"Вот оно, какую передрягу наделал, - думал Иван Александрыч, - делать
нечего, побожился. Охо-хо-хо! Сам, бывало, в полку жиду в ноги кланялся,
чтобы не сказывал! Подсмотрел, проклятый Иуда, как на чердаке целовался.
Заехать было к Уситковым, очень просили сказать, если граф к кому-нибудь
поедет!" - заключил он и поехал рысцой.
VII
На другой день, часу в двенадцатом, Анна Павловна, совсем забывшая об
известии, сообщенном Иваном Александрычем, сидела в гостиной. Она как будто
бы была повеселее, как будто бы все изменилось в ее глазах. Эта мрачная и
темная гостиная не казалась ей так скучна и печальна; ей думалось, что
легче, наконец, будет жить на свете, потому что теперь у ней есть человек,
который поучаствует в ней, который разделит с ней ее горе. Муж, общество, да
что ей за дело до них! У нее есть друг, который заменит ей все, защитит ее
от всех. Он сам говорил это: разве не доказал он своего самоотвержения,
когда предложил ей свое состояние для того только, чтобы облегчить ее
участь.
Приезд мужа прервал эти мысли. Михайло Егорыч вошел в гостиную и сухо
поздоровался с женой.
- Здоровы ли вы? - спросил он.
- Здорова.
- Велите дать мне есть.
Анна Павловна вышла. Мановский осторожно вынул какие-то бумаги из
кармана и запер в стоявшую под диваном железную шкатулку.
В это время на дворе раздался шум подъехавшего экипажа. Мановский
взглянул в окно: к крыльцу подъезжала запряженная четверней карета.
- Кто это такой? - сказал Мановский, не узнавая гостя по экипажу, и
вышел на половину залы.
Через несколько минут вошел граф. Мановский, не двигаясь с места,
глядел в глаза новоприбывшему.
- Честь имею рекомендоваться: я граф Сапега, - начал тот, подходя к
хозяину, - сосед ваш, и приехал, чтобы начать знакомство с вами, которое тем
более интересно для меня, что супруга ваша уже знакома мне. Она дочь моего
приятеля.
- Очень вам благодарен, ваше сиятельство, за сделанную мне честь, -
вежливо отвечал Мановский, - и прошу извинения, что первый не представился
вам, но это единственно потому, что меня не было дома: я только что сейчас
вернулся. Прошу пожаловать, - продолжал он, показывая графу с почтением на
дверь в гостиную. - Жена сейчас выйдет: ей очень приятно будет встретить
старого знакомого. Просите Анну Павловну, - прибавил он стоявшему у дверей
лакею.
Гость и хозяин вошли в гостиную. Мановский, очень хорошо знавший, что
граф ни к кому еще в губернии первый не приезжал, с первых же слов понял,
что тот приехал не для него, а для жены. О сердечных слабостях графа давно
уже ходили слухи в Боярщине. Ревность и оскорбленное самолюбие забушевали в
душе Мановского. Впрочем, очень хорошо убежденный, что Анна Павловна, полюбя
другого, могла изменить ему, он в то же время знал, что никогда ничего не
добьется от нее Сапега, и потому решился всеми средствами способствовать
намерениям графа, а потом одурачить его и насколько только возможно.
Извинившись еще раз, что не представлялся первый, он вышел из гостиной, как
бы по хозяйственным распоряжениям, и прошел в комнату жены.
- Граф Сапега приехал, друг вашего отца, будьте с ним полюбезнее, он
человек богатый, - сказал он Анне Павловне. Та пошла. Приезд графа ее
несколько обрадовал. Она помнила, что отец часто говорил о добром
нечего, побожился. Охо-хо-хо! Сам, бывало, в полку жиду в ноги кланялся,
чтобы не сказывал! Подсмотрел, проклятый Иуда, как на чердаке целовался.
Заехать было к Уситковым, очень просили сказать, если граф к кому-нибудь
поедет!" - заключил он и поехал рысцой.
VII
На другой день, часу в двенадцатом, Анна Павловна, совсем забывшая об
известии, сообщенном Иваном Александрычем, сидела в гостиной. Она как будто
бы была повеселее, как будто бы все изменилось в ее глазах. Эта мрачная и
темная гостиная не казалась ей так скучна и печальна; ей думалось, что
легче, наконец, будет жить на свете, потому что теперь у ней есть человек,
который поучаствует в ней, который разделит с ней ее горе. Муж, общество, да
что ей за дело до них! У нее есть друг, который заменит ей все, защитит ее
от всех. Он сам говорил это: разве не доказал он своего самоотвержения,
когда предложил ей свое состояние для того только, чтобы облегчить ее
участь.
Приезд мужа прервал эти мысли. Михайло Егорыч вошел в гостиную и сухо
поздоровался с женой.
- Здоровы ли вы? - спросил он.
- Здорова.
- Велите дать мне есть.
Анна Павловна вышла. Мановский осторожно вынул какие-то бумаги из
кармана и запер в стоявшую под диваном железную шкатулку.
В это время на дворе раздался шум подъехавшего экипажа. Мановский
взглянул в окно: к крыльцу подъезжала запряженная четверней карета.
- Кто это такой? - сказал Мановский, не узнавая гостя по экипажу, и
вышел на половину залы.
Через несколько минут вошел граф. Мановский, не двигаясь с места,
глядел в глаза новоприбывшему.
- Честь имею рекомендоваться: я граф Сапега, - начал тот, подходя к
хозяину, - сосед ваш, и приехал, чтобы начать знакомство с вами, которое тем
более интересно для меня, что супруга ваша уже знакома мне. Она дочь моего
приятеля.
- Очень вам благодарен, ваше сиятельство, за сделанную мне честь, -
вежливо отвечал Мановский, - и прошу извинения, что первый не представился
вам, но это единственно потому, что меня не было дома: я только что сейчас
вернулся. Прошу пожаловать, - продолжал он, показывая графу с почтением на
дверь в гостиную. - Жена сейчас выйдет: ей очень приятно будет встретить
старого знакомого. Просите Анну Павловну, - прибавил он стоявшему у дверей
лакею.
Гость и хозяин вошли в гостиную. Мановский, очень хорошо знавший, что
граф ни к кому еще в губернии первый не приезжал, с первых же слов понял,
что тот приехал не для него, а для жены. О сердечных слабостях графа давно
уже ходили слухи в Боярщине. Ревность и оскорбленное самолюбие забушевали в
душе Мановского. Впрочем, очень хорошо убежденный, что Анна Павловна, полюбя
другого, могла изменить ему, он в то же время знал, что никогда ничего не
добьется от нее Сапега, и потому решился всеми средствами способствовать
намерениям графа, а потом одурачить его и насколько только возможно.
Извинившись еще раз, что не представлялся первый, он вышел из гостиной, как
бы по хозяйственным распоряжениям, и прошел в комнату жены.
- Граф Сапега приехал, друг вашего отца, будьте с ним полюбезнее, он
человек богатый, - сказал он Анне Павловне. Та пошла. Приезд графа ее
несколько обрадовал. Она помнила, что отец часто говорил о добром