меня, навстречу
собственной смерти, движется темно-серый стальной борт нашего
"Академика Абрама Ф. Иоффе", которому осталось всего несколько
минут жизни...
Я опускаюсь все ниже и ниже - туда, где вода теряет свою
полупрозрачную зеленость и становится черной и очень страшной.
Смертельный холод сковывает мои движения, заползает в каждую
клеточку моего тела, и последнее, что я вижу перед тем, как
навсегда опуститься в эту жуткую пучину, - днище нашего судна,
проплывающее надо мной. И выкрашено оно почему-то в
оранжево-красный цвет...
Сознание мое меркнет, но мне все еще чудится, будто я слышу
приглушенный толщей океанской ледяной воды, далекий голос
Мастера - Капитана моего бывшего "Академика Абрама Ф. Иоффе":
- Стоп машина!!! Полный назад! Лево руля!!!
И действительно, я вижу своими полуживыми глазами, как
огромная махина, проплывающая надо мной, резко меняет курс и
счастливо уходит от столкновения с негодяйски притопленным и
невидимым на поверхности океана айсбергом!..
...На чем, как говорится, разрешите откланяться...
КАК ТАМ ШУРА БУДЕТ БЕЗ МЕНЯ В АМЕРИКЕ?..
Но именно в тот момент, когда я окончательно собрался
умереть (убедившись в том, что "Академик Абрам..." избежал
верной катастрофы), когда я уже мысленно попрощался со всеми и
в первую очередь с самим собой, в моем остывающем мозгу
возникли еле слышимые, но такие родные и встревоженные голоса:
- Кыся!.. Родимый... Ну, что там с тобой такое, бля?!.. У
меня от мыслей об тебе - прям башка лопается! Чем помочь-то,
Кыся, корешок мой бесценный? Я, ебть, всех на ноги подыму!.. Ты
только откликнись... - кричал с другой стороны земного шара
Водила.
- Кот! Миленький Кот!.. - плакала Таня Кох, путая русские
слова с немецкими. - Я чувствую - тебе сейчас очень плохо...
- Что происходит с судном, Кыся? С тобой?.. - по-немецки
спрашивал меня Фридрих фон Тифенбах. - Я сейчас же свяжусь с
Канадским правительством! Вы ведь, как я понимаю, где-то совсем
рядом, да? Как только все образуется - я сразу же прилечу к вам
в Штаты...
- Кысь, а Кысь!.. Младший лейтенант милиции Митя Сорокин
беспокоит. Ты чо там, а, Кысь?!.. Ты кончай эти штуки!.. А то
кто мне без тебя приглашение в Америку вышлет? Шучу, шучу...
Ты, главное, сам выгребайся. Понял?..
Я еще совсем немножко подождал умирать - все ждал, что
вот-вот возникнет голос моего Шуры Плоткина...
Но не дождался и с тревогой подумал:
"БОЖЕ МОЙ, ЧТО ЖЕ ТАМ ТАКОЕ МОГЛО ПРОИЗОЙТИ С ШУРОЙ?.."
Еще повременил самую малость - и умер...
- Смотрите, смотрите, задние лапы дергаются... - И хвост!.. Глядите, хвост
шевелится...
- Александр Иванович! Сент-Джонс запрашивает наши точные
координаты для оказания нам немедленной помощи. У них уже все
наготове...
- На кой хер нам теперь их помощь! Они-то откуда знают?
Им-то откуда известно?!..
- Маркони говорит - по распоряжению правительства Канады.
- Пусть поблагодарит их и вежливо пошлет в жопу. Даже если
бы что-нибудь и случилось, у нас штанов не хватило бы расплатиться с ними. Да и они ни хрена подойти бы к нам не успели.
- Мастер! Мартын глаза открыл!!!
- Вот это другое дело!..
Я отчетливо слышу голос Мастера, чувствую, как его большие,
сильные лапы поднимают меня, прижимают к себе...
