телю:
- Я заплатил за свои сказки большую и, я бы сказал, непомерную цену. Я
отказался ради них от своего счастья и пропустил то время, когда
воображение, несмотря на всю его силу и весь его блеск, должно было уступить
место действительности.
Умейте же, мой друг, владеть воображением для счастья людей и для своего
счастья, а не для печали.
ДАВНО ЗАДУМАННАЯ КНИГА
Довольно давно, больше десяти лет назад, я решил написать трудную, но,
как я тогда думал, да думаю и сейчас, интересную книгу.
Книга эта должна была состоять из биографий замечательных людей.
Биографии должны были быть короткие и живописные.
Я начал даже составлять для этой книги список замечательных людей.
В эту книгу я решил вставить несколько жизнеописаний самых обыкновенных
людей, с которыми я встречался, - людей безвестных, забытых, но мало, в
сущности, уступавших тем людям, что стали известными и любимыми. Просто им
не повезло и они не смогли оставить после себя хотя бы слабый след в памяти
потомков. Большей частью это были бессеребренники и подвижники, охваченные
какой-нибудь единой, страстью.
Среди них был речной капитан Оленин-Волгарь - человеке феерической жизни.
Он вырос в музыкальной семье и учился пению в Италии. Но ему захотелось
обойти пешком всю Европу, он бросил учение и действительно обошел Италию,
Испанию и Францию как уличный певец. В каждой стране он пел под гитару песни
на ее родном языке.
Я познакомился с Олениным-Волгарем в 1924 году в редакции одной из
московских газет. Однажды после работы мы попросили Оленина-Волгаря спеть
нам несколько песенок из его уличного репертуара. Достали где-то гитару, и
сухощавый невысокий старик в форме речного капитана вдруг преобразился в
виртуоза, в удивительного актера и певца. Голос у него был совершенно
молодой.
Мы, замерев, слушали, как свободно лились итальянские кантилены, как
отрывисто гремели песни басков, как ликовала вся в звоне труб и пороховом
дыму "Марсельеза".
После скитаний по Европе Оленин-Волгарь работал матросом на морских
пароходах, выдержал экзамен на штурмана дальнего плавания, прошел много раз
вдоль и поперек Средиземное море, потом вернулся в Россию и служил капитаном
на Волге. В то время, когда я познакомился с ним, он водил пассажирские
пароходы из Москвы в Нижний Новгород.
Он первый за свой страх и риск провел через узкие и ветхие москворецкие
шлюзы большой волжский пассажирский пароход. Все капитаны и инженеры
уверяли, что это невозможно.
Он первый предложил выпрямить русло Москвы-реки в знаменитых Марчугах,
где река петляла так сильно, что даже от вида на карте ее бесчисленных
поворотов могла закружиться голова.
Оленин-Волгарь написал много превосходных статей о реках России. Теперь
эти статьи потеряны и забыты. Он знал все омуты, перекаты и карчи на
десятках рек. У него были свои простые и неожиданные планы, как улучшить
судоходство на этих реках.
В свободное время он переводил на русский язык "Божественную комедию"
Данте.
Это был строгий, добрый и беспокойный человек, считавший, что все
профессии одинаково почетны, потому что служат делу народа и дают каждому
возможность проявить себя "хорошим человеком на этой хорошей земле".
И еще был у меня один простой и милый знакомый - директор краеведческого
музея в маленьком городке Средней России.
Му
- Я заплатил за свои сказки большую и, я бы сказал, непомерную цену. Я
отказался ради них от своего счастья и пропустил то время, когда
воображение, несмотря на всю его силу и весь его блеск, должно было уступить
место действительности.
Умейте же, мой друг, владеть воображением для счастья людей и для своего
счастья, а не для печали.
ДАВНО ЗАДУМАННАЯ КНИГА
Довольно давно, больше десяти лет назад, я решил написать трудную, но,
как я тогда думал, да думаю и сейчас, интересную книгу.
Книга эта должна была состоять из биографий замечательных людей.
Биографии должны были быть короткие и живописные.
Я начал даже составлять для этой книги список замечательных людей.
В эту книгу я решил вставить несколько жизнеописаний самых обыкновенных
людей, с которыми я встречался, - людей безвестных, забытых, но мало, в
сущности, уступавших тем людям, что стали известными и любимыми. Просто им
не повезло и они не смогли оставить после себя хотя бы слабый след в памяти
потомков. Большей частью это были бессеребренники и подвижники, охваченные
какой-нибудь единой, страстью.
Среди них был речной капитан Оленин-Волгарь - человеке феерической жизни.
Он вырос в музыкальной семье и учился пению в Италии. Но ему захотелось
обойти пешком всю Европу, он бросил учение и действительно обошел Италию,
Испанию и Францию как уличный певец. В каждой стране он пел под гитару песни
на ее родном языке.
Я познакомился с Олениным-Волгарем в 1924 году в редакции одной из
московских газет. Однажды после работы мы попросили Оленина-Волгаря спеть
нам несколько песенок из его уличного репертуара. Достали где-то гитару, и
сухощавый невысокий старик в форме речного капитана вдруг преобразился в
виртуоза, в удивительного актера и певца. Голос у него был совершенно
молодой.
Мы, замерев, слушали, как свободно лились итальянские кантилены, как
отрывисто гремели песни басков, как ликовала вся в звоне труб и пороховом
дыму "Марсельеза".
После скитаний по Европе Оленин-Волгарь работал матросом на морских
пароходах, выдержал экзамен на штурмана дальнего плавания, прошел много раз
вдоль и поперек Средиземное море, потом вернулся в Россию и служил капитаном
на Волге. В то время, когда я познакомился с ним, он водил пассажирские
пароходы из Москвы в Нижний Новгород.
Он первый за свой страх и риск провел через узкие и ветхие москворецкие
шлюзы большой волжский пассажирский пароход. Все капитаны и инженеры
уверяли, что это невозможно.
Он первый предложил выпрямить русло Москвы-реки в знаменитых Марчугах,
где река петляла так сильно, что даже от вида на карте ее бесчисленных
поворотов могла закружиться голова.
Оленин-Волгарь написал много превосходных статей о реках России. Теперь
эти статьи потеряны и забыты. Он знал все омуты, перекаты и карчи на
десятках рек. У него были свои простые и неожиданные планы, как улучшить
судоходство на этих реках.
В свободное время он переводил на русский язык "Божественную комедию"
Данте.
Это был строгий, добрый и беспокойный человек, считавший, что все
профессии одинаково почетны, потому что служат делу народа и дают каждому
возможность проявить себя "хорошим человеком на этой хорошей земле".
И еще был у меня один простой и милый знакомый - директор краеведческого
музея в маленьком городке Средней России.
Му