чал по своему нумеру танцевать, припрыгивать, прищелкивать.
Затем, не выпивши ни рюмки вина или водки, пообедал только, и так как всю
предыдущую ночь не спал, то заснул мертвым сном и часов в восемь проснулся
поздоровевший и совершенно счастливый. Расфрантившись, надушившись, он
отправился к г-же Петицкой, которая в своей маленькой квартирке, очень мило
убранной, приготовила все как следует для приема гостей. У ней готов был чай
с бриошками{242}, карточный столик был поставлен в небольшой гостиной, и
даже заказан был легкий ужин. Когда Миклаков пришел к Петицкой, княгиня была
уже у ней.
______________
* "одна особа, которая желает ему сказать несколько слов утешения"
(франц.).
** "он будет вполне счастлив" (франц.).
- Вы были больны? - спросила его Петицкая.
- Да, и порядочно! - отвечал ей Миклаков немного смущенным голосом от
тайной мысли, чем собственно он был болен.
Княгиня вся пылала в лице.
Г-жа Петицкая, только что перед тем убеждавшая ее как можно скорее
ободрить Миклакова, поспешила будто бы зачем-то по хозяйству выйти.
- Кто это позволил вам быть больным? - проговорила княгиня, когда они
остались вдвоем, видимо, употребляя над собой страшное усилие.
- Что делать, сил недостало перенести такой удар, - отвечал Миклаков,
держа голову и глаза потупленными.
- Удара тут никакого нет!.. Я вовсе не еду в Петербург! - говорила
княгиня.
- Не едете? - спросил Миклаков радостным голосом.
- Не еду! Только теперь, пожалуйста, нечего больше об этом говорить!..
- присовокупила она скороговоркой и затем сейчас же перевела разговор на
совершенно другие предметы. Когда потом г-жа Петицкая возвратилась, то
княгиня заметно была рада ее приходу и даже сказала ей:
- Не извольте больше уходить!
Г-жа Петицкая, разумеется, повиновалась ей, но вместе с тем сгорала
сильным нетерпением узнать, объяснился ли Миклаков с княгиней или нет, и для
этой цели она изобретала разные способы: пригласив гостей после чаю сесть
играть в карты, она приняла вид, что как будто бы совершенно погружена была
в игру, а в это время одним глазом подсматривала, что переглядываются ли
княгиня и Миклаков, и замечала, что они переглядывались; потом, по окончании
пульки, Петицкая, как бы забыв приказание княгини, опять ушла из гостиной и
сильнейшим образом хлопнула дверью в своей комнате, желая тем показать, что
она затворилась там, между тем сама, спустя некоторое время, влезла на свою
кровать и стала глядеть в нарочно сделанную в стене щелочку, из которой все
было видно, что происходило в гостиной. При этом г-жа Петицкая очень ясно
рассмотрела, что Миклаков сидел некоторое время, понурив голову, и чертил
мелом на столе; княгиня же, откинувшись на задок кресел, то вскидывала на
него глаза свои, то снова опускала их. Вдруг Миклаков что-то такое
проговорил ей. Княгиня на это, осмотревшись боязливо кругом, протянула ему
свою руку, которую он с жаром поцеловал. Г-жа Петицкая и этим уж была
довольна на первый раз и сошла с своего наблюдательного поста.
IX
В одно утро Елпидифор Мартыныч беседовал с Елизаветой Петровной и сам
был при этом в каком-то елейном и добром настроении духа. Князь накануне
только прислал ему тысячу рублей и приглашение снова сделаться годовым в
доме его врачом.
- Что, ничего еще на в
Затем, не выпивши ни рюмки вина или водки, пообедал только, и так как всю
предыдущую ночь не спал, то заснул мертвым сном и часов в восемь проснулся
поздоровевший и совершенно счастливый. Расфрантившись, надушившись, он
отправился к г-же Петицкой, которая в своей маленькой квартирке, очень мило
убранной, приготовила все как следует для приема гостей. У ней готов был чай
с бриошками{242}, карточный столик был поставлен в небольшой гостиной, и
даже заказан был легкий ужин. Когда Миклаков пришел к Петицкой, княгиня была
уже у ней.
______________
* "одна особа, которая желает ему сказать несколько слов утешения"
(франц.).
** "он будет вполне счастлив" (франц.).
- Вы были больны? - спросила его Петицкая.
- Да, и порядочно! - отвечал ей Миклаков немного смущенным голосом от
тайной мысли, чем собственно он был болен.
Княгиня вся пылала в лице.
Г-жа Петицкая, только что перед тем убеждавшая ее как можно скорее
ободрить Миклакова, поспешила будто бы зачем-то по хозяйству выйти.
- Кто это позволил вам быть больным? - проговорила княгиня, когда они
остались вдвоем, видимо, употребляя над собой страшное усилие.
- Что делать, сил недостало перенести такой удар, - отвечал Миклаков,
держа голову и глаза потупленными.
- Удара тут никакого нет!.. Я вовсе не еду в Петербург! - говорила
княгиня.
- Не едете? - спросил Миклаков радостным голосом.
- Не еду! Только теперь, пожалуйста, нечего больше об этом говорить!..
- присовокупила она скороговоркой и затем сейчас же перевела разговор на
совершенно другие предметы. Когда потом г-жа Петицкая возвратилась, то
княгиня заметно была рада ее приходу и даже сказала ей:
- Не извольте больше уходить!
Г-жа Петицкая, разумеется, повиновалась ей, но вместе с тем сгорала
сильным нетерпением узнать, объяснился ли Миклаков с княгиней или нет, и для
этой цели она изобретала разные способы: пригласив гостей после чаю сесть
играть в карты, она приняла вид, что как будто бы совершенно погружена была
в игру, а в это время одним глазом подсматривала, что переглядываются ли
княгиня и Миклаков, и замечала, что они переглядывались; потом, по окончании
пульки, Петицкая, как бы забыв приказание княгини, опять ушла из гостиной и
сильнейшим образом хлопнула дверью в своей комнате, желая тем показать, что
она затворилась там, между тем сама, спустя некоторое время, влезла на свою
кровать и стала глядеть в нарочно сделанную в стене щелочку, из которой все
было видно, что происходило в гостиной. При этом г-жа Петицкая очень ясно
рассмотрела, что Миклаков сидел некоторое время, понурив голову, и чертил
мелом на столе; княгиня же, откинувшись на задок кресел, то вскидывала на
него глаза свои, то снова опускала их. Вдруг Миклаков что-то такое
проговорил ей. Княгиня на это, осмотревшись боязливо кругом, протянула ему
свою руку, которую он с жаром поцеловал. Г-жа Петицкая и этим уж была
довольна на первый раз и сошла с своего наблюдательного поста.
IX
В одно утро Елпидифор Мартыныч беседовал с Елизаветой Петровной и сам
был при этом в каком-то елейном и добром настроении духа. Князь накануне
только прислал ему тысячу рублей и приглашение снова сделаться годовым в
доме его врачом.
- Что, ничего еще на в