ывает себя мученицею, жертвою, обреченною страдать и молиться за чужие
грехи. "Нет, тетушка, - говорит она: - не говорите так. Я решилась, я
молилась, я просила совета у бога. Все кончено; кончена моя жизнь с вами.
Такой урок недаром; да я уж не в первый раз об этом думаю. Счастие ко мне не
шло; даже когда у меня были надежды на счастие, сердце у меня все щемило. Я
все знаю, и свои грехи и чужие, и как папенька богатство наше нажил; я знаю
все. Все это отмолить, отмолить надо. Вас мне жаль, жаль мамаши, Леночки; но
делать нечего. Чувствую я, что мне не житье здесь, я уже со всем простилась,
всему в доме поклонилась в последний раз. Отзывает меня что-то, тошно мне,
хочется мне запереться навек. Не удерживайте меня, не отговаривайте;
помогите мне, не то я одна уйду..." И так кончается жизнь молодого, свежего
существа, в котором была способность любить, наслаждаться счастием,
доставлять счастие другому и приносить разумную пользу в семейном кругу... и
какую значительную пользу может принести в наше время женщина, какое
согревающее, благотворное влияние может иметь ее мягкая, грациозная
личность, ежели она захочет употребить свои силы на разумное дело, на
бескорыстное служение добру. Отчего же уклонилась от этого пути Лиза? Отчего
так печально и бесследно кончилась ее жизнь? Что сломило ее? Обстоятельства,
скажут некоторые. Нет, не обстоятельства, ответим мы, а фанатическое
увлечение неправильно понятым нравственным долгом. Не утешения искала она в
монастыре, не забвения ждала она от уединенной и созерцательной жизни: нет!
она думала принести собою очистительную жертву, думала совершить последний,
высший подвиг самоотвержения. Насколько она достигла своей цели, пусть судят
другие. Говоря о воспитании Лизы, г. Тургенев дает нам ключ к объяснению как
нравственной чистоты ее убеждений, не потускневших от вредного влияния
неразвитого общества, так и излишней строгости и односторонности ее взгляда
на жизнь.
В воспитании Лизы все было направлено к развитию чувства. Важнейшим
элементом этого воспитания было пламенное религиозное чувство ее няни,
попечениям которой она почти исключительно была предоставлена. Наука, до сих
пор не приобретшая права гражданства в женском образовании, не могла
благотворна подействовать на ее ум. Искусство, именно музыка затронула ее
эстетическое чувство, но не расширила круга ее понятий. Раскрывавшаяся душа,
ее жадно воспринимала серьезные рассказы няни, проникнутые восторженным,
правдивым чувством. Воображение ребенка получило несоразмерное развитие, а
ум остался робким и неразработанным. Лиза сделалась набожною, она горячо
полюбила добро и истину, она вынесла из своего детства теплую веру и твердые
нравственные правила, но на этом она и остановилась; распоряжаться своими
правилами, применять их к жизни, находить присутствие духа во всяком
положении, обдумывать свои поступки. и определять свои обязанности
размышлением, а не слепым порывом чувства - этого она не умеет, потому она
руководствуется инстинктом или авторитетом, создает себе призраки,
изнемогает в неестественной борьбе с самыми законными своими побуждениями,
ставит себе в вину это изнеможение и, наконец, утомленная внутренними
волнениями, решается покинуть все, что ей дорого, и принести последнюю
жертву. Из женских характеров, существующих в нашей л
грехи. "Нет, тетушка, - говорит она: - не говорите так. Я решилась, я
молилась, я просила совета у бога. Все кончено; кончена моя жизнь с вами.
Такой урок недаром; да я уж не в первый раз об этом думаю. Счастие ко мне не
шло; даже когда у меня были надежды на счастие, сердце у меня все щемило. Я
все знаю, и свои грехи и чужие, и как папенька богатство наше нажил; я знаю
все. Все это отмолить, отмолить надо. Вас мне жаль, жаль мамаши, Леночки; но
делать нечего. Чувствую я, что мне не житье здесь, я уже со всем простилась,
всему в доме поклонилась в последний раз. Отзывает меня что-то, тошно мне,
хочется мне запереться навек. Не удерживайте меня, не отговаривайте;
помогите мне, не то я одна уйду..." И так кончается жизнь молодого, свежего
существа, в котором была способность любить, наслаждаться счастием,
доставлять счастие другому и приносить разумную пользу в семейном кругу... и
какую значительную пользу может принести в наше время женщина, какое
согревающее, благотворное влияние может иметь ее мягкая, грациозная
личность, ежели она захочет употребить свои силы на разумное дело, на
бескорыстное служение добру. Отчего же уклонилась от этого пути Лиза? Отчего
так печально и бесследно кончилась ее жизнь? Что сломило ее? Обстоятельства,
скажут некоторые. Нет, не обстоятельства, ответим мы, а фанатическое
увлечение неправильно понятым нравственным долгом. Не утешения искала она в
монастыре, не забвения ждала она от уединенной и созерцательной жизни: нет!
она думала принести собою очистительную жертву, думала совершить последний,
высший подвиг самоотвержения. Насколько она достигла своей цели, пусть судят
другие. Говоря о воспитании Лизы, г. Тургенев дает нам ключ к объяснению как
нравственной чистоты ее убеждений, не потускневших от вредного влияния
неразвитого общества, так и излишней строгости и односторонности ее взгляда
на жизнь.
В воспитании Лизы все было направлено к развитию чувства. Важнейшим
элементом этого воспитания было пламенное религиозное чувство ее няни,
попечениям которой она почти исключительно была предоставлена. Наука, до сих
пор не приобретшая права гражданства в женском образовании, не могла
благотворна подействовать на ее ум. Искусство, именно музыка затронула ее
эстетическое чувство, но не расширила круга ее понятий. Раскрывавшаяся душа,
ее жадно воспринимала серьезные рассказы няни, проникнутые восторженным,
правдивым чувством. Воображение ребенка получило несоразмерное развитие, а
ум остался робким и неразработанным. Лиза сделалась набожною, она горячо
полюбила добро и истину, она вынесла из своего детства теплую веру и твердые
нравственные правила, но на этом она и остановилась; распоряжаться своими
правилами, применять их к жизни, находить присутствие духа во всяком
положении, обдумывать свои поступки. и определять свои обязанности
размышлением, а не слепым порывом чувства - этого она не умеет, потому она
руководствуется инстинктом или авторитетом, создает себе призраки,
изнемогает в неестественной борьбе с самыми законными своими побуждениями,
ставит себе в вину это изнеможение и, наконец, утомленная внутренними
волнениями, решается покинуть все, что ей дорого, и принести последнюю
жертву. Из женских характеров, существующих в нашей л