о в том направлении, в каком ты ведешь его, потому что, как сам
ты говоришь, он человек твоих взглядов и убеждений.
Граф. Ну, твой Алексей Николаич, я думаю, способен отказаться от
всякого рода взглядов и убеждений и сломать всякое дело, если это хоть на
мизинец будет лично ему полезно!
Ольга Петровна. Гнев, папа, представляет тебе все в ином виде! Впрочем,
каков бы Алексей Николаич человек ни был, но он муж мой, а ты мне, надеюсь,
не враг же совершенный! Наконец, если не для нас обоих, то для твоего
будущего внука, которого я ношу теперь под сердцем, ты должен желать
устроить нашу участь.
Граф (злобно усмехаясь). Даже тому, что ты будешь матерью, как говоришь
теперь, я тебе не верю: до того я в вас изверился!
Ольга Петровна. Я могу, папа, на эти оскорбления твои отвечать только
слезами!.. (Начинает плакать.)
Граф. И не плачь, пожалуйста, при мне!.. Слезам твоим я тоже не поверю
и убежден, что они притворные.
Ольга Петровна. Говори, папа, все, что хочешь!
Проходят несколько минут молчания, в продолжение которых
Ольга Петровна тихо плачет, а граф сидит, насупившись.
Входит лакей.
ЯВЛЕНИЕ VII
Те же и лакей.
Лакей. Князь Михайла Семеныч приехал!
Граф (взмахивая глазами на дочь). Это по вашему приглашению, что ли?
Ольга Петровна (продолжая плакать). Нет, папа, я не могла приглашать
его.
Граф (лакею). Проси князя наверх.
Лакей уходит.
ЯВЛЕНИЕ VIII
Граф в Ольга Петровна.
Граф (дочери). Я угадал, что у тебя слезы притворные!.. Ты плакала,
чтобы протянуть время и подождать, пока приедет этот гость.
Ольга Петровна. Грех тебе, папа, так безжалостно оскорблять меня.
Граф. Мне же грех, ах, ты, негодяйка этакая! Они мне с супругом делают
на каждом шагу козни и мерзости, а я и высказать того не смей - фу, ты,
наглецы бесстыжие! (Порывисто встает и уходит.)
ЯВЛЕНИЕ IX
Ольга Петровна одна;
потом Янтарный и Мямлин;
позже Шуберский.
Ольга Петровна (сейчас же утирает слезы и, приотворив дверь в соседнюю
комнату, говорит директорам). Войдите сюда, господа!.. Граф ушел наверх!
Входят князь Янтарный и Мямлин.
Ольга Петровна, снова заглядывая в двери.
А вы, monsieur Шуберский, что же остались там?
Шуберский тоже входит.
Ольга Петровна, обращаясь ко всем им.
Вам, вероятно, граф наговорил всем неприятностей?
Мямлин (поднимая значительно брови). Да еще каких-с, надобно знать!
Князь Янтарный (гордо). Он себе позволил то мне сказать, что я службу
мою брошу, потому что я не привык, чтобы начальники мои, кто бы они ни были,
так обращались со мной.
Мямлин (кротким голосом и разводя руками). А из меня такого дурака он
представил, что я до сих пор опомниться не могу!.. Еще одно такое
объяснение, и со мной удар нервный случится!.. (Начинает делать из лица
гримасы.)
Ольга Петровна. Ужасно, какой старик невыносимый стал! На Алексея
Николаича он тоже взбешен до последней степени, и чем кончится эта ссора, я
еще не знаю, тем
ты говоришь, он человек твоих взглядов и убеждений.
Граф. Ну, твой Алексей Николаич, я думаю, способен отказаться от
всякого рода взглядов и убеждений и сломать всякое дело, если это хоть на
мизинец будет лично ему полезно!
Ольга Петровна. Гнев, папа, представляет тебе все в ином виде! Впрочем,
каков бы Алексей Николаич человек ни был, но он муж мой, а ты мне, надеюсь,
не враг же совершенный! Наконец, если не для нас обоих, то для твоего
будущего внука, которого я ношу теперь под сердцем, ты должен желать
устроить нашу участь.
Граф (злобно усмехаясь). Даже тому, что ты будешь матерью, как говоришь
теперь, я тебе не верю: до того я в вас изверился!
Ольга Петровна. Я могу, папа, на эти оскорбления твои отвечать только
слезами!.. (Начинает плакать.)
Граф. И не плачь, пожалуйста, при мне!.. Слезам твоим я тоже не поверю
и убежден, что они притворные.
Ольга Петровна. Говори, папа, все, что хочешь!
Проходят несколько минут молчания, в продолжение которых
Ольга Петровна тихо плачет, а граф сидит, насупившись.
Входит лакей.
ЯВЛЕНИЕ VII
Те же и лакей.
Лакей. Князь Михайла Семеныч приехал!
Граф (взмахивая глазами на дочь). Это по вашему приглашению, что ли?
Ольга Петровна (продолжая плакать). Нет, папа, я не могла приглашать
его.
Граф (лакею). Проси князя наверх.
Лакей уходит.
ЯВЛЕНИЕ VIII
Граф в Ольга Петровна.
Граф (дочери). Я угадал, что у тебя слезы притворные!.. Ты плакала,
чтобы протянуть время и подождать, пока приедет этот гость.
Ольга Петровна. Грех тебе, папа, так безжалостно оскорблять меня.
Граф. Мне же грех, ах, ты, негодяйка этакая! Они мне с супругом делают
на каждом шагу козни и мерзости, а я и высказать того не смей - фу, ты,
наглецы бесстыжие! (Порывисто встает и уходит.)
ЯВЛЕНИЕ IX
Ольга Петровна одна;
потом Янтарный и Мямлин;
позже Шуберский.
Ольга Петровна (сейчас же утирает слезы и, приотворив дверь в соседнюю
комнату, говорит директорам). Войдите сюда, господа!.. Граф ушел наверх!
Входят князь Янтарный и Мямлин.
Ольга Петровна, снова заглядывая в двери.
А вы, monsieur Шуберский, что же остались там?
Шуберский тоже входит.
Ольга Петровна, обращаясь ко всем им.
Вам, вероятно, граф наговорил всем неприятностей?
Мямлин (поднимая значительно брови). Да еще каких-с, надобно знать!
Князь Янтарный (гордо). Он себе позволил то мне сказать, что я службу
мою брошу, потому что я не привык, чтобы начальники мои, кто бы они ни были,
так обращались со мной.
Мямлин (кротким голосом и разводя руками). А из меня такого дурака он
представил, что я до сих пор опомниться не могу!.. Еще одно такое
объяснение, и со мной удар нервный случится!.. (Начинает делать из лица
гримасы.)
Ольга Петровна. Ужасно, какой старик невыносимый стал! На Алексея
Николаича он тоже взбешен до последней степени, и чем кончится эта ссора, я
еще не знаю, тем