ок судьбы, хвастать которым
перед посторонними людьми было бы элементарно неприлично.
Он внимательно и терпеливо выслушал все наставления Хельги по
"содержанию Кота в доме", кое-что даже записал и попросил разрешения изредка
звонить, если у него возникнут кое-какие вопросы. И мы стали прощаться.
Эриху и Руджеро я, при всех своих иногда возникавших претензиях, был
все-таки безмерно признателен и поэтому разрешил им слегка потискать меня и
потереться носами о мою морду. А плачущую Хельгу, к которой у меня не было
никаких претензий, я даже несколько раз лизнул в щеку, успев перехватить
ревнивый взгляд Тани Кох.
- Вы тоже в Грюнвальд, Фолькмар? - спросил фон Тифенбах уже у машины.
- Нет, Фридрих, - ответил профессор. - Мы с фрау Кох должны обязательно
быть в клинике. У нас вчера был тяжелый операционный день, и сегодня мне
нужно посмотреть парочку наших больных.
- Не занимайте вечер, - сказал фон Тифенбах и раскрыл передо мной
дверцу своего "Роллс-Ройса". - И не отпускайте фрау Кох. Вполне вероятно,
что у меня возникнет одно забавное предложение на вечер. Где вас искать?
- Клиника, автомобиль, дом... Все три мои номера есть в вашей волшебной
трубочке.
Профессор помахал мне рукой, а с Таней мы просто расцеловались. Я даже
успел спросить ее на ухо:
- У тебя так все серьезно с фон Дейном?
- А черт его знает... - ответила она. - Пока, вроде, да. Ты наворожил,
что ли?
- Нет. Этого я не умею. Тут я абсолютно ни при чем, - сказал я и
прыгнул на кожаное переднее сидение "Роллс-Ройса".
Интересно, можно ли от Мюнхена до Санкт-Петербурга доехать на
"Роллс-Ройсе" без парохода? Просто по суше...
- Я могу обращаться к вам на "ты"? - спросил меня фон Тифенбах, как
только мы отъехали от Шредеровских ворот.
- Да, конечно! - сказал я. - Только на "ты". А мне как быть?
- То есть?.. - не понял он.
- Ну, как я должен к вам обращаться?
- Ну, если я тебе говорю "ты", то, как ты должен обращаться ко мне?
Естественно, тоже на "ты" и по имени. "Фридрих" - и все! Да, кстати... В
этом умилительно фальшивом документе, который мне передал синьор Манфреди,
стоят два твоих имени - "Мартин" и "Кися". А на самом деле?
- Это единственные два слова правды, напечатанные в этой бумаге. И то с
ошибками. Не "Мартин" и "Киса", а "МартЫн" и "КЫся".
- Мар-тЫ-иин... - с трудом попробовал выговорить Фридрих и тут же
отказался от дальнейших усилий. - Нет! Это мне просто не по возрасту. А
нельзя ли мне называть тебя "Мартин"?
- Нет, - решительно сказал я. - Тогда попробуй - "КЫ-ся"... Это такое
простонародное имя. И, пожалуйста, смотри на дорогу. Мы сейчас чуть не
врезались в стоящий автобус...
- Ах, прости меня, ради Бога! Как ты сказал? Повтори еще раз.
- КЫ-ся.
- КЫ-ися... Так?
- Ну, почти так, - пожалел я его. - Попробуй еще раз. Без "и".
- Кы-ся... Кы-ся... Кы-ся!..
- Гениально! - сказал я. - А теперь не делай паузу между "Кы" и "ся".
Попробуй сказать слитно - "Кыся"...
- КЫСЯ! - превосходно выговорил Фридрих фон Тифенбах.
- Блеск! - восхитился я. - В качестве комплимента могу сообщить тебе,
что даже в России трудно найти образованного и интеллигентного Человека,
который с легкостью произносил бы русские слова или названия на
полуграмотном общенародном диалекте. Матерными ругательствами
перед посторонними людьми было бы элементарно неприлично.
