ро выгуливал своего не
очень здорового Человека, которому было предписано почаще бывать на свежем
воздухе, - эти ларьки готовились к Рождеству Христову. А вот что такое
Рождество - Песик и сам не очень хорошо знал. Говорил только, что в это
время по всему городу в таких ларечках продают много ярких, не очень нужных
маленьких вещичек и уйму горячего вина - прямо на улицах!
Кстати, если уж говорить о здешних Собаках, то ко всем неоспоримым
достоинствам Мюнхена я бы приплюсовал то обстоятельство, что Мюнхенские
Собаки (а по Английскому парку их гуляет великое множество!) в отличие от
наших Петербургских, удивительно приветливы к Людям и к Собакам любых пород,
и очень спокойно, - я бы даже сказал, - с достаточной долей уважения
относятся к существованию Котов и Кошек.
Наши же засранцы сначала должны обязательно облаять ни в чем не
повинного незнакомого Человека, затем непременно перегрызться между собой, а
потом сделать все возможное, чтобы попытаться загнать какого-нибудь
несчастного Кота на дерево или в подвал. А убедившись в невозможности
достать его оттуда, еще час тупо рваться с поводка и оглашать окрестности
своим идиотским осипшим голосом.
Скорее всего, и здесь есть такие же Псы-кретины, которые не
переваривают других пород Животных. Считающие себя, как говорил Шура
Плоткин, - "стержнем и основой нации". Но если у нас в Советском Союзе это
явление десятки лет трогательно поощрялось и тщательно культивировалось, как
рассказывал мне тот же Плоткин, то здесь таких Псов совсем немного, и они,
при любом проявлении нетерпимости к другим видам Животных, достаточно строго
наказываются.
- Это уже наша сегодняшняя политика, - сказал мне тот Песик- симпатяга,
с которым я познакомился в Английском парке.
А еще этот Песик, сто раз извинившись передо мной, чтобы не оскорбить
мое национальное достоинство, сказал, что вся эта зараза идет от Собак
Германской демократической республики. Потому что до воссоединения с
Федеративной, Германская демократическая была очень близка по строю и по
духу Советскому Союзу.
Ни в коем случае не оправдывая этого уродливого явления, я попытался
объяснить милому интеллигентному Песику, что в нашей стране все это
происходит не от хорошей жизни. Что сегодня в России всеобщее Озверение
стало буквально повальным бедствием и распространилось почти на все слои
общества - не только Собачьего, но и Человеческого! Мало того, как в этом ни
грустно мне признаваться, но сегодня этой язвой заражена и очень большая
часть кошачьего сословия... А все от того, что жить стало невмоготу, и
каждый ищет виноватого не в себе, а в ком-то другом.
- Вот такие пирожки, уважаемый герр Песик, - сказал я.
- Я с вами совершенно согласен, майне либер герр...
- Мартын, - подсказал я. - Или можно просто - "Кыся"...
- Я с вами совершенно согласен, майне либер герр Мартин-Киса, - не
очень разобрался в наших русских именах этот Песик, и, посмотрев на
переминающегося с ноги на ногу своего Человека, смущенно добавил: - Но, к
моему великому сожалению, сейчас я вынужден извиниться и прервать наш
удивительно интересный разговор. Как видите, мой Человек уже просится в
туалет, а длительное воздержание в его возрасте... Сами понимаете. Кроме
всего, ему необходимо еще принять кое-какие лекарства,
очень здорового Человека, которому было предписано почаще бывать на свежем
воздухе, - эти ларьки готовились к Рождеству Христову. А вот что такое
Рождество - Песик и сам не очень хорошо знал. Говорил только, что в это
время по всему городу в таких ларечках продают много ярких, не очень нужных
маленьких вещичек и уйму горячего вина - прямо на улицах!
Кстати, если уж говорить о здешних Собаках, то ко всем неоспоримым
достоинствам Мюнхена я бы приплюсовал то обстоятельство, что Мюнхенские
Собаки (а по Английскому парку их гуляет великое множество!) в отличие от
наших Петербургских, удивительно приветливы к Людям и к Собакам любых пород,
и очень спокойно, - я бы даже сказал, - с достаточной долей уважения
относятся к существованию Котов и Кошек.
Наши же засранцы сначала должны обязательно облаять ни в чем не
повинного незнакомого Человека, затем непременно перегрызться между собой, а
потом сделать все возможное, чтобы попытаться загнать какого-нибудь
несчастного Кота на дерево или в подвал. А убедившись в невозможности
достать его оттуда, еще час тупо рваться с поводка и оглашать окрестности
своим идиотским осипшим голосом.
Скорее всего, и здесь есть такие же Псы-кретины, которые не
переваривают других пород Животных. Считающие себя, как говорил Шура
Плоткин, - "стержнем и основой нации". Но если у нас в Советском Союзе это
явление десятки лет трогательно поощрялось и тщательно культивировалось, как
рассказывал мне тот же Плоткин, то здесь таких Псов совсем немного, и они,
при любом проявлении нетерпимости к другим видам Животных, достаточно строго
наказываются.
- Это уже наша сегодняшняя политика, - сказал мне тот Песик- симпатяга,
с которым я познакомился в Английском парке.
А еще этот Песик, сто раз извинившись передо мной, чтобы не оскорбить
мое национальное достоинство, сказал, что вся эта зараза идет от Собак
Германской демократической республики. Потому что до воссоединения с
Федеративной, Германская демократическая была очень близка по строю и по
духу Советскому Союзу.
Ни в коем случае не оправдывая этого уродливого явления, я попытался
объяснить милому интеллигентному Песику, что в нашей стране все это
происходит не от хорошей жизни. Что сегодня в России всеобщее Озверение
стало буквально повальным бедствием и распространилось почти на все слои
общества - не только Собачьего, но и Человеческого! Мало того, как в этом ни
грустно мне признаваться, но сегодня этой язвой заражена и очень большая
часть кошачьего сословия... А все от того, что жить стало невмоготу, и
каждый ищет виноватого не в себе, а в ком-то другом.
- Вот такие пирожки, уважаемый герр Песик, - сказал я.
- Я с вами совершенно согласен, майне либер герр...
- Мартын, - подсказал я. - Или можно просто - "Кыся"...
- Я с вами совершенно согласен, майне либер герр Мартин-Киса, - не
очень разобрался в наших русских именах этот Песик, и, посмотрев на
переминающегося с ноги на ногу своего Человека, смущенно добавил: - Но, к
моему великому сожалению, сейчас я вынужден извиниться и прервать наш
удивительно интересный разговор. Как видите, мой Человек уже просится в
туалет, а длительное воздержание в его возрасте... Сами понимаете. Кроме
всего, ему необходимо еще принять кое-какие лекарства,