но от воспоминаний, а не от чужого веселья. Эта черта,
превосходно выраженная в конце эпилога, доказывает, что Лаврецкий достиг
полной гармонии, полной победы над мелким и завистливым эгоизмом,
растравляющим душевные раны и служащим основою той мизантропии, которою
отличаются другие, менее благородные страдальцы.
Говоря о личности Лаврецкого, мы не можем не обратить внимания наших
читательниц на те замечательные главы, в которых автор представляет
генеалогию своего героя и рисует ряд фамильных портретов, начиная от прадеда
Лаврецкого, русского барина старого покроя, "мрачного, жестокого и
своенравного, жившего, вероятно, еще тогда, когда реформа Петра едва
коснулась верхних слоев нашего общества. В этих главах очерчено широкими
штрихами несколько чрезвычайно характерных личностей, не похожих друг на
друга и между тем носящих на себе один общий отпечаток русской народности.
Значение духа нашей старины, значение тех идей и влияний, которые выносило в
себе наше общество с половины XVIII века, и, наконец, то удивительное
пониманье русского человека разных времен и слоев общества, которое отличает
собою произведения Тургенева, выразились в этих главах как в группировке
личностей, так и в выборе немногих, но чрезвычайно характерных:
подробностей.
В начале нашей статьи мы заметили, что все действующие лица
"Дворянского гнезда" целиком взяты из современности, что ни одно из них ни в
каком отношении не обогнало своего века, хотя многие относятся к его лучшим
представителям. Это замечание оказалось применимым к личностям Паншина и
Лаврецкого. Один из них - чистое порождение испорченного общества; другой,
успевший выработать себе более самостоятельную нравственную физиономию,
также является нам сыном своего народа, русским человеком, выносившим в себе
все влияния, или, по выражению одного современного критика, все веяния
эпохи. {1} Эти веяния выразились и в его воспитании и в событиях его жизни.
Но самым ярким подтверждением нашего замечания мы считаем характер Лизаветы
Михайловны Калитиной, одной из самых грациозных женских личностей,
когда-либо созданных Тургеневым. Лиза - девушка, богато одаренная природою;
в ней много свежей, неиспорченной жизни; в ней все искренне и неподдельно. У
нее есть и природный ум и много чистого чувства. По всем этим свойствам она
отделяется от массы и примыкает к лучшим людям нашего времени. Но богато
одаренные природы родятся во всякое время; умные, искренне и глубоко
чувствующие девушки, не способные на мелкий расчет, бывают во всяком
обществе. Не в природных качествах души и ума, а во взгляде на вещи, в
развитии этих качеств и в их практическом применении должно искать влияния
эпохи на отдельную личность. В этом отношении Лиза не обогнала своего века;
личность ее сформировалась под влиянием тех элементов, которых различные
видоизменения мы ежедневно встречаем в нашей современной жизни. Чтобы яснее
высказать нашу мысль, мы позволим себе провести параллель между Ольгою
Сергеевною Ильинского, стоящею на несколько десятилетий впереди нашего
времени, и Лизою, современною русскою девушкою. У той и другой природные
качества почти те же: та же искренность и естественность, тот же природный
здравый смысл, та же женственная мягкость и грация поступков и душевных
движений. Обе они резко
превосходно выраженная в конце эпилога, доказывает, что Лаврецкий достиг
полной гармонии, полной победы над мелким и завистливым эгоизмом,
растравляющим душевные раны и служащим основою той мизантропии, которою
отличаются другие, менее благородные страдальцы.
Говоря о личности Лаврецкого, мы не можем не обратить внимания наших
читательниц на те замечательные главы, в которых автор представляет
генеалогию своего героя и рисует ряд фамильных портретов, начиная от прадеда
Лаврецкого, русского барина старого покроя, "мрачного, жестокого и
своенравного, жившего, вероятно, еще тогда, когда реформа Петра едва
коснулась верхних слоев нашего общества. В этих главах очерчено широкими
штрихами несколько чрезвычайно характерных личностей, не похожих друг на
друга и между тем носящих на себе один общий отпечаток русской народности.
Значение духа нашей старины, значение тех идей и влияний, которые выносило в
себе наше общество с половины XVIII века, и, наконец, то удивительное
пониманье русского человека разных времен и слоев общества, которое отличает
собою произведения Тургенева, выразились в этих главах как в группировке
личностей, так и в выборе немногих, но чрезвычайно характерных:
подробностей.
В начале нашей статьи мы заметили, что все действующие лица
"Дворянского гнезда" целиком взяты из современности, что ни одно из них ни в
каком отношении не обогнало своего века, хотя многие относятся к его лучшим
представителям. Это замечание оказалось применимым к личностям Паншина и
Лаврецкого. Один из них - чистое порождение испорченного общества; другой,
успевший выработать себе более самостоятельную нравственную физиономию,
также является нам сыном своего народа, русским человеком, выносившим в себе
все влияния, или, по выражению одного современного критика, все веяния
эпохи. {1} Эти веяния выразились и в его воспитании и в событиях его жизни.
Но самым ярким подтверждением нашего замечания мы считаем характер Лизаветы
Михайловны Калитиной, одной из самых грациозных женских личностей,
когда-либо созданных Тургеневым. Лиза - девушка, богато одаренная природою;
в ней много свежей, неиспорченной жизни; в ней все искренне и неподдельно. У
нее есть и природный ум и много чистого чувства. По всем этим свойствам она
отделяется от массы и примыкает к лучшим людям нашего времени. Но богато
одаренные природы родятся во всякое время; умные, искренне и глубоко
чувствующие девушки, не способные на мелкий расчет, бывают во всяком
обществе. Не в природных качествах души и ума, а во взгляде на вещи, в
развитии этих качеств и в их практическом применении должно искать влияния
эпохи на отдельную личность. В этом отношении Лиза не обогнала своего века;
личность ее сформировалась под влиянием тех элементов, которых различные
видоизменения мы ежедневно встречаем в нашей современной жизни. Чтобы яснее
высказать нашу мысль, мы позволим себе провести параллель между Ольгою
Сергеевною Ильинского, стоящею на несколько десятилетий впереди нашего
времени, и Лизою, современною русскою девушкою. У той и другой природные
качества почти те же: та же искренность и естественность, тот же природный
здравый смысл, та же женственная мягкость и грация поступков и душевных
движений. Обе они резко