l'avez vous paye?*
______________
* Сколько вы за него заплатили? (франц.).
- Не знаю, ваше превосходительство; это подарок мужа, - отвечала та,
покраснев от удовольствия, что обратили на нее внимание.
Вошла m-lle Полина, только что еще кончившая свой туалет; она прямо
подошла к матери, взяла у ней руку и поцеловала.
- Qiu est cette jeune personne?* - спросила она, взглянув,
прищурившись, на Настеньку.
______________
* Кто эта молодая особа? (франц.).
Мать ничего не отвечала, а только закрыла глаза и улыбнулась.
Настенька была умна и самолюбива; она все это заметила, все очень
хорошо поняла - и вспыхнула. Начались танцы. Танцующих мужчин было немного,
и все они танцевали то с хозяйской дочерью, то с другими знакомыми девицами.
Настеньку никто не ангажировал; и это еще ничего - ей угрожала большая
неприятность: в числе гостей был некто столоначальник Медиокритский,
пользовавшийся особенным расположением исправницы, которая отрекомендовала
его генеральше писать бумаги и хлопотать по ее процессу, и потому хозяйка
скрепив сердце пускала его на свои вечера, и он обыкновенно занимался только
тем, что натягивал замшевые перчатки и обдергивал жилет. Но в этот вечер
Медиокритский, видя, что Годнева все сидит и ни с кем не танцует, вообразил,
что это именно ему приличная дама, и, вознамерившись с нею протанцевать,
подошел к Настеньке, расшаркался и пригласил ее на кадриль. Она, конечно,
поняла, что одно уж приглашение подобного кавалера было новым для нее
унижением, но не подала вида и пошла. С первого же шагу оказалось, что
Медиокритский и не думал никого приглашать быть своим визави; это, впрочем,
сейчас заметила и поправила m-lle Полина: она сейчас же перешла и стала этим
визави с своим кавалером, отпускным гусаром, сказав ему что-то вполголоса.
Тот пожал только плечами и проговорил: "О mon Dieu, mon Dieu!"* Далее потом
молодой столоначальник, изучивший французскую кадриль самоучкой и более
наглядкой, не совсем твердо знал ее и беспрестанно мешался, а в пятой
фигуре, как более трудной, совершенно спутался. С дамой своей он не говорил
ни слова и только по временам ласково и с улыбкою на нее взглядывал. Когда
же кончилась кадриль, он вдруг сказал; на следующую. У Настеньки потемнело в
глазах; она готова была расплакаться, но переломила себя и дала слово. Когда
они опять стали, по многим лицам пробежала насмешливая улыбка. Медиокритский
держал себя по-прежнему: в продолжение всей кадрили он молчал, а при
окончании проговорил снова: на следующую. По незнанию бальных обычаев, ему и
в голову не приходило, что танцевать с одной дамой целый вечер не принято в
обществе.
______________
* Боже мой, боже мой! (франц.).
Настенька не могла более владеть собой: ссылаясь на головную боль, она
быстро отошла от навязчивого кавалера, подошла к отцу, который с довольным и
простодушным видом сидел около карточного стола; но, взглянув на нее, он
даже испугался - так она была бледна.
- Что такое с тобой, душа моя? - спросил он с беспокойством.
- Поедемте домой: мне дурно, - отвечала Настенька.
- Поедем, поедем. Ах, какая ты слабая! - говорил старик, вставая. -
Извините, ваше превосходительство, - проговорил он, проходя гостиную, -
захворала вон у меня.
Приехав домой, Настенька свой бальный наряд не сняла, а сбросила
______________
* Сколько вы за него заплатили? (франц.).
- Не знаю, ваше превосходительство; это подарок мужа, - отвечала та,
покраснев от удовольствия, что обратили на нее внимание.
Вошла m-lle Полина, только что еще кончившая свой туалет; она прямо
подошла к матери, взяла у ней руку и поцеловала.
- Qiu est cette jeune personne?* - спросила она, взглянув,
прищурившись, на Настеньку.
______________
* Кто эта молодая особа? (франц.).
Мать ничего не отвечала, а только закрыла глаза и улыбнулась.
Настенька была умна и самолюбива; она все это заметила, все очень
хорошо поняла - и вспыхнула. Начались танцы. Танцующих мужчин было немного,
и все они танцевали то с хозяйской дочерью, то с другими знакомыми девицами.
Настеньку никто не ангажировал; и это еще ничего - ей угрожала большая
неприятность: в числе гостей был некто столоначальник Медиокритский,
пользовавшийся особенным расположением исправницы, которая отрекомендовала
его генеральше писать бумаги и хлопотать по ее процессу, и потому хозяйка
скрепив сердце пускала его на свои вечера, и он обыкновенно занимался только
тем, что натягивал замшевые перчатки и обдергивал жилет. Но в этот вечер
Медиокритский, видя, что Годнева все сидит и ни с кем не танцует, вообразил,
что это именно ему приличная дама, и, вознамерившись с нею протанцевать,
подошел к Настеньке, расшаркался и пригласил ее на кадриль. Она, конечно,
поняла, что одно уж приглашение подобного кавалера было новым для нее
унижением, но не подала вида и пошла. С первого же шагу оказалось, что
Медиокритский и не думал никого приглашать быть своим визави; это, впрочем,
сейчас заметила и поправила m-lle Полина: она сейчас же перешла и стала этим
визави с своим кавалером, отпускным гусаром, сказав ему что-то вполголоса.
Тот пожал только плечами и проговорил: "О mon Dieu, mon Dieu!"* Далее потом
молодой столоначальник, изучивший французскую кадриль самоучкой и более
наглядкой, не совсем твердо знал ее и беспрестанно мешался, а в пятой
фигуре, как более трудной, совершенно спутался. С дамой своей он не говорил
ни слова и только по временам ласково и с улыбкою на нее взглядывал. Когда
же кончилась кадриль, он вдруг сказал; на следующую. У Настеньки потемнело в
глазах; она готова была расплакаться, но переломила себя и дала слово. Когда
они опять стали, по многим лицам пробежала насмешливая улыбка. Медиокритский
держал себя по-прежнему: в продолжение всей кадрили он молчал, а при
окончании проговорил снова: на следующую. По незнанию бальных обычаев, ему и
в голову не приходило, что танцевать с одной дамой целый вечер не принято в
обществе.
______________
* Боже мой, боже мой! (франц.).
Настенька не могла более владеть собой: ссылаясь на головную боль, она
быстро отошла от навязчивого кавалера, подошла к отцу, который с довольным и
простодушным видом сидел около карточного стола; но, взглянув на нее, он
даже испугался - так она была бледна.
- Что такое с тобой, душа моя? - спросил он с беспокойством.
- Поедемте домой: мне дурно, - отвечала Настенька.
- Поедем, поедем. Ах, какая ты слабая! - говорил старик, вставая. -
Извините, ваше превосходительство, - проговорил он, проходя гостиную, -
захворала вон у меня.
Приехав домой, Настенька свой бальный наряд не сняла, а сбросила