тите; он довольно большой и совсем пустой! -
сказал князь.
Молодой человек вопросительно взглянул при этом на Жуквича.
- Мне ж все равно! - отвечал тот.
Все тронулись потом за князем, который опять поехал с Николя, а Жуквич
с своим секундантом.
- Я очень рад этой дуэли, очень! - повторял Николя всю дорогу; но
вместе с тем от страха и от волнения у него даже как-то глаза перекосились.
Князь ничего ему не отвечал и был почти страшен на вид. Приехав к себе
в дом, он провел своих гостей прямо в сад, дорожки в котором все были
расчищены, и на средней из них оказалось удобным совершить задуманное дело.
Молодой секундант Жуквича сейчас принялся назначать место для барьера.
- Тут, я полагаю! - отнесся он к Николя, как к сотоварищу своему.
- Конечно, тут!.. Разумеется! - зашамшил тот своим язычищем.
Молодой человек после того отмерил от барьера в ту и другую сторону по
нескольку шагов и стал заряжать пистолеты. Князь во все время этих
приготовлений стоял без шубы и с нетерпением ожидал того, когда они
кончатся.
В уме его, против собственного желания, проходили довольно странные
мысли. В саду в это время летали кой-какие птички и что-то такое чирикали; в
воздухе раздавался благовест к вечерне в соседнем приходе. Князю
припомнилось его детство, когда он именно в эти часы гулял в саду; потом
мелькнул в его воображении образ Елены, жены, и затем пришла мысль, что
через несколько мгновений, может быть, он ничего не будет ни видеть, ни
чувствовать. Жуквич, с своей стороны, тоже стоял с довольно мрачным
выражением, и при этом красивые глаза его неустанно и пристально были
устремлены на молодого секунданта, который, наконец, зарядил пистолеты и,
проговоря негромким и несколько взволнованным голосом: "готовы", вручил их
противникам. Те стали на свои места и начали подходить к барьеру. Николя,
все время было стоявший около князя и как бы желавший его тем защитить, при
виде, что Жуквич направляет свой пистолет в их сторону, заорал благим матом:
"Погодите, постойте, постойте!" - и бросился в кусты.
- Станьте ж вот тут около меня, здесь безопасно! - сказал ему с
насмешкой секундант Жуквича.
Николя подскочил к нему и стал за ним. Князь прицелился в самый лоб
Жуквича и выстрелил. Вслед за тем выстрелил и Жуквич, но при этом он заметно
держал пистолет вбок от князя. Оба противника оказались невредимы.
- Еще стреляться!.. Еще!.. - закричал было князь.
Жуквич на это склонил немного голову.
- Я ж принял раз от вас вызов, не будучи ни в чем перед вами виновен;
но быть вашей постоянной мишенью я не желаю!
- Но все-таки я вас убью!.. Я убить вас хочу!.. - кричал князь.
- Убить ж вы меня можете... тогда закон вас накажет за то! - проговорил
Жуквич, пожимая плечами. - Идемте ж! - присовокупил он своему секунданту.
Тот был совсем готов и даже держал пистолеты под мышкой; они
отправились.
- Постойте, постойте!.. - кричал было им князь задыхающимся голосом. -
Оглоблин, остановите их! - присовокупил он, обращаясь к Николя.
У самого князя сил, кажется, не было тронуться с своего места. Он
стоял, одною рукою держась за дерево, а другою схватясь за свой бок.
Николя, впрочем, его не послушал и принялся его уговаривать.
- Да нельзя, князь, по законам дуэли этого нельзя! - убеждал он его.
- О боже
сказал князь.
Молодой человек вопросительно взглянул при этом на Жуквича.
- Мне ж все равно! - отвечал тот.
Все тронулись потом за князем, который опять поехал с Николя, а Жуквич
с своим секундантом.
- Я очень рад этой дуэли, очень! - повторял Николя всю дорогу; но
вместе с тем от страха и от волнения у него даже как-то глаза перекосились.
Князь ничего ему не отвечал и был почти страшен на вид. Приехав к себе
в дом, он провел своих гостей прямо в сад, дорожки в котором все были
расчищены, и на средней из них оказалось удобным совершить задуманное дело.
Молодой секундант Жуквича сейчас принялся назначать место для барьера.
- Тут, я полагаю! - отнесся он к Николя, как к сотоварищу своему.
- Конечно, тут!.. Разумеется! - зашамшил тот своим язычищем.
Молодой человек после того отмерил от барьера в ту и другую сторону по
нескольку шагов и стал заряжать пистолеты. Князь во все время этих
приготовлений стоял без шубы и с нетерпением ожидал того, когда они
кончатся.
В уме его, против собственного желания, проходили довольно странные
мысли. В саду в это время летали кой-какие птички и что-то такое чирикали; в
воздухе раздавался благовест к вечерне в соседнем приходе. Князю
припомнилось его детство, когда он именно в эти часы гулял в саду; потом
мелькнул в его воображении образ Елены, жены, и затем пришла мысль, что
через несколько мгновений, может быть, он ничего не будет ни видеть, ни
чувствовать. Жуквич, с своей стороны, тоже стоял с довольно мрачным
выражением, и при этом красивые глаза его неустанно и пристально были
устремлены на молодого секунданта, который, наконец, зарядил пистолеты и,
проговоря негромким и несколько взволнованным голосом: "готовы", вручил их
противникам. Те стали на свои места и начали подходить к барьеру. Николя,
все время было стоявший около князя и как бы желавший его тем защитить, при
виде, что Жуквич направляет свой пистолет в их сторону, заорал благим матом:
"Погодите, постойте, постойте!" - и бросился в кусты.
- Станьте ж вот тут около меня, здесь безопасно! - сказал ему с
насмешкой секундант Жуквича.
Николя подскочил к нему и стал за ним. Князь прицелился в самый лоб
Жуквича и выстрелил. Вслед за тем выстрелил и Жуквич, но при этом он заметно
держал пистолет вбок от князя. Оба противника оказались невредимы.
- Еще стреляться!.. Еще!.. - закричал было князь.
Жуквич на это склонил немного голову.
- Я ж принял раз от вас вызов, не будучи ни в чем перед вами виновен;
но быть вашей постоянной мишенью я не желаю!
- Но все-таки я вас убью!.. Я убить вас хочу!.. - кричал князь.
- Убить ж вы меня можете... тогда закон вас накажет за то! - проговорил
Жуквич, пожимая плечами. - Идемте ж! - присовокупил он своему секунданту.
Тот был совсем готов и даже держал пистолеты под мышкой; они
отправились.
- Постойте, постойте!.. - кричал было им князь задыхающимся голосом. -
Оглоблин, остановите их! - присовокупил он, обращаясь к Николя.
У самого князя сил, кажется, не было тронуться с своего места. Он
стоял, одною рукою держась за дерево, а другою схватясь за свой бок.
Николя, впрочем, его не послушал и принялся его уговаривать.
- Да нельзя, князь, по законам дуэли этого нельзя! - убеждал он его.
- О боже