тями. Можете тяпнуть его
еще и клыками за холку. А можете этого и не делать. Он уже ваш. В смысле,
что от боли и ужаса ему будет уже не до сражений, а уж тем более не до ЭТОГО
САМОГО... сами понимаете - чего.
Что я и сделал. Когда этот лохматый болван бросился на меня, я
подпрыгнул, он, естественно, пролетел подо мной, и я оказался у него на
спине. Для верности я его все-таки тяпнул клыками!..
С жутким визгом этот сексуал-террорист помчался вдоль забора в конец
улицы с такой скоростью, словно хотел выиграть первый приз на каких-нибудь
Всемирных Собачьих бегах!
Я, как жокей, проскакал на нем метров сорок, потом мне это надоело и я
спрыгнул с этого кретина. Аккуратненько привел себя в порядок и неторопливо
вернулся к дому Хартманнов с чувством исполненного долга и несколько
преувеличенным ощущением собственного достоинства...
Потом, по дороге в Кошачье-Собачий рай, в машине, - поцелуям, тисканьям
и облизываниям не было конца. Естественно, я имею в виду Монику и Дженни. Не
хватает еще, чтобы меня лизал Франц Мозер!
Фридрих, тот просто мягко и уважительно взял мою переднюю лапу в свои
теплые ладони и, глядя на меня восхищенными глазами, тихо сказал:
- Ах, Кыся, Кыся... Сколько отваги, сколько мужества!..
- Да, герр фон Тифенбах, с таким Котом нигде не страшно, - вставил свой
голос сидящий за рулем Франц Мозер.
Сегодня он был как-то странно одет - будто швейцар ресторана. Я таких
когда-то в Петербурге в телике видел. Только у тех форма была расшита
золотыми полосками по рукавам и воротнику. А у Мозера все было выдержано в
строгом стиле - фуражка, брюки и что-то похожее на морской китель, только с
отложным воротничком. И все темно-синее.
- Да, пожалуй, вы правы, Франц, - согласился с ним Фридрих. - А раз
так, то будьте любезны, Франц, поищите какое-нибудь солидное бюро
путешествий и закажите, пожалуйста, нам с Кысей поездку в Петербург, Москву
и обратно.
У меня чуть сердце не остановилось! Вот оно!!! Вот, ради чего я... Мне
даже просить не пришлось!.. Я даже не унизился ни разу, хотя ведь был... Был
готов и к унижениям, только бы!.. Ах, Боже мой!.. Да, неужели?!.
От неожиданности я очень невежливо отпихнул Дженни, которая не могла
прекратить своего благодарного облизывания моей морды, и уже начала было
даже так ЭРОТИЧЕСКИ ДЫШАТЬ, что на мгновение я подумал - наверное, в каждой
самой утонченной аристократке где-то на дне сознания гнездится примитивная
Потаскуха...
Но тут же я напрочь забыл о Дженни, и аж весь напружинился, когда
услышал дальнейший разговор:
- Папа, ты все-таки решил посетить Россию? - спросила Моника.
- А почему бы и нет - под защитой Кыси?.. - улыбнулся Фридрих и
погладил меня. - Вы же с Гельмутом были там совсем недавно. И, кажется, даже
брали с собой Дженни? И вернулись живые и здоровые.
- Но у Гельмута там были какие-то дела с русскими...
- Тем более! Говорят, что сейчас иметь дела с Россией опасно. И то у
вас все прошло благополучно. А мы с Кысей просто совершим экскурсию, - и тут
Фридрих сказал до боли знакомое словосочетание, которое я сотни раз слышал
по телевизору: - По местам его бывшей боевой славы... Мне, действительно,
очень хотелось бы посмотреть, во что превратился этот гигантский, чудовищный
монстр с огромной атомной дубиной в руках после того, как он распался на
враждующие между соб
еще и клыками за холку. А можете этого и не делать. Он уже ваш. В смысле,
что от боли и ужаса ему будет уже не до сражений, а уж тем более не до ЭТОГО
САМОГО... сами понимаете - чего.
Что я и сделал. Когда этот лохматый болван бросился на меня, я
подпрыгнул, он, естественно, пролетел подо мной, и я оказался у него на
спине. Для верности я его все-таки тяпнул клыками!..
С жутким визгом этот сексуал-террорист помчался вдоль забора в конец
улицы с такой скоростью, словно хотел выиграть первый приз на каких-нибудь
Всемирных Собачьих бегах!
Я, как жокей, проскакал на нем метров сорок, потом мне это надоело и я
спрыгнул с этого кретина. Аккуратненько привел себя в порядок и неторопливо
вернулся к дому Хартманнов с чувством исполненного долга и несколько
преувеличенным ощущением собственного достоинства...
Потом, по дороге в Кошачье-Собачий рай, в машине, - поцелуям, тисканьям
и облизываниям не было конца. Естественно, я имею в виду Монику и Дженни. Не
хватает еще, чтобы меня лизал Франц Мозер!
Фридрих, тот просто мягко и уважительно взял мою переднюю лапу в свои
теплые ладони и, глядя на меня восхищенными глазами, тихо сказал:
- Ах, Кыся, Кыся... Сколько отваги, сколько мужества!..
- Да, герр фон Тифенбах, с таким Котом нигде не страшно, - вставил свой
голос сидящий за рулем Франц Мозер.
Сегодня он был как-то странно одет - будто швейцар ресторана. Я таких
когда-то в Петербурге в телике видел. Только у тех форма была расшита
золотыми полосками по рукавам и воротнику. А у Мозера все было выдержано в
строгом стиле - фуражка, брюки и что-то похожее на морской китель, только с
отложным воротничком. И все темно-синее.
- Да, пожалуй, вы правы, Франц, - согласился с ним Фридрих. - А раз
так, то будьте любезны, Франц, поищите какое-нибудь солидное бюро
путешествий и закажите, пожалуйста, нам с Кысей поездку в Петербург, Москву
и обратно.
У меня чуть сердце не остановилось! Вот оно!!! Вот, ради чего я... Мне
даже просить не пришлось!.. Я даже не унизился ни разу, хотя ведь был... Был
готов и к унижениям, только бы!.. Ах, Боже мой!.. Да, неужели?!.
От неожиданности я очень невежливо отпихнул Дженни, которая не могла
прекратить своего благодарного облизывания моей морды, и уже начала было
даже так ЭРОТИЧЕСКИ ДЫШАТЬ, что на мгновение я подумал - наверное, в каждой
самой утонченной аристократке где-то на дне сознания гнездится примитивная
Потаскуха...
Но тут же я напрочь забыл о Дженни, и аж весь напружинился, когда
услышал дальнейший разговор:
- Папа, ты все-таки решил посетить Россию? - спросила Моника.
- А почему бы и нет - под защитой Кыси?.. - улыбнулся Фридрих и
погладил меня. - Вы же с Гельмутом были там совсем недавно. И, кажется, даже
брали с собой Дженни? И вернулись живые и здоровые.
- Но у Гельмута там были какие-то дела с русскими...
- Тем более! Говорят, что сейчас иметь дела с Россией опасно. И то у
вас все прошло благополучно. А мы с Кысей просто совершим экскурсию, - и тут
Фридрих сказал до боли знакомое словосочетание, которое я сотни раз слышал
по телевизору: - По местам его бывшей боевой славы... Мне, действительно,
очень хотелось бы посмотреть, во что превратился этот гигантский, чудовищный
монстр с огромной атомной дубиной в руках после того, как он распался на
враждующие между соб