ните, с госпожой той познакомили
меня и порядочно за то получили, а она недавно тягу от меня дала.
Прихвоснев (огорченным голосом). Слышал это я, ветреница этакая! Кто им
нынче в душу влезет! Горевать вам, впрочем, много нечего, по пословице:
"Было бы болото, а черти будут!"
Дарьялов (усмехаясь). Значит, много этих чертенят?
Прихвоснев. Много... В один мой увеселительный сад сколько их ездит!
Вот даже теперь со мной несколько фотографических карточек имею, выпросил у
некоторых, будто на память себе! Хотите полюбопытствовать?
Дарьялов. Кажите!
Прихвоснев вынимает из кармана несколько
фотографических карточек и подает Дарьялову.
Дарьялов (рассматривая их). Это кто такая, например?
Прихвоснев (с гордостью). Горничная одна.
Дарьялов (внимательно всматриваясь в карточку). Прелесть что такое!
Прихвоснев. Да-с; лучше, пожалуй, другой благородной.
Дарьялов (продолжая рассматривать карточки). А эта толстогубая?.. Точно
негритянка какая.
Прихвоснев. Толстогубая эта - дочка статского советника.
Дарьялов. Уж и дочка статского советника. Врет ведь как!
Прихвоснев. Верно, так-с.
Дарьялов. Но это что еще за госпожа? Красками даже себя расписала. Не
молодая уж, видно! И набеленная, должно быть, нарумяненная?
Прихвоснев. Это есть немножко! Подрисовывается! Жена тут одного
богатого купца, и женщина, надо полагать, этакая стыдливая, самолюбивая: в
сад ко мне ездила по вечерам с одним господином, часу уж в двенадцатом, и то
под вуалью.
Дарьялов. Да на кой черт ей сад ваш понадобился?
Прихвоснев. Дома, вероятно, строгонько! Если она с кем очень амурничать
начнет, так муж может заметить. А он действительно, как я слышал, человек
дерзкий этакий на руку! Пожалуй, ей и амуру ее шею за то намылит, а ведь у
меня в саду все шито и крыто! Умерло тут!
Дарьялов (возвращая ему карточки). Что уж про вас и говорить!
Благодетель вы человечества. (Звонит в колокольчик.)
ЯВЛЕНИЕ II
На звонок этот является секретарь, молодой еще человек,
крайне мизерной наружности, с глуповатым лицом, но тоже
во фраке, белом галстуке и белом жилете.
Дарьялов (ему). Там собрались акционеры. Опросите их имена и фамилии...
Внесите все это в список акционеров и против каждого из них отметьте, что
акции были ими представляемы, а также запишите и нашего кучера - у него
очень приличная физиономия, - а потом всех их введете сюда и посадите в
задние ряды.
Секретарь. Хорошо-c! (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ III
Дарьялов и Прихвоснев.
Прихвоснев. Вы нам, Ираклий Семеныч, все-таки маленькую программку
дайте, что нам делать, а то мы, чего доброго, собьемся с ролей своих.
Дарьялов. Делать только то, чтобы прошли и были утверждены некоторые
мои предложения! Значит, как я сделаю какое-либо заявление и скажу, что кто
с этим согласен, пусть тот встает, - так вы сейчас все и вставайте!
Прихвоснев (качая головой). Понимаю-с, понимаю!
Дарьялов. А потом, если что нужно будет сказать за меня и в мою пользу,
вы вставайте и скажите.
Прихвоснев. Это уж конечно! Непременно! Партия поэтому против вас
довольно сильная есть?
Дарьялов (даже восклицая). Огромная! Как тигры разъяренные, так и рычат
на меня!
Прихво
меня и порядочно за то получили, а она недавно тягу от меня дала.
Прихвоснев (огорченным голосом). Слышал это я, ветреница этакая! Кто им
нынче в душу влезет! Горевать вам, впрочем, много нечего, по пословице:
"Было бы болото, а черти будут!"
Дарьялов (усмехаясь). Значит, много этих чертенят?
Прихвоснев. Много... В один мой увеселительный сад сколько их ездит!
Вот даже теперь со мной несколько фотографических карточек имею, выпросил у
некоторых, будто на память себе! Хотите полюбопытствовать?
Дарьялов. Кажите!
Прихвоснев вынимает из кармана несколько
фотографических карточек и подает Дарьялову.
Дарьялов (рассматривая их). Это кто такая, например?
Прихвоснев (с гордостью). Горничная одна.
Дарьялов (внимательно всматриваясь в карточку). Прелесть что такое!
Прихвоснев. Да-с; лучше, пожалуй, другой благородной.
Дарьялов (продолжая рассматривать карточки). А эта толстогубая?.. Точно
негритянка какая.
Прихвоснев. Толстогубая эта - дочка статского советника.
Дарьялов. Уж и дочка статского советника. Врет ведь как!
Прихвоснев. Верно, так-с.
Дарьялов. Но это что еще за госпожа? Красками даже себя расписала. Не
молодая уж, видно! И набеленная, должно быть, нарумяненная?
Прихвоснев. Это есть немножко! Подрисовывается! Жена тут одного
богатого купца, и женщина, надо полагать, этакая стыдливая, самолюбивая: в
сад ко мне ездила по вечерам с одним господином, часу уж в двенадцатом, и то
под вуалью.
Дарьялов. Да на кой черт ей сад ваш понадобился?
Прихвоснев. Дома, вероятно, строгонько! Если она с кем очень амурничать
начнет, так муж может заметить. А он действительно, как я слышал, человек
дерзкий этакий на руку! Пожалуй, ей и амуру ее шею за то намылит, а ведь у
меня в саду все шито и крыто! Умерло тут!
Дарьялов (возвращая ему карточки). Что уж про вас и говорить!
Благодетель вы человечества. (Звонит в колокольчик.)
ЯВЛЕНИЕ II
На звонок этот является секретарь, молодой еще человек,
крайне мизерной наружности, с глуповатым лицом, но тоже
во фраке, белом галстуке и белом жилете.
Дарьялов (ему). Там собрались акционеры. Опросите их имена и фамилии...
Внесите все это в список акционеров и против каждого из них отметьте, что
акции были ими представляемы, а также запишите и нашего кучера - у него
очень приличная физиономия, - а потом всех их введете сюда и посадите в
задние ряды.
Секретарь. Хорошо-c! (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ III
Дарьялов и Прихвоснев.
Прихвоснев. Вы нам, Ираклий Семеныч, все-таки маленькую программку
дайте, что нам делать, а то мы, чего доброго, собьемся с ролей своих.
Дарьялов. Делать только то, чтобы прошли и были утверждены некоторые
мои предложения! Значит, как я сделаю какое-либо заявление и скажу, что кто
с этим согласен, пусть тот встает, - так вы сейчас все и вставайте!
Прихвоснев (качая головой). Понимаю-с, понимаю!
Дарьялов. А потом, если что нужно будет сказать за меня и в мою пользу,
вы вставайте и скажите.
Прихвоснев. Это уж конечно! Непременно! Партия поэтому против вас
довольно сильная есть?
Дарьялов (даже восклицая). Огромная! Как тигры разъяренные, так и рычат
на меня!
Прихво