нт хочет.
Мы с тобой это уже вчера прорабатывали. Понял?
- Так точно!
- За каждый ихний волосок, - Пилипенко снова мизинчиком показал на
меня, - головой отвечаешь! Надо будет применять оружие - применяй. Отмажу по
всем статьям. Ты меня знаешь.
- Так точно!
- Вот ихняя сумка, ихний телефон. Ложи телефон в сумку, Клиента - туда
же, и счас поезжай на Гражданку, на проспект Науки к шашлычной. Там Клиент
сам сориентируется. И глаз с него не спускай, Митя! И слова всякие
употреблять не вздумай! И только на "Вы"!
- Так точно, Иван Афанасьевич!
- Выполняй!
Милиц ионер Митя положил мой телефон в сумку и хотел было взять меня на
руки, но я сам впрыгнул в сумку и уселся там.
- Во бля, какая животная умная! - не удержался Митя.
- Я тебе что про разные слова говорил?! - заорал на него Пилипенко. -
Извинись немедленно!
- Извиняюсь, - буркнул Митя, взял сумку и вышел вместе со мной из
кабинета Пилипенко.
Черная "Волга" блистала чистотой и благоухала Митиными запахами.
Мы ехали по зимнему Ленингра... Тьфу, черт! Мы ехали по зимнему
Санкт-Петербургу и внутри меня от волнения все дребезжало, и я был в таком
нервном напряжении, что временами, когда мы останавливались под красным
светофором, мне казалось, что я сейчас выпрыгну из машины и помчусь на всех
своих четырех лапах вперед, чтобы как можно быстрее добраться до нашего с
Шурой дома!..
Наверное, мое состоянии как-то передалось милиционеру Мите, потому что
он, с величайшим трудом удерживаясь от матюгов, вдруг сказал мне вслух:
- Ну, прямо ..... не знаю, что ..... сегодня со мной?! ...... Может,
вчера ..... перебрал? А может, ..... наоборот?
И тут я неожиданно понял, что если я своим нервным состоянием смог так
вздрючить этого, казалось бы, толстокожего Митю, значит... Значит, мы с ним
случайно настроились на ОДНУ ВОЛНУ! Вот так номер! А это значит, что...
А-а-а... Чем черт не шутит! И под очередным светофором, чтобы с Митей ничего
не случилось во время движения, я пустил первый "пробный шар": я вылез из
сумки, сел на спинку переднего пассажирского сиденья, точно так же, как я
обычно сидел в нашей громадной "Вольво" - у правого уха Водилы, и осторожно
сказал Мите по-Шелдрейсовски:
- Митя...
Митя удивленно оглянулся назад, никого не увидел, и стал осматривать
все машины, стоявшие рядом под светофором. Искал - кто это его позвал?..
- Митя, - повторил я. - Не пугайся. Это я с тобой разговариваю - Кот из
Мюнхена.
- Да, ты чо-о-о-о?!! - в ужасе завопил Митя.
- Точно, - мягко произнес я.
- Ох, бля-а-а... - Митя открыл рот и снял руки с рулевого колеса.
Над нами уже давно горел зеленый свет, всю Петроградскую сторону
разрывал возмущенный хор автомобильных сигналов за нашей спиной, а Митя все
никак не мог сдвинуться с места, пока я не сказал ему:
- Поезжай, Митя. Потом где-нибудь остановимся - я тебе все объясню.
Остановились мы только у Торжковского рынка. Митя выключил двигатель,
повернулся ко мне и спросил меня вслух:
- А это у меня не с пережору?
- Нет, - сказал я.
- А то мне последнюю неделю, понимаешь, каждый вечер приходилось
квасить... Вполне может крыша поехать!
- Нет-нет, - заверил я его. - Просто я умею Мысленно разговаривать.
Только Пилипенко об этом не говори.
