огат и нечиновен.
Часто она проплакивала почти целые ночи после встречи в обществе с другою
какою-нибудь молоденькой дамою в богатом нарядном платье, приехавшею
шестерней в карете с чиновным, но не старым еще мужем, с которым обходятся
запанибрата все сильные в губернии. Но еще невыносимее были для нее слухи о
новых партиях, делаемых ее сверстницами, которые, как она была убеждена, не
стоили ее башмака, а между тем выходили за красивых и богатых людей. Кроме
того, она, как мы знаем, была влюблена, еще в девушках, в того же счастливца
- Бахтиарова, который так жестоко оскорбил ее самолюбие своим невниманием.
Выходя замуж, она думала досадить губернскому льву, быть с ним как можно
холоднее и ласкаться в его присутствии к Павлу. Все это легко бы было
исполнить для Юлии, потому что Бахтиаров бывал у них довольно часто. Но
вышло совсем иначе; в присутствии его она сделалась еще холоднее к мужу и
как бы невольно заговаривалась с гостем и по целым часам не спускала с него
глаз, а недели через две уже решительно убедилась, что она обожает этого
человека, и дала себе слово употребить все средства, чтобы и его заставить
полюбить себя. Юлия начала действовать без всякой осторожности: видимо
старалась остаться с Бахтиаровым наедине, заговаривала с ним о любви.
Однажды, в беседе tete-a-tete*, Бахтиаров, молча и довольно нецеремонно,
взял у Юлии руку и поцеловал ее. М-me Бешметева хотела было рассердиться, но
франт посмотрел на нее таким убедительным взором, что она только вздохнула.
Приехавшая а это время с визитом одна почтенная дама прервала эту сцену.
Уезжая, Бахтиаров спросил у Юлии, когда она будет дома одна.
______________
* с глазу на глаз (франц.).
- Послезавтра поутру, - отвечала она.
В продолжение этих двух дней Юлия одумалась и дала себе слово держать
Бахтиарова в почтительном отдалении и только влюбить его в себя и заставить
его, на досаду прочим дамам, предпочтительно перед всеми заниматься ею одною
в обществе. В назначенный день она приняла его в гостиной, с умыслом
растворив дверь в соседнюю комнату, в которой сидела горничная и что-то
шила. Бахтиаров заметил эту предосторожность и с кислою гримасою уселся
против Юлии. Разговор начался на французском языке. Юлия, в сильном
волнении, призналась льву, что она его давно любит, но любовию чистою, что
будто бы его не любила так ни одна женщина. Бахтиаров был совершенно спокоен
и только немного скучен; впрочем, он уверял Юлию, что он тоже ее любит
давно, но жениться на ней не мог по одной тайной причине, холоден с нею был
потому, что боялся увлечься бесполезною страстью.
Приезд Лизаветы Васильевны изменил ход происшествий, потому что изменил
совершенно Бахтиарова, который стал гораздо реже ездить к Бешметевым и целые
дни по-прежнему просиживал у Масуровых; с Юлией же он более не заговаривал о
любви.
Истинно страдала бедная Юлия, терзаемая досадою, любовию, обиженным
самолюбием и ревностью. Не видя почти целую неделю Бахтиарова, она решилась
написать ему письмо на французском языке, которое и имею честь представить в
переводе:
"Что ты со мною сделал? Я плачу, я умираю, я чувствую все муки ада,
потому что не вижу тебя. Если ты меня не любишь, скажи мне, умертви меня, и
я тебя буду благословлять, потому что теперь я умираю каждую минуту. О,
приди, приди! Дай мне тебя видеть, пересказать
Часто она проплакивала почти целые ночи после встречи в обществе с другою
какою-нибудь молоденькой дамою в богатом нарядном платье, приехавшею
шестерней в карете с чиновным, но не старым еще мужем, с которым обходятся
запанибрата все сильные в губернии. Но еще невыносимее были для нее слухи о
новых партиях, делаемых ее сверстницами, которые, как она была убеждена, не
стоили ее башмака, а между тем выходили за красивых и богатых людей. Кроме
того, она, как мы знаем, была влюблена, еще в девушках, в того же счастливца
- Бахтиарова, который так жестоко оскорбил ее самолюбие своим невниманием.
Выходя замуж, она думала досадить губернскому льву, быть с ним как можно
холоднее и ласкаться в его присутствии к Павлу. Все это легко бы было
исполнить для Юлии, потому что Бахтиаров бывал у них довольно часто. Но
вышло совсем иначе; в присутствии его она сделалась еще холоднее к мужу и
как бы невольно заговаривалась с гостем и по целым часам не спускала с него
глаз, а недели через две уже решительно убедилась, что она обожает этого
человека, и дала себе слово употребить все средства, чтобы и его заставить
полюбить себя. Юлия начала действовать без всякой осторожности: видимо
старалась остаться с Бахтиаровым наедине, заговаривала с ним о любви.
Однажды, в беседе tete-a-tete*, Бахтиаров, молча и довольно нецеремонно,
взял у Юлии руку и поцеловал ее. М-me Бешметева хотела было рассердиться, но
франт посмотрел на нее таким убедительным взором, что она только вздохнула.
Приехавшая а это время с визитом одна почтенная дама прервала эту сцену.
Уезжая, Бахтиаров спросил у Юлии, когда она будет дома одна.
______________
* с глазу на глаз (франц.).
- Послезавтра поутру, - отвечала она.
В продолжение этих двух дней Юлия одумалась и дала себе слово держать
Бахтиарова в почтительном отдалении и только влюбить его в себя и заставить
его, на досаду прочим дамам, предпочтительно перед всеми заниматься ею одною
в обществе. В назначенный день она приняла его в гостиной, с умыслом
растворив дверь в соседнюю комнату, в которой сидела горничная и что-то
шила. Бахтиаров заметил эту предосторожность и с кислою гримасою уселся
против Юлии. Разговор начался на французском языке. Юлия, в сильном
волнении, призналась льву, что она его давно любит, но любовию чистою, что
будто бы его не любила так ни одна женщина. Бахтиаров был совершенно спокоен
и только немного скучен; впрочем, он уверял Юлию, что он тоже ее любит
давно, но жениться на ней не мог по одной тайной причине, холоден с нею был
потому, что боялся увлечься бесполезною страстью.
Приезд Лизаветы Васильевны изменил ход происшествий, потому что изменил
совершенно Бахтиарова, который стал гораздо реже ездить к Бешметевым и целые
дни по-прежнему просиживал у Масуровых; с Юлией же он более не заговаривал о
любви.
Истинно страдала бедная Юлия, терзаемая досадою, любовию, обиженным
самолюбием и ревностью. Не видя почти целую неделю Бахтиарова, она решилась
написать ему письмо на французском языке, которое и имею честь представить в
переводе:
"Что ты со мною сделал? Я плачу, я умираю, я чувствую все муки ада,
потому что не вижу тебя. Если ты меня не любишь, скажи мне, умертви меня, и
я тебя буду благословлять, потому что теперь я умираю каждую минуту. О,
приди, приди! Дай мне тебя видеть, пересказать