ю
концентрацию этого запаха, что я чуть не потерял сознание! Однако, здоровое
начало во мне возобладало, в обморок я не хлопнулся, а наоборот, (до сих пор
не могу понять почему?!) вдруг с неожиданной для самого себя яростью стал
срывать когтями полиэтилен с этой кипы. Что со мной происходило - понятия не
имею! Помню только - слепая злоба, безотчетное желание в клочья разодрать
эту кипу фанеры и добраться до ЭТОГО, которое пахнет ЭТИМ, а потом...
...а потом в меня стало тихо вливаться какое-то успокоение... ЭТОТ
запах стал улетучиваться, исчезать, в тело мое просочилась блаженная
усталость, в голову вползло какое-то сладостное безразличие... Слабенькие,
еле ощутимые остатки ТОГО запаха заставили меня прилечь, и в моей тяжелой
отуманенной голове стали громоздиться неясные обрывки видений, голоса...
Будто бы вернулся я на пять лет назад и увидел своего Шуру Плоткина...
...его молоденькую приятельницу тех лет - актрису детского театра...
Они о чем-то спорили, и Шура беззвучно кричал на свою подругу, а она рыдала
и тоже кричала на него...
Все это я только видел. Слов было не разобрать, все звуки дробились на
маленькие отдельные кусочки, а потом...
...я увидел, как Шура вырвал у нее из рук какой-то небольшой пакетик,
бросил его на пол и стал топтать ногами...
Из-под его башмаков взлетело облачко белого порошка...
ТАК ВОТ, ЧТО ЭТО БЫЛ ЗА ЗАПАХ!!!
Это был запах того порошка, который Шура Плоткин отобрал тогда у своей
подружки и растоптал на моих глазах!
Я отчетливо вспомнил, как мне тогда стало худо, когда я самую малость,
ну буквально чуть-чуть, понюхал этот порошок! Молодой был еще, глупый, совал
нос черт-те куда. Помню, как меня рвало, как я убежал из дому и не
возвращался к Шуре двое суток. С тех пор я больше никогда не видел в нашем
доме эту маленькую актрису из детского театра...
Исчезли куда-то кипы фанеры. Фургон перестало бросать на рытвинах и
выбоинах...
Тихо и плавно я поплыл над своим родным пустырем, над нашим домом и,
совершенно не удивляясь ничему, сверху увидел СЕБЯ и ШУРУ. Мы с Шурой чинно
гуляли. Шура мне что-то рассказывал, видимо интересное, потому что я все
время поднимал
голову, чтобы заглянуть ему в лицо... Увидел я и своего приятеля
бесхвостого Кота-Бродягу, который вел на двух поводках Пилипенко и Ваську. И
Васька, и Пилипенко, оба на четвереньках, грызлись между собой и тянули в
разные стороны так, что Бродяга еле справлялся с ними обоими...
Я увидел, как за мной и Шурой на брюхе ползла та самая рыжая Кошка,
которую я все-таки дотрахал тогда в клетке. Она жалобно стонала и умоляла о
прощении, и я понимал, что в конце концов она не так уж виновата... Что
независимо от ее желания эти два мерзопакостных существа - Пилипенко и
Васька, использовали ее в своих гнусных целях. Это сейчас, в моих странных
видениях, они неопасны и тупо рвутся со своих поводков, а раньше, в той
жизни, встреча с ними не обещала ничего хорошего...
Видел я сверху, как Фоксик, Шпиц и Большой Пес мирно выгулизают своих
"Хозяев" по нашему пустырю.
Мы с Шурой смотрели на них и ужасно веселились - мы-то знали что
"Хозяева" считают, будто это ОНИ выгуливают Шпица, Пса и Фоксика!
А потом вдруг, откуда ни возьмись, раздалось какое-то страшное рычание,
словно в ярость пришли сто тысяч Больших Псов, что-то ужасное в свое
концентрацию этого запаха, что я чуть не потерял сознание! Однако, здоровое
начало во мне возобладало, в обморок я не хлопнулся, а наоборот, (до сих пор
не могу понять почему?!) вдруг с неожиданной для самого себя яростью стал
срывать когтями полиэтилен с этой кипы. Что со мной происходило - понятия не
имею! Помню только - слепая злоба, безотчетное желание в клочья разодрать
эту кипу фанеры и добраться до ЭТОГО, которое пахнет ЭТИМ, а потом...
...а потом в меня стало тихо вливаться какое-то успокоение... ЭТОТ
запах стал улетучиваться, исчезать, в тело мое просочилась блаженная
усталость, в голову вползло какое-то сладостное безразличие... Слабенькие,
еле ощутимые остатки ТОГО запаха заставили меня прилечь, и в моей тяжелой
отуманенной голове стали громоздиться неясные обрывки видений, голоса...
Будто бы вернулся я на пять лет назад и увидел своего Шуру Плоткина...
...его молоденькую приятельницу тех лет - актрису детского театра...
Они о чем-то спорили, и Шура беззвучно кричал на свою подругу, а она рыдала
и тоже кричала на него...
Все это я только видел. Слов было не разобрать, все звуки дробились на
маленькие отдельные кусочки, а потом...
...я увидел, как Шура вырвал у нее из рук какой-то небольшой пакетик,
бросил его на пол и стал топтать ногами...
Из-под его башмаков взлетело облачко белого порошка...
ТАК ВОТ, ЧТО ЭТО БЫЛ ЗА ЗАПАХ!!!
Это был запах того порошка, который Шура Плоткин отобрал тогда у своей
подружки и растоптал на моих глазах!
Я отчетливо вспомнил, как мне тогда стало худо, когда я самую малость,
ну буквально чуть-чуть, понюхал этот порошок! Молодой был еще, глупый, совал
нос черт-те куда. Помню, как меня рвало, как я убежал из дому и не
возвращался к Шуре двое суток. С тех пор я больше никогда не видел в нашем
доме эту маленькую актрису из детского театра...
Исчезли куда-то кипы фанеры. Фургон перестало бросать на рытвинах и
выбоинах...
Тихо и плавно я поплыл над своим родным пустырем, над нашим домом и,
совершенно не удивляясь ничему, сверху увидел СЕБЯ и ШУРУ. Мы с Шурой чинно
гуляли. Шура мне что-то рассказывал, видимо интересное, потому что я все
время поднимал
голову, чтобы заглянуть ему в лицо... Увидел я и своего приятеля
бесхвостого Кота-Бродягу, который вел на двух поводках Пилипенко и Ваську. И
Васька, и Пилипенко, оба на четвереньках, грызлись между собой и тянули в
разные стороны так, что Бродяга еле справлялся с ними обоими...
Я увидел, как за мной и Шурой на брюхе ползла та самая рыжая Кошка,
которую я все-таки дотрахал тогда в клетке. Она жалобно стонала и умоляла о
прощении, и я понимал, что в конце концов она не так уж виновата... Что
независимо от ее желания эти два мерзопакостных существа - Пилипенко и
Васька, использовали ее в своих гнусных целях. Это сейчас, в моих странных
видениях, они неопасны и тупо рвутся со своих поводков, а раньше, в той
жизни, встреча с ними не обещала ничего хорошего...
Видел я сверху, как Фоксик, Шпиц и Большой Пес мирно выгулизают своих
"Хозяев" по нашему пустырю.
Мы с Шурой смотрели на них и ужасно веселились - мы-то знали что
"Хозяева" считают, будто это ОНИ выгуливают Шпица, Пса и Фоксика!
А потом вдруг, откуда ни возьмись, раздалось какое-то страшное рычание,
словно в ярость пришли сто тысяч Больших Псов, что-то ужасное в свое