теснения, пересуживать ваши поступки, отгадывать ваши мысли
и побуждения. Каждый шаг ваш будет определяться не вашею доброю волею, а
разными общественными условиями и отношениями; нарушение этих условий будет
постоянно возбуждать толки, которые, доходя до вас, будут досаждать вам, как
жужжание сотни мошек и комаров. Если же вы однажды навсегда решитесь махнуть
рукою на пресловутое общественное мнение, которое слагается у нас из очень
неблаговидных материалов, то вас, право, скоро оставят в покое; сначала
потолкуют, подивятся или даже ужаснутся, но потом, видя, что вы на это не
обращаете внимания и что эксцентричности ваши идут себе своим чередом,
публика перестанет вами заниматься, сочтет вас за погибшего человека и, так
или иначе, оставит вас в покое, перенеся на кого-нибудь другого свое
милостивое внимание... "Тюфяк" дает нам необходимые материалы для того,
чтобы определить характер нашего общественного мнения. В губернском городе
суетятся и хлопочут столько же, сколько и в столице, с тою только разницею,
что в столице большее количество людей собрано в одном месте, и потому,
когда все разом суетятся, то происходит гораздо больше шума, движения и
толкотни. Побудительные причины, заставляющие столичных жителей суетиться,
гораздо разнообразнее именно потому, что жителей очень много и что они стоят
на самых различных ступенях общественной лестницы и умственного развития. В
провинции аристократическое сословие состоит из чиновников и помещиков;
литераторы, художники, ученые составляют большую редкость; им нечего там
делать, и они бывают в провинции не иначе как на правах гостей; да и где эти
господа не гости в нашем отечестве? где их влияние на жизнь и понятия
общества? где та сфера жизни, в которой они распоряжаются как хозяева и
заявляют свои права? Если и чувствуется в последнее десятилетие какое-то
взаимнодействие между мыслями передовых людей и жизнью общества, то как еще
оно слабо и как немногие признают действительность его существования! Итак -
чиновники и помещики, с женами и детьми, составляют собою губернскую
аристократию. Помещики, живущие в губернском городе, поручают свои имения
приказчикам и бурмистрам, из их рук принимают свои доходы, проживают их,
навещают иногда свои поместья и, произведя ревизию, получив должные суммы,
снова возвращаются в город, чтобы наслаждаться жизнью. Эти господа
пользуются обыкновенно обеспеченным состоянием, так что с материальной
стороны они не встречают себе препятствий и стеснений. Что же они делают?
Они ездят в гости и принимают гостей, приглашаются на званые обеды и дают
такие же обеды у себя, танцуют и играют в карты на вечерах и балах и
устраивают у себя такие же балы и вечера. Это называется пользоваться
общественными увеселениями. Интервалы между увеселениями вроде званых обедов
и вечеров наполняются визитами и разговорами, для которых самою интересною
темою служат городские события. Вставая утром с постели, губернский
аристократ, если ему не предстоит какого-нибудь приглашения, обыкновенно не
знает, что предпринять, куда девать день, и отправляется к кому-нибудь от
нечего делать, говорит что-нибудь от нечего делать, берет в руки книжку
журнала, садится играть в карты, выпивает рюмку водки, - все от нечего
делать. Да и в самом деле, что же ему делать? - Доходы получаются исправно,
нужды н
и побуждения. Каждый шаг ваш будет определяться не вашею доброю волею, а
разными общественными условиями и отношениями; нарушение этих условий будет
постоянно возбуждать толки, которые, доходя до вас, будут досаждать вам, как
жужжание сотни мошек и комаров. Если же вы однажды навсегда решитесь махнуть
рукою на пресловутое общественное мнение, которое слагается у нас из очень
неблаговидных материалов, то вас, право, скоро оставят в покое; сначала
потолкуют, подивятся или даже ужаснутся, но потом, видя, что вы на это не
обращаете внимания и что эксцентричности ваши идут себе своим чередом,
публика перестанет вами заниматься, сочтет вас за погибшего человека и, так
или иначе, оставит вас в покое, перенеся на кого-нибудь другого свое
милостивое внимание... "Тюфяк" дает нам необходимые материалы для того,
чтобы определить характер нашего общественного мнения. В губернском городе
суетятся и хлопочут столько же, сколько и в столице, с тою только разницею,
что в столице большее количество людей собрано в одном месте, и потому,
когда все разом суетятся, то происходит гораздо больше шума, движения и
толкотни. Побудительные причины, заставляющие столичных жителей суетиться,
гораздо разнообразнее именно потому, что жителей очень много и что они стоят
на самых различных ступенях общественной лестницы и умственного развития. В
провинции аристократическое сословие состоит из чиновников и помещиков;
литераторы, художники, ученые составляют большую редкость; им нечего там
делать, и они бывают в провинции не иначе как на правах гостей; да и где эти
господа не гости в нашем отечестве? где их влияние на жизнь и понятия
общества? где та сфера жизни, в которой они распоряжаются как хозяева и
заявляют свои права? Если и чувствуется в последнее десятилетие какое-то
взаимнодействие между мыслями передовых людей и жизнью общества, то как еще
оно слабо и как немногие признают действительность его существования! Итак -
чиновники и помещики, с женами и детьми, составляют собою губернскую
аристократию. Помещики, живущие в губернском городе, поручают свои имения
приказчикам и бурмистрам, из их рук принимают свои доходы, проживают их,
навещают иногда свои поместья и, произведя ревизию, получив должные суммы,
снова возвращаются в город, чтобы наслаждаться жизнью. Эти господа
пользуются обыкновенно обеспеченным состоянием, так что с материальной
стороны они не встречают себе препятствий и стеснений. Что же они делают?
Они ездят в гости и принимают гостей, приглашаются на званые обеды и дают
такие же обеды у себя, танцуют и играют в карты на вечерах и балах и
устраивают у себя такие же балы и вечера. Это называется пользоваться
общественными увеселениями. Интервалы между увеселениями вроде званых обедов
и вечеров наполняются визитами и разговорами, для которых самою интересною
темою служат городские события. Вставая утром с постели, губернский
аристократ, если ему не предстоит какого-нибудь приглашения, обыкновенно не
знает, что предпринять, куда девать день, и отправляется к кому-нибудь от
нечего делать, говорит что-нибудь от нечего делать, берет в руки книжку
журнала, садится играть в карты, выпивает рюмку водки, - все от нечего
делать. Да и в самом деле, что же ему делать? - Доходы получаются исправно,
нужды н