от корабельных двигателей.
Затем сквозь все эти звуки - еле слышный плеск воды за бортом, кто-то,
кажется, что-то запел, и я понял, что мы отошли от причала. Я лихорадочно
стал вспоминать - все ли я сделал в Петербурге, обо всем ли сказал Мите -
младшему лейтенанту милиции Дмитрию Павловичу Сорокину, по совместительству
- водителю черной "Волги" и телохранителю высокопоставленных Котов дальнего
зарубежья?
То, что Митя выполнит все мои просьбы в лучшем виде, сомнений не было.
Важно - не забыл ли я сам поручить ему что-то важное, вот в чем дело! Потому
что прощание происходило в какой-то торопливой сумятице дел и чувств, при
постороннем Коте Торгового порта, и я вполне мог что-либо упустить из
виду!..
Первое! Спутниковый телефон я оставил Мите. Вдруг нужны будут
какие-нибудь лекарства для Водилы. Митя позвонит в Мюнхен и Таня все
лекарства пришлет с "Люфтганзой".
Второе. О Рудольфе и его семействе Митя сам обещал позаботиться. Я
втихаря предложил было Рудику - давай, мол, вместе в Америку! А он показал
глазами на Котят, на Маню, и только лапами развел...
Третье. Моему бесхвостому корешу Коту-Бродяге передать привет! Ему
помогать не надо. Очень самостоятельный Кот, тонко чувствующий и момент, и
ситуацию...
Четвертое. Спустя месяц позвонить в Мюнхен, узнать у Тани наш
Нью-Йоркский адрес и прислать все свои данные, чтобы мы с Шурой могли бы
выслать Мите приглашение в Америку. Хоть он и шутил, но, по-моему, шутил
совершенно серьезно. Кажется, все... Вроде бы ничего не забыл.
А вот уже и двигатели работают не так громко, и вода за бортом слышнее,
и в моем закутке под ремонтным верстаком на дне инструментального ящика
тепло и уютно, и спать хочется - сил нет! Видать, умудохался я за эти два
петербургских дня, передергался.
Я улегся на бок, прижал лапой свое рваное ухо и на секунду прикрыл
глаза...
...И сразу же увидел своего любимого Шуру Плоткина! Шура стоял на
сверкающем желтом берегу и смотрел в синюю океанскую даль, из которой я
должен был приплыть к нему...
А вокруг него сидели штук пятнадцать потрясающих, соблазнительных и
невероятно сексапильных АМЕРИКАНСКИХ КОШЕК!.. И все они, вместе с Шурой,
ждали меня!
Конец второй части
Кыся 3: Кыся в Америке
Предисловие кота Мартына к третьей части его жизнеописаний
под общим названием "Кыся"
Когда я узнал, что В. Кунина уговорили писать третью книгу
обо всех моих дальнейших заморочках, в которые я постоянно
влипаю и которые, кстати сказать, могли бы произойти с любым
уважающим себя Котом, не сидящим на собственной жопе в домашней
теплоте и пресности, а живущим нормальной, активной половой и
общественной жизнью, я, честно говоря, засомневался - а потянет
ли старик Кунин эту третью часть?..
С первыми двумя его, слава Богу, как-то пронесло. И то к
концу второй части было уже заметно, что Автор малость
подвыдохся. Явно проглядывало желание побыстрее свести концы с
концами и как можно быстрее закончить всю эту хреновину, в
которую его всяческими авансами, посулами и многократными
совместными поддачами втравил друг-приятель Кунина - Александр
Житинский.
Я лично с А. Житинским никогда не сталкивался, но мой
Человек Шура Плоткин несколько раз с почтением упоминал его имя
среди ленинградских писателей. И кажется, где-то
Затем сквозь все эти звуки - еле слышный плеск воды за бортом, кто-то,
кажется, что-то запел, и я понял, что мы отошли от причала. Я лихорадочно
стал вспоминать - все ли я сделал в Петербурге, обо всем ли сказал Мите -
младшему лейтенанту милиции Дмитрию Павловичу Сорокину, по совместительству
- водителю черной "Волги" и телохранителю высокопоставленных Котов дальнего
зарубежья?
То, что Митя выполнит все мои просьбы в лучшем виде, сомнений не было.
Важно - не забыл ли я сам поручить ему что-то важное, вот в чем дело! Потому
что прощание происходило в какой-то торопливой сумятице дел и чувств, при
постороннем Коте Торгового порта, и я вполне мог что-либо упустить из
виду!..
Первое! Спутниковый телефон я оставил Мите. Вдруг нужны будут
какие-нибудь лекарства для Водилы. Митя позвонит в Мюнхен и Таня все
лекарства пришлет с "Люфтганзой".
Второе. О Рудольфе и его семействе Митя сам обещал позаботиться. Я
втихаря предложил было Рудику - давай, мол, вместе в Америку! А он показал
глазами на Котят, на Маню, и только лапами развел...
Третье. Моему бесхвостому корешу Коту-Бродяге передать привет! Ему
помогать не надо. Очень самостоятельный Кот, тонко чувствующий и момент, и
ситуацию...
Четвертое. Спустя месяц позвонить в Мюнхен, узнать у Тани наш
Нью-Йоркский адрес и прислать все свои данные, чтобы мы с Шурой могли бы
выслать Мите приглашение в Америку. Хоть он и шутил, но, по-моему, шутил
совершенно серьезно. Кажется, все... Вроде бы ничего не забыл.
А вот уже и двигатели работают не так громко, и вода за бортом слышнее,
и в моем закутке под ремонтным верстаком на дне инструментального ящика
тепло и уютно, и спать хочется - сил нет! Видать, умудохался я за эти два
петербургских дня, передергался.
Я улегся на бок, прижал лапой свое рваное ухо и на секунду прикрыл
глаза...
...И сразу же увидел своего любимого Шуру Плоткина! Шура стоял на
сверкающем желтом берегу и смотрел в синюю океанскую даль, из которой я
должен был приплыть к нему...
А вокруг него сидели штук пятнадцать потрясающих, соблазнительных и
невероятно сексапильных АМЕРИКАНСКИХ КОШЕК!.. И все они, вместе с Шурой,
ждали меня!
Конец второй части
Кыся 3: Кыся в Америке
Предисловие кота Мартына к третьей части его жизнеописаний
под общим названием "Кыся"
Когда я узнал, что В. Кунина уговорили писать третью книгу
обо всех моих дальнейших заморочках, в которые я постоянно
влипаю и которые, кстати сказать, могли бы произойти с любым
уважающим себя Котом, не сидящим на собственной жопе в домашней
теплоте и пресности, а живущим нормальной, активной половой и
общественной жизнью, я, честно говоря, засомневался - а потянет
ли старик Кунин эту третью часть?..
С первыми двумя его, слава Богу, как-то пронесло. И то к
концу второй части было уже заметно, что Автор малость
подвыдохся. Явно проглядывало желание побыстрее свести концы с
концами и как можно быстрее закончить всю эту хреновину, в
которую его всяческими авансами, посулами и многократными
совместными поддачами втравил друг-приятель Кунина - Александр
Житинский.
Я лично с А. Житинским никогда не сталкивался, но мой
Человек Шура Плоткин несколько раз с почтением упоминал его имя
среди ленинградских писателей. И кажется, где-то