- Как сыро, как холодно в комнате! - продолжал граф. - Бедная... бедная
моя Анета! Часто ли ездит к ней по крайней мере лекарь?
- Лекарь не ездит, ваше сиятельство, - отвечал Савелий.
- Господи боже мой! - вскричал граф. - Что вы с нею делаете! Вы хотите
просто ее уморить! Это ужасно! Сегодня же, сейчас же перевезу ее к себе.
- Нет, ваше сиятельство, - возразил было Савелий.
- Что такое нет? Оставить вам ее здесь уморить? - перебил граф.
- Я не могу отпустить Анны Павловны: она мне поручена, - сказал с
твердостью Савелий.
- А я не могу оставить ее здесь, - отвечал граф, несколько удивленный
дерзостью Савелья. - Оставить, когда у ней нет ни доктора, ни прислуги даже,
которая могла бы ходить за ней.
Слова его были отчасти справедливы. Служанки, редко бывавшие в комнатах
и в бытность Эльчанинова, теперь совершенно поселились в избах. Один только
Савелий был безотлучно при больной. Пригласить медика не было никакой
возможности; Эльчанинов, уехавши, оставил в доме только десять рублей.
Савелий, никак не предполагавший подобной беспечности со стороны приятеля,
узнал об этом после. Услышавши намерение графа взять к себе Анну Павловну,
он сначала не хотел отпускать ее, не зная, будет ли на это согласна она сама
и не рассердится ли за то; но, обдумавши весь ужас положения больной,
лишенной всякого пособия, и не зная, что еще будет впереди, он начал
колебаться.
- Я не знаю, ваше сиятельство, - начал он не с прежнею твердостью, -
захочет ли больная переехать к вам.
- Чего тут больная! Она умирает, а ее спрашивать, хочет ли она помощи.
Я сейчас возьму ее.
- Я не могу совсем оставить Анны Павловны; если вам угодно взять ее, то
позвольте и мне быть при них.
- Ты можешь наведываться, пожалуй.
- Я должен быть непрестанно при них. Я поклялся в этом Валерьяну
Александрычу.
- Это совершенно не нужно; у Анны Павловны и без тебя будет много
прислуги.
- Я не слуга, ваше сиятельство, - сказал, наконец, Савелий, вынужденный
объявить свое настоящее имя.
Граф с удивлением и с любопытством посмотрел на молодого человека.
- Но кто же вы? - спросил он.
- Я знакомый Валерьяна Александрыча, - отвечал Савелий.
- Фамилия ваша?
- Молотов.
- Имя ваше, звание?
- Савелий Никандрыч, а звание - дворянин-с.
- И вы говорите, что Валерьян Александрыч поручил вам Анну Павловну?
- Да, ваше сиятельство.
- Но я полагаю, что это не мешает мне взять к себе в дом Анну Павловну;
вы можете быть у меня, сколько вам угодно.
- Нет уж, ваше сиятельство, позвольте, я буду при них неотлучно.
- Как вам угодно, - отвечал Сапега, слегка пожав плечами, и потом
прибавил: - Потрудитесь велеть подать карету.
Савелий вышел.
"Что это за человек? - подумал граф. - Он, кажется, очень привязан к
больной и пользуется доверием Эльчанинова. Он может повредить мне во многом,
но все-таки оттолкнуть его покуда невозможно, а там увидим".
Савелий воротился.
- Карета готова, ваше сиятельство.
- Ну, теперь прикажите положить постель, я полагаю - это необходимо.
- Я уже все сделал, теперь только вынести Анну Павловну.
- Оденьте ее, бога ради, потеплее, - произнес граф.
- Одену-с, - отвечал Савелий и вышел.
Граф еще раз с удивлением посмотрел на молодого человека и вышел в
гостиную.
Между тем Анна Павловна
моя Анета! Часто ли ездит к ней по крайней мере лекарь?
- Лекарь не ездит, ваше сиятельство, - отвечал Савелий.
- Господи боже мой! - вскричал граф. - Что вы с нею делаете! Вы хотите
просто ее уморить! Это ужасно! Сегодня же, сейчас же перевезу ее к себе.
- Нет, ваше сиятельство, - возразил было Савелий.
- Что такое нет? Оставить вам ее здесь уморить? - перебил граф.
- Я не могу отпустить Анны Павловны: она мне поручена, - сказал с
твердостью Савелий.
- А я не могу оставить ее здесь, - отвечал граф, несколько удивленный
дерзостью Савелья. - Оставить, когда у ней нет ни доктора, ни прислуги даже,
которая могла бы ходить за ней.
Слова его были отчасти справедливы. Служанки, редко бывавшие в комнатах
и в бытность Эльчанинова, теперь совершенно поселились в избах. Один только
Савелий был безотлучно при больной. Пригласить медика не было никакой
возможности; Эльчанинов, уехавши, оставил в доме только десять рублей.
Савелий, никак не предполагавший подобной беспечности со стороны приятеля,
узнал об этом после. Услышавши намерение графа взять к себе Анну Павловну,
он сначала не хотел отпускать ее, не зная, будет ли на это согласна она сама
и не рассердится ли за то; но, обдумавши весь ужас положения больной,
лишенной всякого пособия, и не зная, что еще будет впереди, он начал
колебаться.
- Я не знаю, ваше сиятельство, - начал он не с прежнею твердостью, -
захочет ли больная переехать к вам.
- Чего тут больная! Она умирает, а ее спрашивать, хочет ли она помощи.
Я сейчас возьму ее.
- Я не могу совсем оставить Анны Павловны; если вам угодно взять ее, то
позвольте и мне быть при них.
- Ты можешь наведываться, пожалуй.
- Я должен быть непрестанно при них. Я поклялся в этом Валерьяну
Александрычу.
- Это совершенно не нужно; у Анны Павловны и без тебя будет много
прислуги.
- Я не слуга, ваше сиятельство, - сказал, наконец, Савелий, вынужденный
объявить свое настоящее имя.
Граф с удивлением и с любопытством посмотрел на молодого человека.
- Но кто же вы? - спросил он.
- Я знакомый Валерьяна Александрыча, - отвечал Савелий.
- Фамилия ваша?
- Молотов.
- Имя ваше, звание?
- Савелий Никандрыч, а звание - дворянин-с.
- И вы говорите, что Валерьян Александрыч поручил вам Анну Павловну?
- Да, ваше сиятельство.
- Но я полагаю, что это не мешает мне взять к себе в дом Анну Павловну;
вы можете быть у меня, сколько вам угодно.
- Нет уж, ваше сиятельство, позвольте, я буду при них неотлучно.
- Как вам угодно, - отвечал Сапега, слегка пожав плечами, и потом
прибавил: - Потрудитесь велеть подать карету.
Савелий вышел.
"Что это за человек? - подумал граф. - Он, кажется, очень привязан к
больной и пользуется доверием Эльчанинова. Он может повредить мне во многом,
но все-таки оттолкнуть его покуда невозможно, а там увидим".
Савелий воротился.
- Карета готова, ваше сиятельство.
- Ну, теперь прикажите положить постель, я полагаю - это необходимо.
- Я уже все сделал, теперь только вынести Анну Павловну.
- Оденьте ее, бога ради, потеплее, - произнес граф.
- Одену-с, - отвечал Савелий и вышел.
Граф еще раз с удивлением посмотрел на молодого человека и вышел в
гостиную.
Между тем Анна Павловна