ческой истории; внутри общества - превращение всех
законов провидения, холодный порок, холодное искусство, горячее, живое
лицемерие и бесстыдное безверие во все, даже в совершенствование
человечества.
Стране, погрязшей в нравственную бухгалтерию прошедшего столетия,
суждено было произвести человека, который сосредоточил все преступления, все
заблуждения своей эпохи и выжал из них законы для общества, строгие, одетые
в математическую форму. Этот человек, которого имя должно сохранить для
потомства, сделал важное открытие: он догадался, что природа ошиблась,
разлив в человечестве способность размножаться, и что она никак не умела
согласить бытие людей с их жилищем. Глубокомысленный муж решил, что должно
поправить ошибку природы и принести ее законы в жертву фантому общества.
"Правители! - восклицал он в философском восторге. - Мои слова не пустая
теория; моя система не следствие умозрений; я кладу ей в основание две
аксиомы - первая: человек должен есть; вторая: люди множатся. Вы не
спорите?.. Вы согласны со мною?.. Так слушайте же: вы думаете о
благоденствии ваших подданных; вы думаете о соблюдении между ними законов
провидения, об умножении сил вашего государства, о возвышении человеческой
силы? Вы ошибаетесь, как ошиблась природа. Вы спокойны, вы не видите, какое
бедствие она разлила вокруг вас. Смотрите, вот мои счеты: если ваше
государство будет благоденствовать, если оно будет наслаждаться миром и
счастием, в двадцать пять лет число его жителей удвоится; через двадцать
пять еще удвоится; потом еще, еще... Где же найдете вы в природе средства
доставить им пропитание? Правда, при увеличивающемся народонаселении должно
увеличиваться число работников, - с тем вместе, должны увеличиваться и
произведения природы. Но как?.. Смотрите - я все предвидел, все рассчитал:
народонаселение может увеличиваться в геометрической пропорции, как. 1, 2,
4, 8; произведения же природы в арифметической, как 1, 2, 3, 4 и проч. Не
обольщайтесь же мечтами о мудрости провидения, о добродетели, о любви к
человечеству, о благотворительности; вникните в мои выкладки: кто опоздал
родиться, для того нет места на пиру природы; его жизнь есть преступление.
Спешите же препятствовать бракам; пусть разврат истребит целые поколения в
их зародыше; не заботьтесь о счастии людей и о мире; пусть войны, мор,
холод, мятежи уничтожат ошибочное распоряжение природы, - тогда только обе
прогрессии могут слиться, и из преступлений и бедствий каждого члена
общества составится возможность существования для самого общества". И эти
мысли никого не удивили; им возражали, как обыкновенному мнению... что я
говорю? мысли Мальтуса, {12} основанные на грубом материализме Адама Смита,
{13} на простой арифметической ошибке в расчете, - с высоты парламентских
кафедр, как растопленный свинец, катятся в общество, пожигают его
благороднейшие стихии и застывают в нижних слоях его. {* См. речь лорда
Брума {14} в заседании парламента 16 декабря 1819.} Может быть, есть одно
утешительное в этом явлении: Мальтус есть последняя нелепость в
человечестве. По этому пути дальше идти невозможно.
В самом деле, что такое наука в наше время? В ней все решено - все,
кроме самой науки. Все доказано, все - и та и другая сторона, и ложь и
истина, и да и нет, и про
законов провидения, холодный порок, холодное искусство, горячее, живое
лицемерие и бесстыдное безверие во все, даже в совершенствование
человечества.
Стране, погрязшей в нравственную бухгалтерию прошедшего столетия,
суждено было произвести человека, который сосредоточил все преступления, все
заблуждения своей эпохи и выжал из них законы для общества, строгие, одетые
в математическую форму. Этот человек, которого имя должно сохранить для
потомства, сделал важное открытие: он догадался, что природа ошиблась,
разлив в человечестве способность размножаться, и что она никак не умела
согласить бытие людей с их жилищем. Глубокомысленный муж решил, что должно
поправить ошибку природы и принести ее законы в жертву фантому общества.
"Правители! - восклицал он в философском восторге. - Мои слова не пустая
теория; моя система не следствие умозрений; я кладу ей в основание две
аксиомы - первая: человек должен есть; вторая: люди множатся. Вы не
спорите?.. Вы согласны со мною?.. Так слушайте же: вы думаете о
благоденствии ваших подданных; вы думаете о соблюдении между ними законов
провидения, об умножении сил вашего государства, о возвышении человеческой
силы? Вы ошибаетесь, как ошиблась природа. Вы спокойны, вы не видите, какое
бедствие она разлила вокруг вас. Смотрите, вот мои счеты: если ваше
государство будет благоденствовать, если оно будет наслаждаться миром и
счастием, в двадцать пять лет число его жителей удвоится; через двадцать
пять еще удвоится; потом еще, еще... Где же найдете вы в природе средства
доставить им пропитание? Правда, при увеличивающемся народонаселении должно
увеличиваться число работников, - с тем вместе, должны увеличиваться и
произведения природы. Но как?.. Смотрите - я все предвидел, все рассчитал:
народонаселение может увеличиваться в геометрической пропорции, как. 1, 2,
4, 8; произведения же природы в арифметической, как 1, 2, 3, 4 и проч. Не
обольщайтесь же мечтами о мудрости провидения, о добродетели, о любви к
человечеству, о благотворительности; вникните в мои выкладки: кто опоздал
родиться, для того нет места на пиру природы; его жизнь есть преступление.
Спешите же препятствовать бракам; пусть разврат истребит целые поколения в
их зародыше; не заботьтесь о счастии людей и о мире; пусть войны, мор,
холод, мятежи уничтожат ошибочное распоряжение природы, - тогда только обе
прогрессии могут слиться, и из преступлений и бедствий каждого члена
общества составится возможность существования для самого общества". И эти
мысли никого не удивили; им возражали, как обыкновенному мнению... что я
говорю? мысли Мальтуса, {12} основанные на грубом материализме Адама Смита,
{13} на простой арифметической ошибке в расчете, - с высоты парламентских
кафедр, как растопленный свинец, катятся в общество, пожигают его
благороднейшие стихии и застывают в нижних слоях его. {* См. речь лорда
Брума {14} в заседании парламента 16 декабря 1819.} Может быть, есть одно
утешительное в этом явлении: Мальтус есть последняя нелепость в
человечестве. По этому пути дальше идти невозможно.
В самом деле, что такое наука в наше время? В ней все решено - все,
кроме самой науки. Все доказано, все - и та и другая сторона, и ложь и
истина, и да и нет, и про