дящий верхним этажом из-за стенной ограды, которою обнесена была
усадьба. - Где-то ее комната, у которого сидит она окна? И где теперь она?"
Небольшой шум листьев перервал его размышления. Он обернулся назад: перед
ним стояла Анна Павловна, в белом платье и соломенной шляпке. Эльчанинов, ни
слова не говоря, бросился к ней и начал целовать ее руку.
- Сядемте, - проговорила Анна Павловна, указывая на сухое дерево. Голос
ее дрожал. Видно было, что она делала над собой усилие. - Я хочу с вами
поговорить, - продолжала она, - опросить вас, не изменились ли вы? Любите ли
вы еще бедную Веру?
Этого вопроса Эльчанинов никак не ожидал.
- Я... Веру?.. - пробормотал он и далее ничего не мог придумать.
Анна Павловна, с своей стороны, тоже, казалось, не знала, о чем ей
говорить и что начать.
- Вы ее еще любите, вы не забыли ее? - начала, наконец, она. - Вы не
забыли и меня?
- Нет, я не забыл вас, я не мог вас забыть, - подхватил Эльчанинов и
схватил себя за голову.
Молодые люди замолчали на некоторое время.
- Но, боже мой, как вы переменились! - произнес он, всплеснув руками и
всматриваясь в лицо Анны Павловны. - Вы или больны, или несчастливы!
- Я несчастлива! - отвечала она.
- Мужем? Так?..
- Да. Он не любит и не уважает меня. Я беспрестанно должна выслушивать
упреки, что я бедна, что его обманом женили на мне.
Эльчанинов сделал движение.
- Он не позволяет мне, - продолжала Анна Павловна, - читать, запретил
мне музыку. При всем моем старании угодить ему он ничем не бывает доволен.
Он бранит меня.
Эльчанинов встал и начал ходить.
- Я способен убить этого человека! Он с первого раза показался мне
ненавистен, - вскричал он задыхающимся голосом и в эту минуту действительно
забыл свою любовь, забыл самого себя. Он видел только несчастную жертву,
которую надобно было спасти.
- Нет, добрый друг, - возразила Анна Павловна, - убить его нельзя, но
вы посоветуйте, что я должна делать... Я думала ехать к батюшке, но это его
ужасно огорчит; я думала бежать, скрыться где-нибудь в монастыре...
- Но отчего вам не разойтись просто с ним? - спросил Эльчанинов,
несколько пришедши в себя. - Отчего вам не жить врозь?
- Мне нечем жить: я бедна!
- Но ваш батюшка?
- Батюшка мне не дал ничего, потому что все наше имение конфисковано.
- Вы не должны жить с мужем, - начал Эльчанинов решительным тоном. -
Уезжайте от него на этих же днях, сегодня, завтра, если хотите... У меня
есть небольшое состояние, и с этой минуты оно принадлежит вам.
Слезы показались на глазах Анны Павловны. Она вся вспыхнула.
- Вы меня очень любите? - невольно проговорила она, протягивая ему
руку.
Эльчанинов на этот вопрос мог или не отвечать, или открыться во всем.
- Вы удостоиваете меня вашей дружбой, - начал он не без волнения, - вы
почтили меня доверием; возьмите все это назад: я не стою того.
Мановская робко взглянула на него.
- Я не могу быть нашим другом, я вас люблю, - произнес Эльчанинов.
Силы совершенно оставили бедную женщину. Она не могла долее
притворяться, не могла долее выдерживать заученной роли и зарыдала. Потом,
как бы обеспамятев, пристально взглянула на Эльчанинова и схватила его за
руку.
- Правду ли вы говорите, не обманываете ли вы меня? Поклянитесь мне в
том, что вы сказали.
- Клянусь богом! -
усадьба. - Где-то ее комната, у которого сидит она окна? И где теперь она?"
Небольшой шум листьев перервал его размышления. Он обернулся назад: перед
ним стояла Анна Павловна, в белом платье и соломенной шляпке. Эльчанинов, ни
слова не говоря, бросился к ней и начал целовать ее руку.
- Сядемте, - проговорила Анна Павловна, указывая на сухое дерево. Голос
ее дрожал. Видно было, что она делала над собой усилие. - Я хочу с вами
поговорить, - продолжала она, - опросить вас, не изменились ли вы? Любите ли
вы еще бедную Веру?
Этого вопроса Эльчанинов никак не ожидал.
- Я... Веру?.. - пробормотал он и далее ничего не мог придумать.
Анна Павловна, с своей стороны, тоже, казалось, не знала, о чем ей
говорить и что начать.
- Вы ее еще любите, вы не забыли ее? - начала, наконец, она. - Вы не
забыли и меня?
- Нет, я не забыл вас, я не мог вас забыть, - подхватил Эльчанинов и
схватил себя за голову.
Молодые люди замолчали на некоторое время.
- Но, боже мой, как вы переменились! - произнес он, всплеснув руками и
всматриваясь в лицо Анны Павловны. - Вы или больны, или несчастливы!
- Я несчастлива! - отвечала она.
- Мужем? Так?..
- Да. Он не любит и не уважает меня. Я беспрестанно должна выслушивать
упреки, что я бедна, что его обманом женили на мне.
Эльчанинов сделал движение.
- Он не позволяет мне, - продолжала Анна Павловна, - читать, запретил
мне музыку. При всем моем старании угодить ему он ничем не бывает доволен.
Он бранит меня.
Эльчанинов встал и начал ходить.
- Я способен убить этого человека! Он с первого раза показался мне
ненавистен, - вскричал он задыхающимся голосом и в эту минуту действительно
забыл свою любовь, забыл самого себя. Он видел только несчастную жертву,
которую надобно было спасти.
- Нет, добрый друг, - возразила Анна Павловна, - убить его нельзя, но
вы посоветуйте, что я должна делать... Я думала ехать к батюшке, но это его
ужасно огорчит; я думала бежать, скрыться где-нибудь в монастыре...
- Но отчего вам не разойтись просто с ним? - спросил Эльчанинов,
несколько пришедши в себя. - Отчего вам не жить врозь?
- Мне нечем жить: я бедна!
- Но ваш батюшка?
- Батюшка мне не дал ничего, потому что все наше имение конфисковано.
- Вы не должны жить с мужем, - начал Эльчанинов решительным тоном. -
Уезжайте от него на этих же днях, сегодня, завтра, если хотите... У меня
есть небольшое состояние, и с этой минуты оно принадлежит вам.
Слезы показались на глазах Анны Павловны. Она вся вспыхнула.
- Вы меня очень любите? - невольно проговорила она, протягивая ему
руку.
Эльчанинов на этот вопрос мог или не отвечать, или открыться во всем.
- Вы удостоиваете меня вашей дружбой, - начал он не без волнения, - вы
почтили меня доверием; возьмите все это назад: я не стою того.
Мановская робко взглянула на него.
- Я не могу быть нашим другом, я вас люблю, - произнес Эльчанинов.
Силы совершенно оставили бедную женщину. Она не могла долее
притворяться, не могла долее выдерживать заученной роли и зарыдала. Потом,
как бы обеспамятев, пристально взглянула на Эльчанинова и схватила его за
руку.
- Правду ли вы говорите, не обманываете ли вы меня? Поклянитесь мне в
том, что вы сказали.
- Клянусь богом! -