прекратили!.. Прусско-австрийская война{325} как будто ж всему
миру перевернула голову наизнанку; забыли ж всякий долг, всякую обязанность
к другим людям; всем стало до себя только!..
- Ужасно! - повторила еще раз Елена. - Нельзя ли в Москве составить
подписку в пользу их?.. Я почти уверена, что многие подпишутся.
- В Москве ж... подписку в пользу польских эмигрантов?.. Что вы, панна
Жиглинская! - почти воскликнул Жуквич.
Елена сама поняла всю несбыточность своего предположения.
- В таком случае составьте подписку только между поляками московскими,
- те должны отдать все; я хоть полуполька какая-то, но покажу им пример: я
отдам все мои платья, все мои вещи, все мои книги!
- И все это будет такая ж крупица в море, - произнес Жуквич. - Вы
прочтите: двести семейств без платья, без крова, без хлеба!..
У Жуквича при этом даже слезы выступили на глазах; у Елены тоже они
искрились на ее черных зрачках.
- Ну, так вот что! - начала она. - Я просто скажу князю, чтобы он
послал им денег сколько только может!
- О, нет, нет!.. - опять воскликнул Жуквич, кивая отрицательно головой.
- Вы ж не знаете, какой князь заклятый враг поляков.
- Тут дело не в поляках, - отвечала Елена, - а в угнетенных, в
несчастных людях. Кроме того, я не думаю, чтоб он и против поляков имел
что-нибудь особенное.
- Против ж поляков он имеет!.. Я могу вам это доказать ясно, как божий
день, из его заграничной жизни.
- Пожалуйста, я никогда ничего подобного от него не слыхала! -
проговорила Елена с заметным любопытством.
Жуквич некоторое время медлил и как бы собирался с мыслями.
- Это было ж в Лондоне, - начал он, заметно приготовляясь к длинному
рассказу. - Я ж сам, к сожалению, был виновником тому, что произошло... Был
митинг в пользу поляков в одной таверне!.. Восстание польское тем временем
лишь началось... Я только прибыл из Польши и, как живой свидетель, под
влиянием неостывших впечатлений, стал рассказывать о том, как наши польские
дамы не совсем, может, вежливо относятся к русским офицерам... как потом
были захвачены в казармах солдаты и все уничтожены... Вдруг князь, который
был тут же, вскакивает... Я передаю ж вам, нисколько не преувеличивая и не
прикрашивая это событие: он был бледен, как лист бумаги!.. Голос его был это
ж голос зверя разъяренного. "Если ж, говорит, вы так поступаете с нашими, ни
в чем не виноватыми солдатами, то клянусь вам честью, что я сам с первого ж
из вас сдеру с живого шкуру!" Всех так ж это удивило; друзья князя стали
было его уговаривать, чтобы он попросил извиненья у всех; он ж и слушать не
хочет и кричит: "Пусть, говорит, идут со мной ж на дуэль, кто обижен
мною!.."
Елена слушала Жуквича с мрачным выражением в лице: она хоть знала
нерасположение князя к полякам, но все-таки не ожидала, чтобы он мог дойти
до подобной дикой выходки.
- Это, может быть, тогда произошло под влиянием какой-нибудь случайной
минуты, но теперь, я надеюсь, этого не повторится, - проговорила она.
- Вы думаете ж? - спросил ее Жуквич.
- Совершенно уверена в том! - отвечала Елена.
- Разве ж красота женская способна так изменить человека? - сказал,
пожимая плечами, Жуквич. - А я ж полагаю, что князь мне будет даже мстить,
что я передал вам о положении моих несчастных собратов.
- Но чем он может мстить вам?.. Не донос же он
миру перевернула голову наизнанку; забыли ж всякий долг, всякую обязанность
к другим людям; всем стало до себя только!..
- Ужасно! - повторила еще раз Елена. - Нельзя ли в Москве составить
подписку в пользу их?.. Я почти уверена, что многие подпишутся.
- В Москве ж... подписку в пользу польских эмигрантов?.. Что вы, панна
Жиглинская! - почти воскликнул Жуквич.
Елена сама поняла всю несбыточность своего предположения.
- В таком случае составьте подписку только между поляками московскими,
- те должны отдать все; я хоть полуполька какая-то, но покажу им пример: я
отдам все мои платья, все мои вещи, все мои книги!
- И все это будет такая ж крупица в море, - произнес Жуквич. - Вы
прочтите: двести семейств без платья, без крова, без хлеба!..
У Жуквича при этом даже слезы выступили на глазах; у Елены тоже они
искрились на ее черных зрачках.
- Ну, так вот что! - начала она. - Я просто скажу князю, чтобы он
послал им денег сколько только может!
- О, нет, нет!.. - опять воскликнул Жуквич, кивая отрицательно головой.
- Вы ж не знаете, какой князь заклятый враг поляков.
- Тут дело не в поляках, - отвечала Елена, - а в угнетенных, в
несчастных людях. Кроме того, я не думаю, чтоб он и против поляков имел
что-нибудь особенное.
- Против ж поляков он имеет!.. Я могу вам это доказать ясно, как божий
день, из его заграничной жизни.
- Пожалуйста, я никогда ничего подобного от него не слыхала! -
проговорила Елена с заметным любопытством.
Жуквич некоторое время медлил и как бы собирался с мыслями.
- Это было ж в Лондоне, - начал он, заметно приготовляясь к длинному
рассказу. - Я ж сам, к сожалению, был виновником тому, что произошло... Был
митинг в пользу поляков в одной таверне!.. Восстание польское тем временем
лишь началось... Я только прибыл из Польши и, как живой свидетель, под
влиянием неостывших впечатлений, стал рассказывать о том, как наши польские
дамы не совсем, может, вежливо относятся к русским офицерам... как потом
были захвачены в казармах солдаты и все уничтожены... Вдруг князь, который
был тут же, вскакивает... Я передаю ж вам, нисколько не преувеличивая и не
прикрашивая это событие: он был бледен, как лист бумаги!.. Голос его был это
ж голос зверя разъяренного. "Если ж, говорит, вы так поступаете с нашими, ни
в чем не виноватыми солдатами, то клянусь вам честью, что я сам с первого ж
из вас сдеру с живого шкуру!" Всех так ж это удивило; друзья князя стали
было его уговаривать, чтобы он попросил извиненья у всех; он ж и слушать не
хочет и кричит: "Пусть, говорит, идут со мной ж на дуэль, кто обижен
мною!.."
Елена слушала Жуквича с мрачным выражением в лице: она хоть знала
нерасположение князя к полякам, но все-таки не ожидала, чтобы он мог дойти
до подобной дикой выходки.
- Это, может быть, тогда произошло под влиянием какой-нибудь случайной
минуты, но теперь, я надеюсь, этого не повторится, - проговорила она.
- Вы думаете ж? - спросил ее Жуквич.
- Совершенно уверена в том! - отвечала Елена.
- Разве ж красота женская способна так изменить человека? - сказал,
пожимая плечами, Жуквич. - А я ж полагаю, что князь мне будет даже мстить,
что я передал вам о положении моих несчастных собратов.
- Но чем он может мстить вам?.. Не донос же он