се
равно, свой или чужой очаг. Поляки, сударь, вторгались всегда в нашу
историю: заводилась ли крамола в царском роде - они тут; шел ли неприятель
страшный, грозный, потрясавший все основы народного здания нашего, - они в
передних рядах у него были.
- Ну, и от нас им, Александр Иваныч, доставалось порядком, - заметил с
улыбкою Павел.
- Да вы-то не смеете этого говорить, понимаете вы. Ваш университет
поэтому, внушивший вам такие понятия, предатель! И вы предатель, не
правительства вашего, вы хуже того, вы предатель всего русского народа, вы
изменник всем нашим инстинктам народным.
- Ну нет, Александр Иваныч, - воскликнул в свою очередь Вихров, вставая
тоже со своего стула, - я гораздо больше вашего русский, во мне гораздо
больше инстинктов русских, чем в вас, уж по одному тому, что вы, по вашему
воспитанию, совершенный француз.
- Я докажу вам, милостивый государь, и сегодня же докажу, какой я
француз, - кричал Коптин и вслед за тем подбежал к иконе, ударил себя в
грудь и воскликнул: - Царица небесная! Накажи вот этого господина за то, что
он меня нерусским называет! - говорил он, указывая на Вихрова, и потом,
видимо, утомившись, утер себе лоб и убежал к себе в спальню, все, однако, с
азартом повторяя. - Я нерусский, я француз!
Вихров, в свою очередь, тоже сильно рассердился.
- Черт знает, зачем я приехал сюда! - говорил он, с волнением ходя по
комнате.
- Да вы не беспокойтесь! Он со всеми так спорит, - успокаивал его
священник.
- И со мною часто это бывало, - подхватил Живин, давно уже мучившийся,
что завез приятеля в такие гости.
- В голове у него, видно, шпилька сидит порядочная; чай, с утра начал
прикладываться, - заметил Добров.
- С вечера еще вчерашнего, - прибавил к этому священник на эти слова.
Александр Иванович снова вышел из своего кабинета.
- Я вам покажу сегодня, какой я нерусский, - проговорил он Вихрову, но
уж не столько гневно, сколько с лукавою улыбкою. Вскоре за тем последовал
обед; любимцы-лакеи Александра Ивановича были все сильно выпивши. Сели за
стол: сам генерал на первом месте, потом Вихров и Живин и все духовенство, и
даже Добров.
Александр Иванович тотчас обратился к нему.
- Отчего ты, отверженец, водки не выпил?
- Не пью, ваше превосходительство, два года, третий, - отвечал Добров,
по обыкновению вставая на ноги.
- Ну, а у меня ты должен выпить, должен, - сказал Александр Иванович.
- Не пью, ваше превосходительство, - повторил Добров, несколько
изменившись в лице.
- Я этого не знаю: пьешь ли ты или нет, а у меня ты должен выпить, -
говорил свое Александр Иванович.
- Да выпей, братец, не умрешь от того, - заметил Доброву священник.
- Да извольте, - отвечал каким-то странным голосом Добров и выпил
рюмку.
- Смотрите, не закутите, Добров, - сказал ему Вихров.
- Словно бы нет, - отвечал Добров, утирая губы себе и, видимо,
получивший бесконечное наслаждение от выпитой рюмки.
- В чужой монастырь со своим уставом не ходят, - заметил Александр
Иванович, - когда он у вас, вы можете не советовать ему пить, а когда он у
меня, я советую ему, ибо когда мы с ним пить не станем, то лопнет здешний
откупщик.
Добров между тем уж без приглашения выпил и другую рюмку и начал жадно
есть.
Сам Александр Иванович продолжал пить по своей четверть
равно, свой или чужой очаг. Поляки, сударь, вторгались всегда в нашу
историю: заводилась ли крамола в царском роде - они тут; шел ли неприятель
страшный, грозный, потрясавший все основы народного здания нашего, - они в
передних рядах у него были.
- Ну, и от нас им, Александр Иваныч, доставалось порядком, - заметил с
улыбкою Павел.
- Да вы-то не смеете этого говорить, понимаете вы. Ваш университет
поэтому, внушивший вам такие понятия, предатель! И вы предатель, не
правительства вашего, вы хуже того, вы предатель всего русского народа, вы
изменник всем нашим инстинктам народным.
- Ну нет, Александр Иваныч, - воскликнул в свою очередь Вихров, вставая
тоже со своего стула, - я гораздо больше вашего русский, во мне гораздо
больше инстинктов русских, чем в вас, уж по одному тому, что вы, по вашему
воспитанию, совершенный француз.
- Я докажу вам, милостивый государь, и сегодня же докажу, какой я
француз, - кричал Коптин и вслед за тем подбежал к иконе, ударил себя в
грудь и воскликнул: - Царица небесная! Накажи вот этого господина за то, что
он меня нерусским называет! - говорил он, указывая на Вихрова, и потом,
видимо, утомившись, утер себе лоб и убежал к себе в спальню, все, однако, с
азартом повторяя. - Я нерусский, я француз!
Вихров, в свою очередь, тоже сильно рассердился.
- Черт знает, зачем я приехал сюда! - говорил он, с волнением ходя по
комнате.
- Да вы не беспокойтесь! Он со всеми так спорит, - успокаивал его
священник.
- И со мною часто это бывало, - подхватил Живин, давно уже мучившийся,
что завез приятеля в такие гости.
- В голове у него, видно, шпилька сидит порядочная; чай, с утра начал
прикладываться, - заметил Добров.
- С вечера еще вчерашнего, - прибавил к этому священник на эти слова.
Александр Иванович снова вышел из своего кабинета.
- Я вам покажу сегодня, какой я нерусский, - проговорил он Вихрову, но
уж не столько гневно, сколько с лукавою улыбкою. Вскоре за тем последовал
обед; любимцы-лакеи Александра Ивановича были все сильно выпивши. Сели за
стол: сам генерал на первом месте, потом Вихров и Живин и все духовенство, и
даже Добров.
Александр Иванович тотчас обратился к нему.
- Отчего ты, отверженец, водки не выпил?
- Не пью, ваше превосходительство, два года, третий, - отвечал Добров,
по обыкновению вставая на ноги.
- Ну, а у меня ты должен выпить, должен, - сказал Александр Иванович.
- Не пью, ваше превосходительство, - повторил Добров, несколько
изменившись в лице.
- Я этого не знаю: пьешь ли ты или нет, а у меня ты должен выпить, -
говорил свое Александр Иванович.
- Да выпей, братец, не умрешь от того, - заметил Доброву священник.
- Да извольте, - отвечал каким-то странным голосом Добров и выпил
рюмку.
- Смотрите, не закутите, Добров, - сказал ему Вихров.
- Словно бы нет, - отвечал Добров, утирая губы себе и, видимо,
получивший бесконечное наслаждение от выпитой рюмки.
- В чужой монастырь со своим уставом не ходят, - заметил Александр
Иванович, - когда он у вас, вы можете не советовать ему пить, а когда он у
меня, я советую ему, ибо когда мы с ним пить не станем, то лопнет здешний
откупщик.
Добров между тем уж без приглашения выпил и другую рюмку и начал жадно
есть.
Сам Александр Иванович продолжал пить по своей четверть