лось еще шире... Все мельче, тесней станови-
лись точки, все игрушечной - бухта и все величавей - море. Море росло,
поднималось синей туманностью к светлому небу. А небо было несказанно
огромно.
Под Джамхуром паровик стал на подъеме к котловине, повернувшись к
Бейруту, - и за горами направо я вдруг близко увидал серебряную с чернью
громаду Саннина. Пахло снегом, но серая каменная стена маленькой станции
вся была в цветущей, ярко-пунцовой герани. Потом паровик звонко, по-гор-
ному крикнул - и опять застучал коротким дыханием в кручу. И опять отк-
рылась головокружительная панорама с далеким Бейрутом на дне. Зыбко зия-
ли глубокие ущелья с одной стороны, торжественно возрастал Саннин с дру-
гой... А за Арайей подъем пошел еще круче. Стало просторно и голо, прох-
ладно и облачно. Дымом сползали облака по скатам. Миновавши Алэй, мы
опять повернули к востоку. Был туннель. Налево открылась долина Хамана,
за ней - горы в сплошных темно-зеленых борах... За Софаром мы опять оку-
нулись в тьму, дым и грохот, а когда выскочили, о, как дико и вольно
стало кругом! Из-за голых вершин глянул Джебель-Кенэзэ весь в ярких се-
ребряных лентах, четко, одиноко засиял в этой ясной, прохладной пустыне.
Приближался перевал, паровик выбивался из сил, одолевая последний
подъем. Из окон вагонов высовывались фески, дым падал и стлался по при-
дорожным скалам... К полудню мы пришли на Бейдар, к перевалу.
Было тихо, свежо. Пять тысяч футов не бог весть какая высота, но вол-
новала мысль, что ты на Ливане. А впереди - долина Солнца, долина Авен,
Келесирия. Тронувшись, мы пошли с головокружительной быстротой. С грохо-
том нырнули опять в длинный-длинный туннель. А когда этот грохот обор-
вался, ослепли от света и не сразу поняли, что это, как море, сияет впе-
реди. Впереди же была - Келесирия.
В глубокой дали раскрылась она, ровная, пустая, котловиной среди гор,
смутно видных в солнечном тумане. Против левого окна, над скатами, сияла
все та же голая громада в белых лентах. На скатах возле нас лежал тающий
снег. А дорога все падала, и все ближе становилась огромная изумрудная
долина в фиолетовых пятнах пашен. И еще огромнее был далекий вал гор за
нею. Вот сосед трогает меня сизой рукой за рукав и, блеснув зубами, го-
ворит:
- Джебель Шейх!
И, взглянув, я вдруг вижу за долиной, в солнечном тумане, величаво
выделяющуюся из-за валов Антиливана куполообразную гору. Она вся в поло-
сах снега, идущих сверху вниз, - как талес. Гермон, Великий Шейх! Над
ним, почти на нем - купы светлых легких облаков...
На Мерейате стало совсем тепло. Летний ветер,' белые акации в цве-
ту... Но по горе налево все еще был снег - на изумительно-ярком поле не-
ба. За Мерейатом, после очень крутого спуска, открылась Штора, большая и
дикая на вид арабская деревня с плоскими глиняными кровлями. За Шторой,
после полудня, мы были уже в долине.
Пошли сады, в них - тополя, шелковицы. Сквозь сады мелькали синие и
красные одежды сирийцев, пахавших на волах ржавую глину в виноградни-
ках... Близился Райяк, где нужно было покинуть дамасский путь и свернуть
на север.
Близились места Эдема, Баальбек.
II
Край баснословных племен, родина Адама, святилище Солнца! Эта низмен-
ность, - в ней около полутораста верст, - с незапамятных времен называ-
ется Бека, то есть страна, долина. Баальбек есть таким образом "долина
Ваала-Солнца". Слово Сирия - санскритское - значит опя
лись точки, все игрушечной - бухта и все величавей - море. Море росло,
поднималось синей туманностью к светлому небу. А небо было несказанно
огромно.
Под Джамхуром паровик стал на подъеме к котловине, повернувшись к
Бейруту, - и за горами направо я вдруг близко увидал серебряную с чернью
громаду Саннина. Пахло снегом, но серая каменная стена маленькой станции
вся была в цветущей, ярко-пунцовой герани. Потом паровик звонко, по-гор-
ному крикнул - и опять застучал коротким дыханием в кручу. И опять отк-
рылась головокружительная панорама с далеким Бейрутом на дне. Зыбко зия-
ли глубокие ущелья с одной стороны, торжественно возрастал Саннин с дру-
гой... А за Арайей подъем пошел еще круче. Стало просторно и голо, прох-
ладно и облачно. Дымом сползали облака по скатам. Миновавши Алэй, мы
опять повернули к востоку. Был туннель. Налево открылась долина Хамана,
за ней - горы в сплошных темно-зеленых борах... За Софаром мы опять оку-
нулись в тьму, дым и грохот, а когда выскочили, о, как дико и вольно
стало кругом! Из-за голых вершин глянул Джебель-Кенэзэ весь в ярких се-
ребряных лентах, четко, одиноко засиял в этой ясной, прохладной пустыне.
Приближался перевал, паровик выбивался из сил, одолевая последний
подъем. Из окон вагонов высовывались фески, дым падал и стлался по при-
дорожным скалам... К полудню мы пришли на Бейдар, к перевалу.
Было тихо, свежо. Пять тысяч футов не бог весть какая высота, но вол-
новала мысль, что ты на Ливане. А впереди - долина Солнца, долина Авен,
Келесирия. Тронувшись, мы пошли с головокружительной быстротой. С грохо-
том нырнули опять в длинный-длинный туннель. А когда этот грохот обор-
вался, ослепли от света и не сразу поняли, что это, как море, сияет впе-
реди. Впереди же была - Келесирия.
В глубокой дали раскрылась она, ровная, пустая, котловиной среди гор,
смутно видных в солнечном тумане. Против левого окна, над скатами, сияла
все та же голая громада в белых лентах. На скатах возле нас лежал тающий
снег. А дорога все падала, и все ближе становилась огромная изумрудная
долина в фиолетовых пятнах пашен. И еще огромнее был далекий вал гор за
нею. Вот сосед трогает меня сизой рукой за рукав и, блеснув зубами, го-
ворит:
- Джебель Шейх!
И, взглянув, я вдруг вижу за долиной, в солнечном тумане, величаво
выделяющуюся из-за валов Антиливана куполообразную гору. Она вся в поло-
сах снега, идущих сверху вниз, - как талес. Гермон, Великий Шейх! Над
ним, почти на нем - купы светлых легких облаков...
На Мерейате стало совсем тепло. Летний ветер,' белые акации в цве-
ту... Но по горе налево все еще был снег - на изумительно-ярком поле не-
ба. За Мерейатом, после очень крутого спуска, открылась Штора, большая и
дикая на вид арабская деревня с плоскими глиняными кровлями. За Шторой,
после полудня, мы были уже в долине.
Пошли сады, в них - тополя, шелковицы. Сквозь сады мелькали синие и
красные одежды сирийцев, пахавших на волах ржавую глину в виноградни-
ках... Близился Райяк, где нужно было покинуть дамасский путь и свернуть
на север.
Близились места Эдема, Баальбек.
II
Край баснословных племен, родина Адама, святилище Солнца! Эта низмен-
ность, - в ней около полутораста верст, - с незапамятных времен называ-
ется Бека, то есть страна, долина. Баальбек есть таким образом "долина
Ваала-Солнца". Слово Сирия - санскритское - значит опя