родие.
- Да кто тебя послал сюда?
- Из острога, ваше благородие, господин полицмейстер послал.
- Что же, сам он там?
- Тамо-тко, ваше благородие. Сейчас пригнал туда.
- Верно, там что-нибудь случилось?
- Не могу знать, ваше благородие.
Я только махнул рукой и поспешил поехать. Тяжелое предчувствие сдавило
мне сердце.
Приехавши в острог, я прямо через караульную прошел в дворянское
отделение. Там перед одной из камор, у отворенных дверей, стояла целая толпа
арестантов и с любопытством глазела туда. Пробравшись через них, я первое
что увидел - это на самой почти середине довольно темноватой комнаты, на
толстом крюке, висевшего Иосафа, с почернелым и несколько опущенным вниз
лицом, с открытым ртом, с стиснутыми зубами, с судорожно скорченными руками
и с искривленными как бы тоже в судорогах ногами. Повесился он на
трех-четырех покромках простыни, из которых он свил веревку.
На столе перед свечкой сидел в шинели и с своей ужасной физиономией
полицмейстер и писал.
- Удавился! - сказал он мне совершенно спокойным тоном, показывая
глазами на труп.
- Это вы его довели, - сказал я.
- Будто! - произнес обычную свою фразу полицмейстер. - Он сам пишет
другое, - прибавил он и подал мне составленный им протокол, в котором, между
прочим, я увидел белый лист бумаги, на которой четкой рукой Иосафа было
написано: "Кладу сам на себя руки, не столько ради страха суда гражданского,
сколько ради обманутой моей любви. Передайте ей о том".
- Снять покойника и стащить его в сторожку! Там потрошить-то будут! -
распорядился полицмейстер.
Вошли служители с лестницей, из которых один придержал ее на себе, а
другой влез на нее и без всякой осторожности перерезал ножом полотняную
веревку. Труп с шумом грохнулся на землю. Солдат, державший лестницу, едва
выскочил из-под него. Я поспешил уйти. Полицмейстер тоже вскоре появился за
мной.
- Дело наше, значит, кончено, - сказал он.
- А как же Бжестовские? - спросил я.
У полицмейстера совсем уж скосились глаза.
- Они еще вчера уехали. Сам губернатор отпустил их! - отвечал он.
- Как отпустил?
- Так. Часа четыре она была у него на допросе. Видно, во всем
оправдалась! - отвечал полицмейстер, улыбаясь перекошенным ртом.
Приехавши домой, я действительно нашел губернаторское предписание,
которым мне давалось знать, что дело Ферапонтова, за смертию самого
преступника, кончено, а потому я могу обратиться к другим занятиям.
Мне, признаться, сделалось не на шутку страшно даже за самого себя...
Жить в таком обществе, где Ферапонтовы являются преступниками, Бжестовские
людьми правыми и судьи вроде полицмейстера, чтобы жить в этом обществе, как
хотите, надобно иметь большой запас храбрости!
ПРИМЕЧАНИЯ
СТАРЧЕСКИЙ ГРЕХ
Совершенно романическое приключение
Впервые рассказ появился в "Библиотеке для чтения" за 1861 год, No 1
(январь) с датой: "1860, ноября 23. Петербург".
Немногочисленные поправки и изменения, внесенные в текст "Старческого
греха" при подготовке его для издания Ф.Стелловского, носили преимущественно
стилистический характер.
В настоящем издании рассказ печатается по тексту: "Сочинения
А.Ф.Писемского", издание Ф.Стелловского, СПб, 1861 г., с исправ
- Да кто тебя послал сюда?
- Из острога, ваше благородие, господин полицмейстер послал.
- Что же, сам он там?
- Тамо-тко, ваше благородие. Сейчас пригнал туда.
- Верно, там что-нибудь случилось?
- Не могу знать, ваше благородие.
Я только махнул рукой и поспешил поехать. Тяжелое предчувствие сдавило
мне сердце.
Приехавши в острог, я прямо через караульную прошел в дворянское
отделение. Там перед одной из камор, у отворенных дверей, стояла целая толпа
арестантов и с любопытством глазела туда. Пробравшись через них, я первое
что увидел - это на самой почти середине довольно темноватой комнаты, на
толстом крюке, висевшего Иосафа, с почернелым и несколько опущенным вниз
лицом, с открытым ртом, с стиснутыми зубами, с судорожно скорченными руками
и с искривленными как бы тоже в судорогах ногами. Повесился он на
трех-четырех покромках простыни, из которых он свил веревку.
На столе перед свечкой сидел в шинели и с своей ужасной физиономией
полицмейстер и писал.
- Удавился! - сказал он мне совершенно спокойным тоном, показывая
глазами на труп.
- Это вы его довели, - сказал я.
- Будто! - произнес обычную свою фразу полицмейстер. - Он сам пишет
другое, - прибавил он и подал мне составленный им протокол, в котором, между
прочим, я увидел белый лист бумаги, на которой четкой рукой Иосафа было
написано: "Кладу сам на себя руки, не столько ради страха суда гражданского,
сколько ради обманутой моей любви. Передайте ей о том".
- Снять покойника и стащить его в сторожку! Там потрошить-то будут! -
распорядился полицмейстер.
Вошли служители с лестницей, из которых один придержал ее на себе, а
другой влез на нее и без всякой осторожности перерезал ножом полотняную
веревку. Труп с шумом грохнулся на землю. Солдат, державший лестницу, едва
выскочил из-под него. Я поспешил уйти. Полицмейстер тоже вскоре появился за
мной.
- Дело наше, значит, кончено, - сказал он.
- А как же Бжестовские? - спросил я.
У полицмейстера совсем уж скосились глаза.
- Они еще вчера уехали. Сам губернатор отпустил их! - отвечал он.
- Как отпустил?
- Так. Часа четыре она была у него на допросе. Видно, во всем
оправдалась! - отвечал полицмейстер, улыбаясь перекошенным ртом.
Приехавши домой, я действительно нашел губернаторское предписание,
которым мне давалось знать, что дело Ферапонтова, за смертию самого
преступника, кончено, а потому я могу обратиться к другим занятиям.
Мне, признаться, сделалось не на шутку страшно даже за самого себя...
Жить в таком обществе, где Ферапонтовы являются преступниками, Бжестовские
людьми правыми и судьи вроде полицмейстера, чтобы жить в этом обществе, как
хотите, надобно иметь большой запас храбрости!
ПРИМЕЧАНИЯ
СТАРЧЕСКИЙ ГРЕХ
Совершенно романическое приключение
Впервые рассказ появился в "Библиотеке для чтения" за 1861 год, No 1
(январь) с датой: "1860, ноября 23. Петербург".
Немногочисленные поправки и изменения, внесенные в текст "Старческого
греха" при подготовке его для издания Ф.Стелловского, носили преимущественно
стилистический характер.
В настоящем издании рассказ печатается по тексту: "Сочинения
А.Ф.Писемского", издание Ф.Стелловского, СПб, 1861 г., с исправ