решетками, окон дома. Митрич, в худенькой суконной
куртке, со стриженой головой и бритой бородой, в дырявых
чулках, в худых башмаках, стоит, опершись на метлу.
Митрич. Не хаживал он тут, паря, николи!.. Я вот уж годов двадцать при
саде, не помню того; а тут вот лавочку и столик велел себе устроить...
Управитель прибежал ко мне: "Подметите, говорит, и подстригите хорошенько в
саду!.."
Филька (сделав усилие над своим мозгом). Подметем! Нам что велят, то и
делаем.
Митрич (видимо, довольный этим ответом). Так! Так!.. Господа, что сами
хотят делают, а нам что велят делаем... Теперь взять - мельник и мельница...
Мельник пустит мельницу, и мелет она сколько только душе его угодно, без
остановки; а мельница мельнику не может приказать того: запер он ее, гуляет,
пьянствует, - мельница стой, молчи. То и мы: господа - мельник, а мы -
мельница!
Филька (совсем не поняв Митрича). У нас ныне, дядя, очень мало мельница
вымалывает; все плотину прорывает!
Митрич (несколько озадаченный подобным замечанием). Мельник пустой
человек, так и быть тому надо!.. Обирай почище около окон!..
Филька (обирая и прикладывая ухо к стене). Никого что-то не чуть тут!
Митрич. Тут не тут, а есть с пуд, как говорят про брюхатых баб.
Филька (обращая глупое лицо свое к Митричу и улыбаясь по обыкновению
всем ртом). Дядя!.. Тут, говорят, княгиня посажена.
Митрич. Тише, молчок!.. Вытянут те язык-то!.. Подь сюда!..
Филька подходит.
(Кладя ему руку на плечо и почти шепотом.) А болтовни, братец, боже ты
мой, сколько насчет этого идет.
Филька глупо усмехается.
(Продолжает тем же полушепотом.) Ехал я этта из Ер„мина, нагоняет меня
наш священник. "Митрич, говорит, пересядь ко мне, поговорим!" Сел я к нему.
"А что, говорит, правда ли, что у вас княгиня в тюрьму посажена?" Я говорю:
"Как, говорю, ваше священство, вы, по вашему сану, такие слова говорите?..
Я, говорю, сейчас князю донесу о том!.." Батюшки мои, попик наш тут же мне
прямо в телеге в ноги бух! "Митрич, говорит, сделай милость, братец, не
сказывай!" Завозит меня опосле того к себе в гости, водкой, ратафием
угощает, студнем накормил; попадью с мягкой постели согнал и меня на место
ее положил: "На, Митрич, нежься, только не сказывай". А на другой день
поехал я от него, два рубля деньгами подарил.
Филька (что-то такое сообразив). Угостил он тебя!
Митрич. Лихо... Это все теперь по барину нашему почет нам такой. Князь
наш по государе второй человек в России; по его высокой и великой милости
нам никто ничего не может сделать. Теперь рыковские сколько тоже много за
барина своего зарятся на нас, - вот им всем! (Показывая кулак.) Ономнясь на
торгу в Горках тоже выпито было ловко!.. Мне ведь везде угощенье. "Митрич,
Митрич, пожалуйте, откушайте!" Только раскланивайся... Наперло на меня
рыковских человек сорок. "Бей, говорю, только друг дружке не мешай!" И взял
одного молодого парня, да как свисну его под микитки; смотрю, завертелся
кубарем, упал на землю и дух из себя испустил. "Ах, думаю, беда!" Сейчас
верхом на своего коня и к князю: "Так и так, мол, говорю, повинную несу!" -
"Ты это, говорит, мне служил, ничего за то не будет! На записку моей руки!"
Так, паря, и проехало мимо!
Филька (простодушно). Умер парень-то?
Митрич. Нет, чер
куртке, со стриженой головой и бритой бородой, в дырявых
чулках, в худых башмаках, стоит, опершись на метлу.
Митрич. Не хаживал он тут, паря, николи!.. Я вот уж годов двадцать при
саде, не помню того; а тут вот лавочку и столик велел себе устроить...
Управитель прибежал ко мне: "Подметите, говорит, и подстригите хорошенько в
саду!.."
Филька (сделав усилие над своим мозгом). Подметем! Нам что велят, то и
делаем.
Митрич (видимо, довольный этим ответом). Так! Так!.. Господа, что сами
хотят делают, а нам что велят делаем... Теперь взять - мельник и мельница...
Мельник пустит мельницу, и мелет она сколько только душе его угодно, без
остановки; а мельница мельнику не может приказать того: запер он ее, гуляет,
пьянствует, - мельница стой, молчи. То и мы: господа - мельник, а мы -
мельница!
Филька (совсем не поняв Митрича). У нас ныне, дядя, очень мало мельница
вымалывает; все плотину прорывает!
Митрич (несколько озадаченный подобным замечанием). Мельник пустой
человек, так и быть тому надо!.. Обирай почище около окон!..
Филька (обирая и прикладывая ухо к стене). Никого что-то не чуть тут!
Митрич. Тут не тут, а есть с пуд, как говорят про брюхатых баб.
Филька (обращая глупое лицо свое к Митричу и улыбаясь по обыкновению
всем ртом). Дядя!.. Тут, говорят, княгиня посажена.
Митрич. Тише, молчок!.. Вытянут те язык-то!.. Подь сюда!..
Филька подходит.
(Кладя ему руку на плечо и почти шепотом.) А болтовни, братец, боже ты
мой, сколько насчет этого идет.
Филька глупо усмехается.
(Продолжает тем же полушепотом.) Ехал я этта из Ер„мина, нагоняет меня
наш священник. "Митрич, говорит, пересядь ко мне, поговорим!" Сел я к нему.
"А что, говорит, правда ли, что у вас княгиня в тюрьму посажена?" Я говорю:
"Как, говорю, ваше священство, вы, по вашему сану, такие слова говорите?..
Я, говорю, сейчас князю донесу о том!.." Батюшки мои, попик наш тут же мне
прямо в телеге в ноги бух! "Митрич, говорит, сделай милость, братец, не
сказывай!" Завозит меня опосле того к себе в гости, водкой, ратафием
угощает, студнем накормил; попадью с мягкой постели согнал и меня на место
ее положил: "На, Митрич, нежься, только не сказывай". А на другой день
поехал я от него, два рубля деньгами подарил.
Филька (что-то такое сообразив). Угостил он тебя!
Митрич. Лихо... Это все теперь по барину нашему почет нам такой. Князь
наш по государе второй человек в России; по его высокой и великой милости
нам никто ничего не может сделать. Теперь рыковские сколько тоже много за
барина своего зарятся на нас, - вот им всем! (Показывая кулак.) Ономнясь на
торгу в Горках тоже выпито было ловко!.. Мне ведь везде угощенье. "Митрич,
Митрич, пожалуйте, откушайте!" Только раскланивайся... Наперло на меня
рыковских человек сорок. "Бей, говорю, только друг дружке не мешай!" И взял
одного молодого парня, да как свисну его под микитки; смотрю, завертелся
кубарем, упал на землю и дух из себя испустил. "Ах, думаю, беда!" Сейчас
верхом на своего коня и к князю: "Так и так, мол, говорю, повинную несу!" -
"Ты это, говорит, мне служил, ничего за то не будет! На записку моей руки!"
Так, паря, и проехало мимо!
Филька (простодушно). Умер парень-то?
Митрич. Нет, чер