ение все-таки было довольно сильное, и
барон очень затруднялся - с чего именно начать ему свое объяснение с Анной
Юрьевной, а потому невольно медлил идти к ней и оставался у себя внизу часов
до трех, так что Анна Юрьевна, еще вчера заметившая, что барон за что-то на
нее дуется, обеспокоилась этим и несколько раз спрашивала людей:
- Да что барон делает и нейдет ко мне?
- У себя сидят-с, - отвечали ей те.
Терпенье Анны Юрьевны лопнуло: она сама решилась идти к нему.
Тяжело и неловко спустившись по винтообразной лестнице вниз, Анна
Юрьевна вошла в кабинет к барону, где увидела, что он, в халате и с бледным
от бессонницы лицом, сидел на одном из своих диванов.
- Ты болен? - спросила она, вглядываясь в него.
- Нет, не болен! - отвечал барон.
- Отчего ж нейдешь ко мне наверх? Ух, задохнулась совсем! -
присовокупила Анна Юрьевна, усаживаясь на другом диване.
Барон некоторое время заметно колебался.
- Я все обдумывал одно мое предположение... - заговорил он, наконец,
серьезным и каким-то даже мрачным голосом. - Признаюсь, играть при вас ту
роль, которую я играл до сих пор, мне становится невыносимо: тому, что я
привязан к вам по чувству, конечно, никто не поверит.
- Да и верить тому нельзя, - перебила его Анна Юрьевна: - меня по
чувству в молодости только и любил один мужчина, да и то потому, что дурак
был!
- Вот видите!.. Вы сами даже не верите тому!.. - продолжал барон. - Чем
же я после этого должен являться в глазах других людей?.. Какой-то камелией
во фраке!
- Ну, что за пустяки, - произнесла Анна Юрьевна, хотя в душе почти
сознавала справедливость слов барона. - Но как же помочь тому? - прибавила
она.
- Очень просто, - отвечал барон, - я несколько раз намекал вам, что
положение мое будет совершенно другое, когда вы... (барон приостановился на
некоторое время), когда вы выйдете за меня замуж и мы обвенчаемся.
Анна Юрьевна при этом захохотала.
- Quelle absurdite!..* Что еще выдумал!.. - сказала она.
______________
* Какая нелепость! (франц.).
- Если вы находите, что это абсурд с моей стороны, то я завтра же буду
иметь честь пожелать вам всего хорошего и уеду в Петербург.
- Oh, folie!..* - воскликнула Анна Юрьевна с испугом. - Но я без смеха
вообразить себе не могу, как я, такая толстая, надену венчальное платье!
______________
* О, сумасбродство! (франц.).
- Венчальное платье можете не надевать: мы сделаем это очень скромно.
- Наконец, я прямо тебе скажу: j'ai peur du mariage!..* Меня муж,
пожалуй, бить станет: зачем я, старая хрычовка, замуж шла!..
______________
* Я боюсь замужества! (франц.).
- Нет, я вас бить не стану! - произнес барон с некоторым чувством.
- Когда же ты хочешь, чтоб я вышла за тебя?
- Чем скорее, тем лучше, - хоть на этой же неделе.
- Ха-ха-ха! - опять начала смеяться Анна Юрьевна. - Я все не могу
представить себе невестою себя! Бочка сороковая этакая - невеста!..
Барон на это молчал: он видел уже, что Анна Юрьевна согласится выйти за
него замуж.
- Потом-с, - продолжал он, помолчав немного, - женясь на вас, я
окончательно обрубаю для себя всякую иную житейскую карьеру и, покуда вы
будете сохранять ко мне ваше милостивое внимание, я, без сомнения, буду всем
обеспечен; но, может быть, в одно прекрасное утро... наперед испраш
барон очень затруднялся - с чего именно начать ему свое объяснение с Анной
Юрьевной, а потому невольно медлил идти к ней и оставался у себя внизу часов
до трех, так что Анна Юрьевна, еще вчера заметившая, что барон за что-то на
нее дуется, обеспокоилась этим и несколько раз спрашивала людей:
- Да что барон делает и нейдет ко мне?
- У себя сидят-с, - отвечали ей те.
Терпенье Анны Юрьевны лопнуло: она сама решилась идти к нему.
Тяжело и неловко спустившись по винтообразной лестнице вниз, Анна
Юрьевна вошла в кабинет к барону, где увидела, что он, в халате и с бледным
от бессонницы лицом, сидел на одном из своих диванов.
- Ты болен? - спросила она, вглядываясь в него.
- Нет, не болен! - отвечал барон.
- Отчего ж нейдешь ко мне наверх? Ух, задохнулась совсем! -
присовокупила Анна Юрьевна, усаживаясь на другом диване.
Барон некоторое время заметно колебался.
- Я все обдумывал одно мое предположение... - заговорил он, наконец,
серьезным и каким-то даже мрачным голосом. - Признаюсь, играть при вас ту
роль, которую я играл до сих пор, мне становится невыносимо: тому, что я
привязан к вам по чувству, конечно, никто не поверит.
- Да и верить тому нельзя, - перебила его Анна Юрьевна: - меня по
чувству в молодости только и любил один мужчина, да и то потому, что дурак
был!
- Вот видите!.. Вы сами даже не верите тому!.. - продолжал барон. - Чем
же я после этого должен являться в глазах других людей?.. Какой-то камелией
во фраке!
- Ну, что за пустяки, - произнесла Анна Юрьевна, хотя в душе почти
сознавала справедливость слов барона. - Но как же помочь тому? - прибавила
она.
- Очень просто, - отвечал барон, - я несколько раз намекал вам, что
положение мое будет совершенно другое, когда вы... (барон приостановился на
некоторое время), когда вы выйдете за меня замуж и мы обвенчаемся.
Анна Юрьевна при этом захохотала.
- Quelle absurdite!..* Что еще выдумал!.. - сказала она.
______________
* Какая нелепость! (франц.).
- Если вы находите, что это абсурд с моей стороны, то я завтра же буду
иметь честь пожелать вам всего хорошего и уеду в Петербург.
- Oh, folie!..* - воскликнула Анна Юрьевна с испугом. - Но я без смеха
вообразить себе не могу, как я, такая толстая, надену венчальное платье!
______________
* О, сумасбродство! (франц.).
- Венчальное платье можете не надевать: мы сделаем это очень скромно.
- Наконец, я прямо тебе скажу: j'ai peur du mariage!..* Меня муж,
пожалуй, бить станет: зачем я, старая хрычовка, замуж шла!..
______________
* Я боюсь замужества! (франц.).
- Нет, я вас бить не стану! - произнес барон с некоторым чувством.
- Когда же ты хочешь, чтоб я вышла за тебя?
- Чем скорее, тем лучше, - хоть на этой же неделе.
- Ха-ха-ха! - опять начала смеяться Анна Юрьевна. - Я все не могу
представить себе невестою себя! Бочка сороковая этакая - невеста!..
Барон на это молчал: он видел уже, что Анна Юрьевна согласится выйти за
него замуж.
- Потом-с, - продолжал он, помолчав немного, - женясь на вас, я
окончательно обрубаю для себя всякую иную житейскую карьеру и, покуда вы
будете сохранять ко мне ваше милостивое внимание, я, без сомнения, буду всем
обеспечен; но, может быть, в одно прекрасное утро... наперед испраш