графе,
которого он пользовался некоторой дружбой и который даже сам бывал у них в
доме.
- Здравствуйте, Анна Павловна, - сказал Сапега, вставая и подходя к ее
руке. - Помните ли вы меня?
- Помню, граф, - отвечала Анна Павловна, - мне нельзя забыть вас. Вас
так любит мой батюшка.
Граф и хозяйка уселись на диван.
- Я так был удивлен и обрадован, - начал Сапега, - что вы здесь в нашем
соседстве, что сейчас же поспешил приехать, чтобы только скорее увидеть мою
милую и добрую знакомую, надеясь, что она лично сама заплатит мне визит.
Анна Павловна отвечала ему улыбкой.
Между ними завязался обычный при встрече старых знакомых разговор. Граф
расспрашивал ее об отце, давно ли она вышла замуж, давно ли переселилась в
эти места.
- Как вы худы и болезненны, Анна Павловна, - сказал, наконец, он,
всматриваясь ей в лицо. - Не скучаете ли вы в деревне? Имеете ли вы книги?
Есть ли, наконец, у вас рояль? Я помню, вы премило играл", и покойная ваша
матушка подозревала в вас решительно музыкальные дарования, - это я очень
хорошо помню.
- Рояля у меня нет еще покуда, - отвечала Анна Павловна, сконфузившись.
- Как это не грех, как это не стыдно! Что ж смотрит ваш супруг?
В это время вошел Мановский.
- Вы мало заботитесь, Михайло Егорыч, об удовольствии вашей супруги, -
продолжал граф, обращаясь к нему. - Отчего вы не выпишете для них рояль?
- Всего вдруг нельзя, ваше сиятельство, - отвечал Мановский, - и то
вот, как видите, живем в пустых стенах и с необитой почти мебелью.
- Слишком ничтожное оправдание, - возразил Сапега. - Мы с вами, Анна
Павловна, сделаем вот какой заговор против вашего мужа: у меня в доме есть
довольно порядочный рояль, ездите ко мне, старику, как можно чаще,
занимайтесь музыкой, а мужа оставляйте дома. Соскучится об вас, да и купит
вам рояль. Согласны?
- Благодарю вас, граф, - отвечала Анна Павловна.
- Она и без того должна за честь, которую вы ей сделали, быть у вашего
сиятельства, - сказал Мановский, - и так как я нисколько не принимаю ваше
посещение на свой счет, то она должна ехать одна, а я уж буду иметь честь
представиться после.
- Благодарю, - сказал граф, протягивая Мановскому руку. - Вы очень
оригинально хотите отметить мне за любовь к вашей супруге.
- Она сама вам отметит за эту любовь, - отвечал с усмешкой Мановский.
- Чем же?
- Тем, что наскучит вам.
- Анна Павловна не наскучит мне! - сказал граф сладким голосом, целуя
руку хозяйки.
В зале раздался шум: это были новые гости. В каждый приезд графа между
помещиками Боярщины заводился странный обычай. Они приезжали обыкновенно
вслед за ним во все дома, которым он делал честь своим посещением, частью
для того, чтобы более и более сближаться с знатным туземцем, а частью и для
наслаждения его беседой. Новоприбывшие были: толстый Уситков с женой, той
самой барыней в блондовом чепце, которую мы видели у предводителя и которая
приняла теперь намерение всюду преследовать графа в видах помещения своего
седьмого сынишки в корпус. Их сопровождала молодая чета Симановских, недавно
женившаяся по страсти. Муж был высокий и необыкновенно худой отставной
уланский корнет, m-me Симановская, несмотря на молодость лет, уже
замечательно обнаруживающая в себе практические способности, в силу которых
тоже решившаяся искать в графе для определения мужа в
которого он пользовался некоторой дружбой и который даже сам бывал у них в
доме.
- Здравствуйте, Анна Павловна, - сказал Сапега, вставая и подходя к ее
руке. - Помните ли вы меня?
- Помню, граф, - отвечала Анна Павловна, - мне нельзя забыть вас. Вас
так любит мой батюшка.
Граф и хозяйка уселись на диван.
- Я так был удивлен и обрадован, - начал Сапега, - что вы здесь в нашем
соседстве, что сейчас же поспешил приехать, чтобы только скорее увидеть мою
милую и добрую знакомую, надеясь, что она лично сама заплатит мне визит.
Анна Павловна отвечала ему улыбкой.
Между ними завязался обычный при встрече старых знакомых разговор. Граф
расспрашивал ее об отце, давно ли она вышла замуж, давно ли переселилась в
эти места.
- Как вы худы и болезненны, Анна Павловна, - сказал, наконец, он,
всматриваясь ей в лицо. - Не скучаете ли вы в деревне? Имеете ли вы книги?
Есть ли, наконец, у вас рояль? Я помню, вы премило играл", и покойная ваша
матушка подозревала в вас решительно музыкальные дарования, - это я очень
хорошо помню.
- Рояля у меня нет еще покуда, - отвечала Анна Павловна, сконфузившись.
- Как это не грех, как это не стыдно! Что ж смотрит ваш супруг?
В это время вошел Мановский.
- Вы мало заботитесь, Михайло Егорыч, об удовольствии вашей супруги, -
продолжал граф, обращаясь к нему. - Отчего вы не выпишете для них рояль?
- Всего вдруг нельзя, ваше сиятельство, - отвечал Мановский, - и то
вот, как видите, живем в пустых стенах и с необитой почти мебелью.
- Слишком ничтожное оправдание, - возразил Сапега. - Мы с вами, Анна
Павловна, сделаем вот какой заговор против вашего мужа: у меня в доме есть
довольно порядочный рояль, ездите ко мне, старику, как можно чаще,
занимайтесь музыкой, а мужа оставляйте дома. Соскучится об вас, да и купит
вам рояль. Согласны?
- Благодарю вас, граф, - отвечала Анна Павловна.
- Она и без того должна за честь, которую вы ей сделали, быть у вашего
сиятельства, - сказал Мановский, - и так как я нисколько не принимаю ваше
посещение на свой счет, то она должна ехать одна, а я уж буду иметь честь
представиться после.
- Благодарю, - сказал граф, протягивая Мановскому руку. - Вы очень
оригинально хотите отметить мне за любовь к вашей супруге.
- Она сама вам отметит за эту любовь, - отвечал с усмешкой Мановский.
- Чем же?
- Тем, что наскучит вам.
- Анна Павловна не наскучит мне! - сказал граф сладким голосом, целуя
руку хозяйки.
В зале раздался шум: это были новые гости. В каждый приезд графа между
помещиками Боярщины заводился странный обычай. Они приезжали обыкновенно
вслед за ним во все дома, которым он делал честь своим посещением, частью
для того, чтобы более и более сближаться с знатным туземцем, а частью и для
наслаждения его беседой. Новоприбывшие были: толстый Уситков с женой, той
самой барыней в блондовом чепце, которую мы видели у предводителя и которая
приняла теперь намерение всюду преследовать графа в видах помещения своего
седьмого сынишки в корпус. Их сопровождала молодая чета Симановских, недавно
женившаяся по страсти. Муж был высокий и необыкновенно худой отставной
уланский корнет, m-me Симановская, несмотря на молодость лет, уже
замечательно обнаруживающая в себе практические способности, в силу которых
тоже решившаяся искать в графе для определения мужа в