т привести. (Подходя к дверям.)
Скажите Калистрату, чтоб ввел сюда Ананья.
Чиновник. С кандалами на руках и на ногах.
Исправник (повторяя). Скованным.
Голос за стеной. Слушаем, ваше благородие.
Чиновник (стряпчему). Что же вы?
Стряпчий. Пишу-с, только как ведь тут, - я не знаю...
Золотилов (вставая на ноги). Я опять вам повторяю, господа, что нельзя
этого писать. В противном случае я войду с отдельным мнением.
Чиновник. Я в вашем мнении совершенно не нуждаюсь.
Золотилов. А я вас буду просить нуждаться в нем. Если бы дело шло о
какой-нибудь пропавшей лошади или корове, вы бы могли быть свободны в ваших
действиях - законных и незаконных; но когда оно касается дворянства,
которому я имею честь служить, я всегда тут буду иметь свой голос. Господин
исправник, вы тоже избраны нами, а потому не угодно ли вам сказать ваше
мнение.
Исправник (струся). Пьяных, конечно, что-с, не велено спрашивать.
Золотилов. Но кроме этого, господа, поймите вы: главное то, что вы тут
пьяницу мужика ставите на одну доску с дворянином, который, смею вас
заверить, ничем не запятнал себя в уезде...
Чиновник (перебивая его). Я служу правительству, а не дворянству, и во
всяком случае прошу вас прекратить наш спор, потому что убийца приведен.
ЯВЛЕНИЕ VI
Показывается Ананий Яковлев с кандалами на руках и на
ногах. Выражение лица его истощенное и совершенно
страдальческое. В дверях набивается толпа мужиков и баб.
Одна из баб. Какой, мать, худой да ненарядный стал.
Мужик. Сам пришел - ну-ко?
Ананий Яковлев прямо подходит к столу.
Бурмистр становится поодаль.
Чиновник (оглядывая Анания). Молодец славный! Хоть тысячу плетей, так
вынесет. (Исправнику.) Опросите его заголовок!
Исправник. Сколько тебе от роду лет?
Ананий Яковлев. Тридцать бы словно шесть минуло.
Лизавета, услышав голос мужа, начинает всхлипывать.
Ананий Яковлев вздрагивает.
Сотский (унимая ее). Ну, полно, полно.
Исправник (Ананью Яковлеву). Какой ты веры и бываешь ли на исповеди и у
святого причастия?
Ананий Яковлев. Веры церковной, и ко святым тайнам ходил тоже в Питере
кажинный год.
Лизавета еще сильнее начинает рыдать
и вытягивается всем телом.
Сотский (Лизавете). Перестань, - право нишкни; а то хуже-тко накажут.
Ананий Яковлев (бледнея и нетвердым голосом). Прикажите, ваше
высокородие, ее, несчастную, отсюда вывести: и мне-то уж тоже оченно
непереносно.
Чиновник (злобно смотря на него). Нет-с, я этого не сделаю; а нарочно
буду ее держать, чтобы ты совесть почувствовал и говорил правду.
Ананий Яковлев потупляет только голову.
Где ж ты все это время пробывал?
Ананий Яковлев. В лесу на пустошах жил.
Чиновник (значительно). Я думаю. Кто ж тебе туда пищу доставлял?
Ананий Яковлев. Какая уж пища, - кто ее доставит? В первый-то день,
только как уж очень в горле пересохнет, таки водицы изопьешь; а тут опосля
тоже... все еще, видно, плоть-то человеческая немощна... осилит всякого...
не вытерпел тоже... и на дорогу вышел: женщина тут на заделье ехала, так у
ней каравай хлеба купил, только тем и питался.
Чиновник. Зачем же сдался? Жил бы
Скажите Калистрату, чтоб ввел сюда Ананья.
Чиновник. С кандалами на руках и на ногах.
Исправник (повторяя). Скованным.
Голос за стеной. Слушаем, ваше благородие.
Чиновник (стряпчему). Что же вы?
Стряпчий. Пишу-с, только как ведь тут, - я не знаю...
Золотилов (вставая на ноги). Я опять вам повторяю, господа, что нельзя
этого писать. В противном случае я войду с отдельным мнением.
Чиновник. Я в вашем мнении совершенно не нуждаюсь.
Золотилов. А я вас буду просить нуждаться в нем. Если бы дело шло о
какой-нибудь пропавшей лошади или корове, вы бы могли быть свободны в ваших
действиях - законных и незаконных; но когда оно касается дворянства,
которому я имею честь служить, я всегда тут буду иметь свой голос. Господин
исправник, вы тоже избраны нами, а потому не угодно ли вам сказать ваше
мнение.
Исправник (струся). Пьяных, конечно, что-с, не велено спрашивать.
Золотилов. Но кроме этого, господа, поймите вы: главное то, что вы тут
пьяницу мужика ставите на одну доску с дворянином, который, смею вас
заверить, ничем не запятнал себя в уезде...
Чиновник (перебивая его). Я служу правительству, а не дворянству, и во
всяком случае прошу вас прекратить наш спор, потому что убийца приведен.
ЯВЛЕНИЕ VI
Показывается Ананий Яковлев с кандалами на руках и на
ногах. Выражение лица его истощенное и совершенно
страдальческое. В дверях набивается толпа мужиков и баб.
Одна из баб. Какой, мать, худой да ненарядный стал.
Мужик. Сам пришел - ну-ко?
Ананий Яковлев прямо подходит к столу.
Бурмистр становится поодаль.
Чиновник (оглядывая Анания). Молодец славный! Хоть тысячу плетей, так
вынесет. (Исправнику.) Опросите его заголовок!
Исправник. Сколько тебе от роду лет?
Ананий Яковлев. Тридцать бы словно шесть минуло.
Лизавета, услышав голос мужа, начинает всхлипывать.
Ананий Яковлев вздрагивает.
Сотский (унимая ее). Ну, полно, полно.
Исправник (Ананью Яковлеву). Какой ты веры и бываешь ли на исповеди и у
святого причастия?
Ананий Яковлев. Веры церковной, и ко святым тайнам ходил тоже в Питере
кажинный год.
Лизавета еще сильнее начинает рыдать
и вытягивается всем телом.
Сотский (Лизавете). Перестань, - право нишкни; а то хуже-тко накажут.
Ананий Яковлев (бледнея и нетвердым голосом). Прикажите, ваше
высокородие, ее, несчастную, отсюда вывести: и мне-то уж тоже оченно
непереносно.
Чиновник (злобно смотря на него). Нет-с, я этого не сделаю; а нарочно
буду ее держать, чтобы ты совесть почувствовал и говорил правду.
Ананий Яковлев потупляет только голову.
Где ж ты все это время пробывал?
Ананий Яковлев. В лесу на пустошах жил.
Чиновник (значительно). Я думаю. Кто ж тебе туда пищу доставлял?
Ананий Яковлев. Какая уж пища, - кто ее доставит? В первый-то день,
только как уж очень в горле пересохнет, таки водицы изопьешь; а тут опосля
тоже... все еще, видно, плоть-то человеческая немощна... осилит всякого...
не вытерпел тоже... и на дорогу вышел: женщина тут на заделье ехала, так у
ней каравай хлеба купил, только тем и питался.
Чиновник. Зачем же сдался? Жил бы