репиратов (басом). Угодно кресло? (Дарьялову.) Могу даме кресло взять?
Дарьялов. Сделайте одолжение.
Препиратов пододвигает было кресло.
Г-жа Трухина (взглянув на кресло). Ой, нет! Полно! Я увязну тут; лучше
на двух стульях посижу... (Садится на два стула.) Посдвинь-ка их полегоньку.
Препиратов осторожно сдвигает под ней два стула.
ЯВЛЕНИЕ VIII
Входит Эмилий Федорович Гайер, рассвирепелый немец. Он
тоже во фраке и белом галстуке и заметно выпивши. При
входе его хожалый делает под козырек, секретарь
вытягивается. Гайер прямо подходит к директорскому столу
и, сев на кресло, вынимает из кармана большую пачку
акций общества и кладет ее на стол. Рядом с ним
помещается и Дарьялов.
Гайер (не обращая никакого внимания на Дарьялова, встает и с видимым
азартом, так что у него щеки даже дрожат, говорит акционерам). Три года,
милостивые государи, тому назад я имел честь быть вами избран в директоры!
Теперь не хочу оставаться! Я обманут, как болван, как свинья! Господин
Дарьялов при начале мне говорил: "Напишите нам проект упрощенного способа
выщипки руна из овец!" Я ученый! Я зоолог! Я химик! Я знаю это! Мне,
говорит, за то заплатят десять тысяч. Я пишу, проект утверждают, и мне дают
не деньгами, а акциями; я иду на биржу, мне там дают за них пять тысяч; я
прихожу... "Дайте мне, говорю, остальные деньгами!" - "Подождите, говорят,
акции поднимутся, и мы вас выберем в директоры!" Я опять был, милостивые
государи (колотя себя в грудь), дурак и свинья великий! Я поверил! Я жду!
Иду через год, мне треть за них дают. Иду нынче - ничего! Я вам принес их
назад... Заплатите мне деньгами... А не заплатите, я буду иск иметь к
господам акционерам!
Препиратов (вдруг вставая и густейшим басом). Требую себе слова!
Дарьялов (качнув ему головой). Разрешаю вам.
Препиратов (сначала откашлянувшись и тем же густым басом). Во всех
европейских законодательствах правила для акционерных компаний находятся
еще, так сказать, в первичном и начинающем состоянии, так как это явление
нового мира, новой цивилизации и новой культуры; но, тем не менее, сколько
можно судить по духу всех законоположений, то иски от частных лиц могут быть
обращаемы только к запасному капиталу общества или к его имуществу, но никак
не к имуществу акционеров! (Поворачивается и снова садится на свое место.)
Гайер (еще более раздраженным голосом). Я знаю-с... Я вот его предъявлю
к господину Дарьялову; а теперь говорю: не хочу быть директором больше, и
вот вам акции и бумаги все! (Пихает лежащие на столе бумаги и акции.) Я
ухожу! (Встает с кресел и садится на одном из стульев в рядах акционеров.)
Абдул-Ага (ему). Ты, барина, не пошвыривай очень! Это там ваши с ним
дела.
Гайер (в окончательном азарте). Да, мои дела!.. Я имею дела! Я у
Прохора Прохорыча на пять миллионов заводом правлю... Мне за каждую минуту
жалованье платят!
Абдул-Ага. Это дай те бог и больше того! (Дарьялову.) Читай-ка нам,
барина, лучше про наши-то дела.
Дарьялов (весь красный, встает и начинает говорить совершенно дрожащим
голосом). Милостивые государи! К великому моему прискорбию, действительно я
должен заявить почтенным членам собрания, что дела нашего общества находят
Дарьялов. Сделайте одолжение.
Препиратов пододвигает было кресло.
Г-жа Трухина (взглянув на кресло). Ой, нет! Полно! Я увязну тут; лучше
на двух стульях посижу... (Садится на два стула.) Посдвинь-ка их полегоньку.
Препиратов осторожно сдвигает под ней два стула.
ЯВЛЕНИЕ VIII
Входит Эмилий Федорович Гайер, рассвирепелый немец. Он
тоже во фраке и белом галстуке и заметно выпивши. При
входе его хожалый делает под козырек, секретарь
вытягивается. Гайер прямо подходит к директорскому столу
и, сев на кресло, вынимает из кармана большую пачку
акций общества и кладет ее на стол. Рядом с ним
помещается и Дарьялов.
Гайер (не обращая никакого внимания на Дарьялова, встает и с видимым
азартом, так что у него щеки даже дрожат, говорит акционерам). Три года,
милостивые государи, тому назад я имел честь быть вами избран в директоры!
Теперь не хочу оставаться! Я обманут, как болван, как свинья! Господин
Дарьялов при начале мне говорил: "Напишите нам проект упрощенного способа
выщипки руна из овец!" Я ученый! Я зоолог! Я химик! Я знаю это! Мне,
говорит, за то заплатят десять тысяч. Я пишу, проект утверждают, и мне дают
не деньгами, а акциями; я иду на биржу, мне там дают за них пять тысяч; я
прихожу... "Дайте мне, говорю, остальные деньгами!" - "Подождите, говорят,
акции поднимутся, и мы вас выберем в директоры!" Я опять был, милостивые
государи (колотя себя в грудь), дурак и свинья великий! Я поверил! Я жду!
Иду через год, мне треть за них дают. Иду нынче - ничего! Я вам принес их
назад... Заплатите мне деньгами... А не заплатите, я буду иск иметь к
господам акционерам!
Препиратов (вдруг вставая и густейшим басом). Требую себе слова!
Дарьялов (качнув ему головой). Разрешаю вам.
Препиратов (сначала откашлянувшись и тем же густым басом). Во всех
европейских законодательствах правила для акционерных компаний находятся
еще, так сказать, в первичном и начинающем состоянии, так как это явление
нового мира, новой цивилизации и новой культуры; но, тем не менее, сколько
можно судить по духу всех законоположений, то иски от частных лиц могут быть
обращаемы только к запасному капиталу общества или к его имуществу, но никак
не к имуществу акционеров! (Поворачивается и снова садится на свое место.)
Гайер (еще более раздраженным голосом). Я знаю-с... Я вот его предъявлю
к господину Дарьялову; а теперь говорю: не хочу быть директором больше, и
вот вам акции и бумаги все! (Пихает лежащие на столе бумаги и акции.) Я
ухожу! (Встает с кресел и садится на одном из стульев в рядах акционеров.)
Абдул-Ага (ему). Ты, барина, не пошвыривай очень! Это там ваши с ним
дела.
Гайер (в окончательном азарте). Да, мои дела!.. Я имею дела! Я у
Прохора Прохорыча на пять миллионов заводом правлю... Мне за каждую минуту
жалованье платят!
Абдул-Ага. Это дай те бог и больше того! (Дарьялову.) Читай-ка нам,
барина, лучше про наши-то дела.
Дарьялов (весь красный, встает и начинает говорить совершенно дрожащим
голосом). Милостивые государи! К великому моему прискорбию, действительно я
должен заявить почтенным членам собрания, что дела нашего общества находят