халате и
белой чалме.
Абдул-Ага (показывая хожалому кипу бумаг). Ты, барина, не мешай мне.
На, нюхай!.. У меня тут пять десятка тысяч! С этими, чай, можно и без билета
ходить! (Входит и, садясь в переднем ряду, обращается к мулле, показывая ему
на место около себя.) Садись, Агей Оглыч!
Мулла с необыкновенной важностью рассаживается около
него. Затем появляются Безхов-Муритский в
умеренно-черкесском костюме, то есть только в
длиннополом чепане и серебряном с чернетью поясе, и
вместе с ним два молодые армянина в настоящих уже
черкесках, с патронташами и даже с кинжалами. Все они
расшаркиваются Абдул-Аге, который им кивает головой и
улыбается. Армяне тоже садятся в переднем ряду. Лица у
всех у них черные и исполнены озлобленного выражения.
Дарьялов (секретарю, показывая на пришедших). Попросите этих господ
предъявить свои акции.
Секретарь (подходя к Абдул-Аге и довольно робким голосом). Ваши акции
позвольте видеть.
Абдул-Ага. На, смотри, не фальшивые! (Показывает ему акции.)
Секретарь. А акции вашего товарища?
Абдул-Ага. Они тут же! Считай его тут! Их хватит на всех на двух!
Секретарь. Но если они вам принадлежат, господин мулла не может на них
участвовать в собрании.
Абдул-Ага. А коли я ему подарю, ты можешь мне запретить то? На, Агей
Оглыч, пять тысяч, держи их в руках. Пиши его: мулла Агей-Оглы-Эфенди.
Секретарь (обращаясь к Дарьялову). Можно их записывать?
Дарьялов (пожимая плечами). Запишите, хоть подобных вещей никогда
открыто не делается!
Абдул-Ага. Э, барина, открыто делать лучше, чем потайком.
Секретарь (армянам). Ваши билеты?
Те молча показывают ему свои билеты.
ЯВЛЕНИЕ VII
Те же и хожалый.
Хожалый (не выступая из дверей, Дарьялову). Там, ваше высокородие, дама
с господином просится переговорить с вами.
Дарьялов. Проси!
Хожалый отворяет дверь. Входит Препиратов, молодой еще
человек, со всклокоченными курчавыми волосами, с
выдавшимся вперед лбом и в очках. Он ведет под руку
толстейшую г-жу Трухину, которая с заметной нежностью
опирается на его руку. Оба они подходят к Дарьялову.
Г-жа Трухина. Вы господин директор?
Дарьялов. Ваш покорнейший слуга.
Г-жа Трухина. Я вот тоже желаю говорить, но я женщина - не могу того, а
я вот доверяю господину Препиратову.
Препиратов (густым басом). Я поверенный госпожи Трухиной.
Дарьялов (Препиратову). То есть как же: на настоящее только собрание
или по всем делам госпожи Трухиной?
Препиратов. Я имею полную доверенность от госпожи Трухиной.
Г-жа Трухина. Я им во всем доверяю!
Дарьялов (ей). Прекрасно-с! Но нам все-таки нужно видеть самые акции
ваши!
Г-жа Трухина. Я им и акции доверяю; я им доверенность и акции могу
доверить! (Подает акции секретарю.)
Секретарь (сосчитав акции, возвращает их Трухиной). Верно-с!
Г-жа Трухина (суя в карман акции, говорит Препиратову). Вы сядьте
рядом, поближе ко мне, а то, пожалуй, украдут у меня билеты эти тут!
(Усевшись на один из стульев и ощупывая его.) О, пес, жесткий какой да
маленький! Словно на кол какой села!
П
белой чалме.
Абдул-Ага (показывая хожалому кипу бумаг). Ты, барина, не мешай мне.
На, нюхай!.. У меня тут пять десятка тысяч! С этими, чай, можно и без билета
ходить! (Входит и, садясь в переднем ряду, обращается к мулле, показывая ему
на место около себя.) Садись, Агей Оглыч!
Мулла с необыкновенной важностью рассаживается около
него. Затем появляются Безхов-Муритский в
умеренно-черкесском костюме, то есть только в
длиннополом чепане и серебряном с чернетью поясе, и
вместе с ним два молодые армянина в настоящих уже
черкесках, с патронташами и даже с кинжалами. Все они
расшаркиваются Абдул-Аге, который им кивает головой и
улыбается. Армяне тоже садятся в переднем ряду. Лица у
всех у них черные и исполнены озлобленного выражения.
Дарьялов (секретарю, показывая на пришедших). Попросите этих господ
предъявить свои акции.
Секретарь (подходя к Абдул-Аге и довольно робким голосом). Ваши акции
позвольте видеть.
Абдул-Ага. На, смотри, не фальшивые! (Показывает ему акции.)
Секретарь. А акции вашего товарища?
Абдул-Ага. Они тут же! Считай его тут! Их хватит на всех на двух!
Секретарь. Но если они вам принадлежат, господин мулла не может на них
участвовать в собрании.
Абдул-Ага. А коли я ему подарю, ты можешь мне запретить то? На, Агей
Оглыч, пять тысяч, держи их в руках. Пиши его: мулла Агей-Оглы-Эфенди.
Секретарь (обращаясь к Дарьялову). Можно их записывать?
Дарьялов (пожимая плечами). Запишите, хоть подобных вещей никогда
открыто не делается!
Абдул-Ага. Э, барина, открыто делать лучше, чем потайком.
Секретарь (армянам). Ваши билеты?
Те молча показывают ему свои билеты.
ЯВЛЕНИЕ VII
Те же и хожалый.
Хожалый (не выступая из дверей, Дарьялову). Там, ваше высокородие, дама
с господином просится переговорить с вами.
Дарьялов. Проси!
Хожалый отворяет дверь. Входит Препиратов, молодой еще
человек, со всклокоченными курчавыми волосами, с
выдавшимся вперед лбом и в очках. Он ведет под руку
толстейшую г-жу Трухину, которая с заметной нежностью
опирается на его руку. Оба они подходят к Дарьялову.
Г-жа Трухина. Вы господин директор?
Дарьялов. Ваш покорнейший слуга.
Г-жа Трухина. Я вот тоже желаю говорить, но я женщина - не могу того, а
я вот доверяю господину Препиратову.
Препиратов (густым басом). Я поверенный госпожи Трухиной.
Дарьялов (Препиратову). То есть как же: на настоящее только собрание
или по всем делам госпожи Трухиной?
Препиратов. Я имею полную доверенность от госпожи Трухиной.
Г-жа Трухина. Я им во всем доверяю!
Дарьялов (ей). Прекрасно-с! Но нам все-таки нужно видеть самые акции
ваши!
Г-жа Трухина. Я им и акции доверяю; я им доверенность и акции могу
доверить! (Подает акции секретарю.)
Секретарь (сосчитав акции, возвращает их Трухиной). Верно-с!
Г-жа Трухина (суя в карман акции, говорит Препиратову). Вы сядьте
рядом, поближе ко мне, а то, пожалуй, украдут у меня билеты эти тут!
(Усевшись на один из стульев и ощупывая его.) О, пес, жесткий какой да
маленький! Словно на кол какой села!
П