Он внимательно и терпеливо выслушал все наставления Хельги по
"содержанию Кота в доме", кое-что даже записал и попросил разрешения изредка
звонить, если у него возникнут кое-какие вопросы. И мы стали прощаться.
Эриху и Руджеро я, при всех своих иногда возникавших претензиях, был
все-таки безмерно признателен и поэтому разрешил им слегка потискать меня и
потереться носами о мою морду. А плачущую Хельгу, к которой у меня не было
никаких претензий, я даже несколько раз лизнул в щеку, успев перехватить
ревнивый взгляд Тани Кох.
- Вы тоже в Грюнвальд, Фолькмар? - спросил фон Тифенбах уже у машины.
- Нет, Фридрих, - ответил профессор. - Мы с фрау Кох должны обязательно
быть в клинике. У нас вчера был тяжелый операционный день, и сегодня мне
нужно посмотреть парочку наших больных.
- Не занимайте вечер, - сказал фон Тифенбах и раскрыл передо мной
дверцу своего "Роллс-Ройса". - И не отпускайте фрау Кох. Вполне вероятно,
что у меня возникнет одно забавное предложение на вечер. Где вас искать?
- Клиника, автомобиль, дом... Все три мои номера есть в вашей волшебной
трубочке.
Профессор помахал мне рукой, а с Таней мы просто расцеловались. Я даже
успел спросить ее на ухо:
- У тебя так все серьезно с фон Дейном?
- А черт его знает... - ответила она. - Пока, вроде, да. Ты наворожил,
что ли?
- Нет. Этого я не умею. Тут я абсолютно ни при чем, - сказал я и
прыгнул на кожаное переднее сидение "Роллс-Ройса".
Интересно, можно ли от Мюнхена до Санкт-Петербурга доехать на
"Роллс-Ройсе" без парохода? Просто по суше...
- Я могу обращаться к вам на "ты"? - спросил меня фон Тифенбах, как
только мы отъехали от Шредеровских ворот.
- Да, конечно! - сказал я. - Только на "ты". А мне как быть?
- То есть?.. - не понял он.
- Ну, как я должен к вам обращаться?
- Ну, если я тебе говорю "ты", то, как ты должен обращаться ко мне?
Естественно, тоже на "ты" и по имени. "Фридрих" - и все! Да, кстати... В
этом умилительно фальшивом документе, который мне передал синьор Манфреди,
стоят два твоих имени - "Мартин" и "Кися". А на самом деле?
- Это единственные два слова правды, напечатанные в этой бумаге. И то с
ошибками. Не "Мартин" и "Киса", а "МартЫн" и "КЫся".
- Мар-тЫ-иин... - с трудом попробовал выговорить Фридрих и тут же
отказался от дальнейших усилий. - Нет! Это мне просто не по возрасту. А
нельзя ли мне называть тебя "Мартин"?
- Нет, - решительно сказал я. - Тогда попробуй - "КЫ-ся"... Это такое
простонародное имя. И, пожалуйста, смотри на дорогу. Мы сейчас чуть не
врезались в стоящий автобус...
- Ах, прости меня, ради Бога! Как ты сказал? Повтори еще раз.
- КЫ-ся.
- КЫ-ися... Так?
- Ну, почти так, - пожалел я его. - Попробуй еще раз. Без "и".
- Кы-ся... Кы-ся... Кы-ся!..
- Гениально! - сказал я. - А теперь не делай паузу между "Кы" и "ся".
Попробуй сказать слитно - "Кыся"...
- КЫСЯ! - превосходно выговорил Фридрих фон Тифенбах.
- Блеск! - восхитился я. - В качестве комплимента могу сообщить тебе,
что даже в России трудно найти образованного и интеллигентного Человека,
который с легкостью произносил бы русские слова или названия на
полуграмотном общенародном диалекте. Матерными ругательствами