зал! - проговорил он,
разводя руками.
- Ну, не оправдывайтесь!.. Уходите лучше! - сказала ему Анна Юрьевна.
- Сию секунду-с! - отвечал тот и, мигнув своему товарищу, вышел с ним
из залы.
В это время Елена разговаривала в соседней комнате с князем.
- Я теперь все понимаю, вс„! - произнесла она с ударением.
- Что вы понимаете? - возразил ей князь, далеко еще не пришедший в себя
от гнева.
- Все! - отвечала Елена задыхающимся голосом. - Как же? Как он смел
оскорбить княгиню!.. Я бы убить его советовала вам! - прибавила она с
насмешкой.
- Я совсем не потому... - проговорил князь.
- Перестаньте лгать!.. Я говорить после этого с вами не хочу!.. -
произнесла Елена и проворно вошла опять в залу. - Анна Юрьевна, возьмите
меня в свой кабриолет, мне ужасно хочется проехаться на вашем коне! -
обратилась она к той.
- Хорошо! - отвечала как-то протяжно Анна Юрьевна. - Но где же князь и
что с ним происходит? - прибавила она с беспокойством.
- Отдыхает там от своего гнева, я с ним и ехать боюсь - решительно! -
отвечала, как бы смеясь, Елена.
- Но за что же он тут рассердился? - спрашивала Анна Юрьевна.
- За то, что эти господа болтали что-то такое про всех нас.
- О, как это смешно с его стороны! - воскликнула Анна Юрьевна.
- И я ему говорила, что странно это!.. - подхватила Елена.
Княгиня, при всем этом разговоре их, ничего не сказала, а барон так
даже отошел от нее и стоял уже вдали.
- Только мы теперь же и поедемте! - обратилась Елена почти с умоляющим
видом к Анне Юрьевне. - У меня maman больна: мне надобно поскорее домой!..
- Пожалуй, поедемте! - произнесла опять с расстановкой Анна Юрьевна; ей
самой было противно оставаться в клубе. - Скажите князю, чтобы он довез
моего грума, - присовокупила она княгине, уходя; и, когда Елена стала
садиться в кабриолет, Анна Юрьевна ей сказала с участием:
- Поосторожней, ma chere, смотрите, берегите себя!
- Нет, ничего! Что мне сделается! - произнесла Елена почти с каким-то
презрением к самой себе.
- Как что!.. Очень может сделаться! - возразила Анна Юрьевна и лошадь
свою не погнала, по обыкновению, а поехала, явно желая поберечь Елену, самой
легкой рысцой: Анна Юрьевна в душе была очень добрая женщина.
Тотчас после их отъезда воротился и князь в залу.
- Где ж Елена Николаевна? - было первое слово его.
- Она уехала с Анной Юрьевной, - отвечала княгиня, не смея, кажется,
взглянуть мужу в лицо.
- Уехала?.. С Анной Юрьевной? - повторил князь. - В таком случае вы
поедете со мною в фаэтоне! - прибавил он княгине.
- Хорошо, - отвечала она ему покорно.
- А я, значит, один в кабриолете поеду? - спросил барон с заметным
удовольствием.
- Вы возьмите с собою грума Анны Юрьевны! - сказала ему княгиня.
- Ах да, так! - подхватил барон.
Во всю дорогу князь слова не промолвил с женой, и только, когда они
приехали домой, он, выходя из экипажа, произнес полунасмешливо и
полусердито:
- Извините, что я вас разлучил!
- Нисколько!.. Нисколько!.. Вы должны извиняться передо мною совершенно
в другом!.. - воскликнула княгиня, и голос ее в этом случае до того был
искренен и правдив, что князь невольно подумал: "Неужели же она невинна?" -
и вместе с тем он представить себе без ужаса не мог, что теперь делается с
Еленой.
разводя руками.
- Ну, не оправдывайтесь!.. Уходите лучше! - сказала ему Анна Юрьевна.
- Сию секунду-с! - отвечал тот и, мигнув своему товарищу, вышел с ним
из залы.
В это время Елена разговаривала в соседней комнате с князем.
- Я теперь все понимаю, вс„! - произнесла она с ударением.
- Что вы понимаете? - возразил ей князь, далеко еще не пришедший в себя
от гнева.
- Все! - отвечала Елена задыхающимся голосом. - Как же? Как он смел
оскорбить княгиню!.. Я бы убить его советовала вам! - прибавила она с
насмешкой.
- Я совсем не потому... - проговорил князь.
- Перестаньте лгать!.. Я говорить после этого с вами не хочу!.. -
произнесла Елена и проворно вошла опять в залу. - Анна Юрьевна, возьмите
меня в свой кабриолет, мне ужасно хочется проехаться на вашем коне! -
обратилась она к той.
- Хорошо! - отвечала как-то протяжно Анна Юрьевна. - Но где же князь и
что с ним происходит? - прибавила она с беспокойством.
- Отдыхает там от своего гнева, я с ним и ехать боюсь - решительно! -
отвечала, как бы смеясь, Елена.
- Но за что же он тут рассердился? - спрашивала Анна Юрьевна.
- За то, что эти господа болтали что-то такое про всех нас.
- О, как это смешно с его стороны! - воскликнула Анна Юрьевна.
- И я ему говорила, что странно это!.. - подхватила Елена.
Княгиня, при всем этом разговоре их, ничего не сказала, а барон так
даже отошел от нее и стоял уже вдали.
- Только мы теперь же и поедемте! - обратилась Елена почти с умоляющим
видом к Анне Юрьевне. - У меня maman больна: мне надобно поскорее домой!..
- Пожалуй, поедемте! - произнесла опять с расстановкой Анна Юрьевна; ей
самой было противно оставаться в клубе. - Скажите князю, чтобы он довез
моего грума, - присовокупила она княгине, уходя; и, когда Елена стала
садиться в кабриолет, Анна Юрьевна ей сказала с участием:
- Поосторожней, ma chere, смотрите, берегите себя!
- Нет, ничего! Что мне сделается! - произнесла Елена почти с каким-то
презрением к самой себе.
- Как что!.. Очень может сделаться! - возразила Анна Юрьевна и лошадь
свою не погнала, по обыкновению, а поехала, явно желая поберечь Елену, самой
легкой рысцой: Анна Юрьевна в душе была очень добрая женщина.
Тотчас после их отъезда воротился и князь в залу.
- Где ж Елена Николаевна? - было первое слово его.
- Она уехала с Анной Юрьевной, - отвечала княгиня, не смея, кажется,
взглянуть мужу в лицо.
- Уехала?.. С Анной Юрьевной? - повторил князь. - В таком случае вы
поедете со мною в фаэтоне! - прибавил он княгине.
- Хорошо, - отвечала она ему покорно.
- А я, значит, один в кабриолете поеду? - спросил барон с заметным
удовольствием.
- Вы возьмите с собою грума Анны Юрьевны! - сказала ему княгиня.
- Ах да, так! - подхватил барон.
Во всю дорогу князь слова не промолвил с женой, и только, когда они
приехали домой, он, выходя из экипажа, произнес полунасмешливо и
полусердито:
- Извините, что я вас разлучил!
- Нисколько!.. Нисколько!.. Вы должны извиняться передо мною совершенно
в другом!.. - воскликнула княгиня, и голос ее в этом случае до того был
искренен и правдив, что князь невольно подумал: "Неужели же она невинна?" -
и вместе с тем он представить себе без ужаса не мог, что теперь делается с
Еленой.