У самого своего носа вижу маленький синий якорек, наколотый
на левой
собственной смерти, движется темно-серый стальной борт нашего
"Академика Абрама Ф. Иоффе", которому осталось всего несколько
минут жизни...
Я опускаюсь все ниже и ниже - туда, где вода теряет свою
полупрозрачную зеленость и становится черной и очень страшной.
Смертельный холод сковывает мои движения, заползает в каждую
клеточку моего тела, и последнее, что я вижу перед тем, как
навсегда опуститься в эту жуткую пучину, - днище нашего судна,
проплывающее надо мной. И выкрашено оно почему-то в
оранжево-красный цвет...
Сознание мое меркнет, но мне все еще чудится, будто я слышу
приглушенный толщей океанской ледяной воды, далекий голос
Мастера - Капитана моего бывшего "Академика Абрама Ф. Иоффе":
- Стоп машина!!! Полный назад! Лево руля!!!
И действительно, я вижу своими полуживыми глазами, как
огромная махина, проплывающая надо мной, резко меняет курс и
счастливо уходит от столкновения с негодяйски притопленным и
невидимым на поверхности океана айсбергом!..
...На чем, как говорится, разрешите откланяться...
КАК ТАМ ШУРА БУДЕТ БЕЗ МЕНЯ В АМЕРИКЕ?..
Но именно в тот момент, когда я окончательно собрался
умереть (убедившись в том, что "Академик Абрам..." избежал
верной катастрофы), когда я уже мысленно попрощался со всеми и
в первую очередь с самим собой, в моем остывающем мозгу
возникли еле слышимые, но такие родные и встревоженные голоса:
- Кыся!.. Родимый... Ну, что там с тобой такое, бля?!.. У
меня от мыслей об тебе - прям башка лопается! Чем помочь-то,
Кыся, корешок мой бесценный? Я, ебть, всех на ноги подыму!.. Ты
только откликнись... - кричал с другой стороны земного шара
Водила.
- Кот! Миленький Кот!.. - плакала Таня Кох, путая русские
слова с немецкими. - Я чувствую - тебе сейчас очень плохо...
- Что происходит с судном, Кыся? С тобой?.. - по-немецки
спрашивал меня Фридрих фон Тифенбах. - Я сейчас же свяжусь с
Канадским правительством! Вы ведь, как я понимаю, где-то совсем
рядом, да? Как только все образуется - я сразу же прилечу к вам
в Штаты...
- Кысь, а Кысь!.. Младший лейтенант милиции Митя Сорокин
беспокоит. Ты чо там, а, Кысь?!.. Ты кончай эти штуки!.. А то
кто мне без тебя приглашение в Америку вышлет? Шучу, шучу...
Ты, главное, сам выгребайся. Понял?..
Я еще совсем немножко подождал умирать - все ждал, что
вот-вот возникнет голос моего Шуры Плоткина...
Но не дождался и с тревогой подумал:
"БОЖЕ МОЙ, ЧТО ЖЕ ТАМ ТАКОЕ МОГЛО ПРОИЗОЙТИ С ШУРОЙ?.."
Еще повременил самую малость - и умер...
- Смотрите, смотрите, задние лапы дергаются... - И хвост!.. Глядите, хвост
шевелится...
- Александр Иванович! Сент-Джонс запрашивает наши точные
координаты для оказания нам немедленной помощи. У них уже все
наготове...
- На кой хер нам теперь их помощь! Они-то откуда знают?
Им-то откуда известно?!..
- Маркони говорит - по распоряжению правительства Канады.
- Пусть поблагодарит их и вежливо пошлет в жопу. Даже если
бы что-нибудь и случилось, у нас штанов не хватило бы расплатиться с ними. Да и они ни хрена подойти бы к нам не успели.
- Мастер! Мартын глаза открыл!!!
- Вот это другое дело!..
Я отчетливо слышу голос Мастера, чувствую, как его большие,
сильные лапы поднимают меня, прижимают к себе...
У самого своего носа вижу маленький синий якорек, наколотый
на левой