- Да вы что?! Этому козлу?!! Да ни в жисть, блядь б
Мы с тобой это уже вчера прорабатывали. Понял?
- Так точно!
- За каждый ихний волосок, - Пилипенко снова мизинчиком показал на
меня, - головой отвечаешь! Надо будет применять оружие - применяй. Отмажу по
всем статьям. Ты меня знаешь.
- Так точно!
- Вот ихняя сумка, ихний телефон. Ложи телефон в сумку, Клиента - туда
же, и счас поезжай на Гражданку, на проспект Науки к шашлычной. Там Клиент
сам сориентируется. И глаз с него не спускай, Митя! И слова всякие
употреблять не вздумай! И только на "Вы"!
- Так точно, Иван Афанасьевич!
- Выполняй!
Милиц ионер Митя положил мой телефон в сумку и хотел было взять меня на
руки, но я сам впрыгнул в сумку и уселся там.
- Во бля, какая животная умная! - не удержался Митя.
- Я тебе что про разные слова говорил?! - заорал на него Пилипенко. -
Извинись немедленно!
- Извиняюсь, - буркнул Митя, взял сумку и вышел вместе со мной из
кабинета Пилипенко.
Черная "Волга" блистала чистотой и благоухала Митиными запахами.
Мы ехали по зимнему Ленингра... Тьфу, черт! Мы ехали по зимнему
Санкт-Петербургу и внутри меня от волнения все дребезжало, и я был в таком
нервном напряжении, что временами, когда мы останавливались под красным
светофором, мне казалось, что я сейчас выпрыгну из машины и помчусь на всех
своих четырех лапах вперед, чтобы как можно быстрее добраться до нашего с
Шурой дома!..
Наверное, мое состоянии как-то передалось милиционеру Мите, потому что
он, с величайшим трудом удерживаясь от матюгов, вдруг сказал мне вслух:
- Ну, прямо ..... не знаю, что ..... сегодня со мной?! ...... Может,
вчера ..... перебрал? А может, ..... наоборот?
И тут я неожиданно понял, что если я своим нервным состоянием смог так
вздрючить этого, казалось бы, толстокожего Митю, значит... Значит, мы с ним
случайно настроились на ОДНУ ВОЛНУ! Вот так номер! А это значит, что...
А-а-а... Чем черт не шутит! И под очередным светофором, чтобы с Митей ничего
не случилось во время движения, я пустил первый "пробный шар": я вылез из
сумки, сел на спинку переднего пассажирского сиденья, точно так же, как я
обычно сидел в нашей громадной "Вольво" - у правого уха Водилы, и осторожно
сказал Мите по-Шелдрейсовски:
- Митя...
Митя удивленно оглянулся назад, никого не увидел, и стал осматривать
все машины, стоявшие рядом под светофором. Искал - кто это его позвал?..
- Митя, - повторил я. - Не пугайся. Это я с тобой разговариваю - Кот из
Мюнхена.
- Да, ты чо-о-о-о?!! - в ужасе завопил Митя.
- Точно, - мягко произнес я.
- Ох, бля-а-а... - Митя открыл рот и снял руки с рулевого колеса.
Над нами уже давно горел зеленый свет, всю Петроградскую сторону
разрывал возмущенный хор автомобильных сигналов за нашей спиной, а Митя все
никак не мог сдвинуться с места, пока я не сказал ему:
- Поезжай, Митя. Потом где-нибудь остановимся - я тебе все объясню.
Остановились мы только у Торжковского рынка. Митя выключил двигатель,
повернулся ко мне и спросил меня вслух:
- А это у меня не с пережору?
- Нет, - сказал я.
- А то мне последнюю неделю, понимаешь, каждый вечер приходилось
квасить... Вполне может крыша поехать!
- Нет-нет, - заверил я его. - Просто я умею Мысленно разговаривать.
Только Пилипенко об этом не говори.
- Да вы что?! Этому козлу?!! Да ни в жисть, блядь б