Это все уже древняя история, - сказал Водила. - Сейчас наши "цветы
жизни" и куревом, и водкой, и порнухой, и наркотой - чуть не с детсада
начинают задвигаться. Малолетние проституточки - от восьми до двенадцати
лет, смех сказать, - у Дворца Пионеров, угол Фонтанки и Невского, кучкуются.
Или в Гостином Дворе промышляют... Вот так-то, Алик. Приезжай, не пожалеешь.
Давно в Союзе не был?
- В России, - поправил Лысый Водилу.
- Один хер. Сколько лет, как ты уже дрыснул оттуда? Если я тебя
правильно понял, - сказал Водила и в упор посмотрел на Алика.
- Приятно иметь дело с понятливым человеком! - весело рассмеялся Алик.
-- Вот уж пятый год здесь кручусь. А в Питер ехать, честно скажу, неохота.
Говорят, у вас там беспредел, бандитизм...
- Устарелые сведения, сынок, - сказал Водила. - Раньше - да, было.
Захочешь дельце организовать, к тебе тут же бандюги с пушками, гранатами:
"Плати бабки!" А ты еще ни копья не заработал. Они тебя и за ноги подвесят,
и раскаленным утюгом по причинному месту, а то и вовсе в твоей же ванной
тебя и утопят... А счас все культурненько. У тебя юрист и бухгалтер, и у них
-- юрист и бухгалтер. Да еще покруче твоих. В конце каждого месяца --
пожалте документацию... Хочешь иметь "крышу" - чтобы тебя больше никто не
трогал - десять процентиков с чистого дохода! Все по-божески. Так что, не
боись, Алик! Посети нашу колыбель уже четырех революций. А то с этими
немцами - тоска одна...
- Не в немцах дело, мужики. Я ведь, в основном, с нашими, с русскими
работаю. Всю дорогу в разъездах... То в Америку лечу на один день, то на
три-четыре часа в Италию, то в Швейцарию. Последнее время очень много
приходится в Испанию ездить. А недавно даже в Австралию летал на сутки!..
- И это все за свой счет?! В Австралию, в Америку?.. - ошарашенно
спросил Лысый.
- Что ты, что ты! Нет, конечно. Все переезды за счет заказчика, -
успокоил Лысого добродушный Алик.
- Что же это за работа такая?! - не мог уняться Лысый.
- Чисто юридическая, - симпатично улыбнулся Алик.
большой кружкой кофе. Он открыто и обаятельно улыбался моему Водиле и
Лысому, а увидев меня, удивленно поднял брови, рассмеялся и сказал:
- Вот так Котик!.. Прямо - громила с большой дороги! А я слышу -
по-русски говорят да еще и частушки поют. Что же такое, думаю? Это ж у нас
тут не каждый день... Я и решил подойти. Ничего? Не помешаю?
- Присаживайся, браток, - приветливо сказал ему мой Водила.
Звали его Алик. Наш - ленинградец. Или - петербуржец? Теперь с этими
ново-старыми названиями вечная путаница.
Алик успел захватить и последний год Афганистана, и в Карабахе
повоевал. Сначала на одной стороне, потом - на другой. Там стали платить
больше. И не в рублях, а в долларах. Сейчас живет в Мюнхене со старенькой
еврейской мамой. Он у нее - поздний ребенок. Отец был эстонцем. Умер уже
давно. Сам Алик говорит и по-немецки, и по-английски. По-английски - хуже. А
эстонский - совсем забыл И лет ему, оказалось, двадцать девять. Хотя больше,
чем на двадцать, он никак не выглядел!
- Помню, в кино "детям до шестнадцати" билет не продают, сигареты не
отпускают, ну, а насчет выпивки - полный атас!.. По любому поводу
приходилось паспорт предъявлять, - смеялся Алик.
- Это все уже древняя история, - сказал Водила. - Сейчас наши "цветы
жизни" и куревом, и водкой, и порнухой, и наркотой - чуть не с детсада
начинают задвигаться. Малолетние проституточки - от восьми до двенадцати
лет, смех сказать, - у Дворца Пионеров, угол Фонтанки и Невского, кучкуются.
Или в Гостином Дворе промышляют... Вот так-то, Алик. Приезжай, не пожалеешь.
Давно в Союзе не был?
- В России, - поправил Лысый Водилу.
- Один хер. Сколько лет, как ты уже дрыснул оттуда? Если я тебя
правильно понял, - сказал Водила и в упор посмотрел на Алика.
- Приятно иметь дело с понятливым человеком! - весело рассмеялся Алик.
-- Вот уж пятый год здесь кручусь. А в Питер ехать, честно скажу, неохота.
Говорят, у вас там беспредел, бандитизм...
- Устарелые сведения, сынок, - сказал Водила. - Раньше - да, было.
Захочешь дельце организовать, к тебе тут же бандюги с пушками, гранатами:
"Плати бабки!" А ты еще ни копья не заработал. Они тебя и за ноги подвесят,
и раскаленным утюгом по причинному месту, а то и вовсе в твоей же ванной
тебя и утопят... А счас все культурненько. У тебя юрист и бухгалтер, и у них
-- юрист и бухгалтер. Да еще покруче твоих. В конце каждого месяца --
пожалте документацию... Хочешь иметь "крышу" - чтобы тебя больше никто не
трогал - десять процентиков с чистого дохода! Все по-божески. Так что, не
боись, Алик! Посети нашу колыбель уже четырех революций. А то с этими
немцами - тоска одна...
- Не в немцах дело, мужики. Я ведь, в основном, с нашими, с русскими
работаю. Всю дорогу в разъездах... То в Америку лечу на один день, то на
три-четыре часа в Италию, то в Швейцарию. Последнее время очень много
приходится в Испанию ездить. А недавно даже в Австралию летал на сутки!..
- И это все за свой счет?! В Австралию, в Америку?.. - ошарашенно
спросил Лысый.
- Что ты, что ты! Нет, конечно. Все переезды за счет заказчика, -
успокоил Лысого добродушный Алик.
- Что же это за работа такая?! - не мог уняться Лысый.
- Чисто юридическая, - симпатично улыбнулся Алик.