Кыся


езвычайно симпатичным. -
Посмотри-ка, что у меня с глазом. Я что-то неважно им вижу...
- Глаз, - говорю, - слава Богу, на месте! Но вокруг жутко
запухло. Попортили тебе все-таки рожу эти бляди...
- Кто-о-о? - не понимает Черно-Белый.
- Бляди, - говорю.
- А-а!.. - наконец дотумкал Черно-Белый. - А я думал, что
это скотчтерьеры.
Наконец нас выпутывают из этой дурацкой сетки, и этот же
мудило, который в нас стрелял ею, берет меня за шкирку и
говорит двум другим мужикам:
- Подождите меня, ребята... Сейчас я этого выброшу за ограду
и вернусь.
А я вишу в его здоровенной лапе и даже не рыпаюсь - боль
адская, сил нет, и хочется только лечь и сдохнуть!..
Но тут вдруг вижу, что Черно-Белый прекрасно сечет
по-Человечески! Он как услышал, что этот раздолбай собирается
меня через ограду выбросить, так сразу уши прижал, верхнюю губу
поднял на этого типа, клыки обнажил и ка-а-ак зашипит на
него!..
Тот от страха и обгадился. Но явно не из-за клыков и
шипения, а совсем-совсем из-за чего-то другого...
- Ты что?! - говорит один мужик этому раздолбаю. - Из них
кровища хлещет. К доктору их надо. А потом, ты не видишь
реакцию нашего?
- Дай-ка мне его, - говорит другой мужик с пистолетом и
забирает меня из рук того кретина. - А ты сматывай свою
идиотскую сетку.
Но в эту секунду от самого Белого Дома, откудато из-под
колонн, вылетает какая-то девчонка в джинсах с длинными
распущенными светлыми волосиками и вопит на весь Вашингтон:
- Соксик! Соксинька!.. Боже мой!.. Что случилось?!!
И мчится к нам с такой скоростью, будто хочет выиграть
большую золотую медаль будущих Олимпийских игр.
А за ней и вокруг нее скачут еще несколько мужиков, как две
капли воды похожих на тех трех, которые находятся сейчас при
нас с Черно-Белым Котом. И воздух вокруг буквально
пропитывается оружейным запахом. Ничего себе попал, думаю...
Подлетает к нам эта девчонка, хватает из рук первого мужика
своего Черно-Белого, капает на него двумя-тремя слезками и...
...хотите - верьте, хотите - нет, но на чистейшем,
превосходнейшем шелдрейсовском языке отчаянно восклицает:
- Что случилось, Соксик?!.. Солнышко мое... Бедненький мой
Котик!..
Потом грозно смотрит на меня и спрашивает Черно-Белого:
- И вот этот грязный мерзавец так тебя изуродовал?!!
А мне так больно, так обидно вдруг стало...
Хрен с вами, думаю, валите все на меня! Мы - русские. Мы ко
всему привыкшие и притерпевшие... У нас и преступность самая
огромадная, и Президентов столько, что до Москвы раком не
переставить, как говорил Водила. И мы - такие, мы - сякие...
А только что бы вы без нас делали? Кого бы еще несли по пням
и кочкам? Негров?.. Латинос?.. Как говорила мне Рут Истлейк,
чистокровная американка, - вы и сами их так "либерально"
трусите, будто у вас во рту тряпка воткнута. Подлизываетесь к
ним, вместо того чтобы хоть раз гаркнуть погромче...
А она еще, дурочка малолетняя, поворачивается к охране,
показывает на меня и по-Человечески очень недобро спрашивает:
- Это он так Сокса отделал?!.. Что это за Кот?! Откуда этот
Кот?!.. Чего стоит вся ваша охранная электроника? Где ваша
хваленая служба безопасности?!
Но тут уж за меня в один голос вступились все мужики! Все,
которые видели нападение Собак на Черно-Белого Кота. Да и сам
Черно-Бе