ких храмов и гранита разрушенных
пирамид, что дорога мимо погостов ведет по пустыне к обелиску Гелиопо-
ля-Она. И тогда и от европейского Каира и от Каира мусульманского мысль
уносится к древнему царству фараонов, видя вдали каменные мощи этого
царства - пирамиды Гизе и Саккара...
II
Солнце склонялось к Ливийской пустыне. Я смотрел со стен цитадели Ка-
ира, утвержденной на выступе скал Мокатама, на запад, на восток и на се-
вер, - на город, занявший необозримую долину под цитаделью. Подошел и
предложил свои услуги какой-то милый и тихий человек в темном балахоне и
белой чалме. Он прежде всего показал мне колодец халифа Юсуфа. Но что же
это за старина? Колодец глубок, как преисподняя, и только. Камни цитаде-
ли постарше - они из малых пирамид Гизе!
Я все глядел в пыль над долиною Нила и за Нил, где, в сухо-туманной
пустыне, рисовались фиолетовые конусы самых старых пирамид и среди них -
ступенчатая пирамида Аписов: Ко-Комех - "пирамида черного быка". Внутри
она уже разрушается, а снаружи полузасыпана песками. Она даже не из кам-
ня, а из кирпичей нильского ила. Она на тысячу лет древнее великой пира-
миды Хуфу. А близ нее - Серапеум, бесконечные черностенные катакомбы,
высеченные в скалах. И, взглянув в сторону Серапеума, я забыл на минуту
все окружающее. Ах, как пышно-прекрасны были эти "земные воплощения бога
Нила", эти мощные траурные быки - черные, с белым ястребом на спине, с
белым треугольником на лбу! Как мрачно-торжественны были их погребальные
галереи и гигантские саркофаги из гранита!
- Эль-Азхар, Гассан, - бормотал араб, перечисляя каирские мечети и,
бесшумно перебирая легкими босыми ногами, привел меня к северной стене,
к другому обрыву, и опять стал указывать на море серого огромного горо-
да, теряющегося в пыли под нами.
Воздух был тепел и душен. Далеко на западе склонялось к слоистым пес-
кам горячее мутное солнце. Пирамиды Гизе были ближе и левей его: они
мягко и четко выделялись среди этих пепельных дюн фиолетовыми конусами.
Необъятное пространство между небом, пустыней и долиной Каира было все в
пыльно-золотистом блеске. Солнце опускалось все ниже, белый шлем, кото-
рый я держал в руках, стал алеть. С минаретов понеслись к бледному без-
донному небу древне-печальные прославления Бога. Летучие мыши дрожащими
зигзагами зареяли вокруг: они любят теплые вечера, катакомбы, пустынные
скалы...
В пустыне, сзади цитадели, раскинуты среди песков мечети-гробницы ха-
лифов. Они всеми забыты, приходят в ветхость. Там в усыпальнице Каид-Бея
окна горят такой цветной мозаикой, равной которой нет на земле. Там есть
два камня из Мекки - один сиреневый, другой розовый - и на них следы Ма-
гомета. Но что Каид-Бей и Магомет! За могилами халифов, среди песков,
уходящих до Красного моря, на самой окраине холмов Иудейских, есть оаз,
где, по слову Осии, "тернии и волчцы выросли на жертвенниках Израиля",
где с землею сровнялись следы города, более славного и древнего, чем са-
мый Мемфис, - следы Она-Гелиополя, Бет-Шемеса, по-еврейски, - "Дома
Солнца". Это было средоточие культа Гора и высшей жреческой мудрости.
Усиртесен Первый пять тысяч лет тому назад воздвиг перед онийским храмом
Солнца, самым чтимым в древнем мире, свои обелиски из розовых гранитов и
украсил их золотыми наконечниками. В дни патриархов Иосиф, сын Иакова,
женился в Оне на дочери первосвященника Потифера - "посвященного Солн-
цу"; Моисей, воспитавши
пирамид, что дорога мимо погостов ведет по пустыне к обелиску Гелиопо-
ля-Она. И тогда и от европейского Каира и от Каира мусульманского мысль
уносится к древнему царству фараонов, видя вдали каменные мощи этого
царства - пирамиды Гизе и Саккара...
II
Солнце склонялось к Ливийской пустыне. Я смотрел со стен цитадели Ка-
ира, утвержденной на выступе скал Мокатама, на запад, на восток и на се-
вер, - на город, занявший необозримую долину под цитаделью. Подошел и
предложил свои услуги какой-то милый и тихий человек в темном балахоне и
белой чалме. Он прежде всего показал мне колодец халифа Юсуфа. Но что же
это за старина? Колодец глубок, как преисподняя, и только. Камни цитаде-
ли постарше - они из малых пирамид Гизе!
Я все глядел в пыль над долиною Нила и за Нил, где, в сухо-туманной
пустыне, рисовались фиолетовые конусы самых старых пирамид и среди них -
ступенчатая пирамида Аписов: Ко-Комех - "пирамида черного быка". Внутри
она уже разрушается, а снаружи полузасыпана песками. Она даже не из кам-
ня, а из кирпичей нильского ила. Она на тысячу лет древнее великой пира-
миды Хуфу. А близ нее - Серапеум, бесконечные черностенные катакомбы,
высеченные в скалах. И, взглянув в сторону Серапеума, я забыл на минуту
все окружающее. Ах, как пышно-прекрасны были эти "земные воплощения бога
Нила", эти мощные траурные быки - черные, с белым ястребом на спине, с
белым треугольником на лбу! Как мрачно-торжественны были их погребальные
галереи и гигантские саркофаги из гранита!
- Эль-Азхар, Гассан, - бормотал араб, перечисляя каирские мечети и,
бесшумно перебирая легкими босыми ногами, привел меня к северной стене,
к другому обрыву, и опять стал указывать на море серого огромного горо-
да, теряющегося в пыли под нами.
Воздух был тепел и душен. Далеко на западе склонялось к слоистым пес-
кам горячее мутное солнце. Пирамиды Гизе были ближе и левей его: они
мягко и четко выделялись среди этих пепельных дюн фиолетовыми конусами.
Необъятное пространство между небом, пустыней и долиной Каира было все в
пыльно-золотистом блеске. Солнце опускалось все ниже, белый шлем, кото-
рый я держал в руках, стал алеть. С минаретов понеслись к бледному без-
донному небу древне-печальные прославления Бога. Летучие мыши дрожащими
зигзагами зареяли вокруг: они любят теплые вечера, катакомбы, пустынные
скалы...
В пустыне, сзади цитадели, раскинуты среди песков мечети-гробницы ха-
лифов. Они всеми забыты, приходят в ветхость. Там в усыпальнице Каид-Бея
окна горят такой цветной мозаикой, равной которой нет на земле. Там есть
два камня из Мекки - один сиреневый, другой розовый - и на них следы Ма-
гомета. Но что Каид-Бей и Магомет! За могилами халифов, среди песков,
уходящих до Красного моря, на самой окраине холмов Иудейских, есть оаз,
где, по слову Осии, "тернии и волчцы выросли на жертвенниках Израиля",
где с землею сровнялись следы города, более славного и древнего, чем са-
мый Мемфис, - следы Она-Гелиополя, Бет-Шемеса, по-еврейски, - "Дома
Солнца". Это было средоточие культа Гора и высшей жреческой мудрости.
Усиртесен Первый пять тысяч лет тому назад воздвиг перед онийским храмом
Солнца, самым чтимым в древнем мире, свои обелиски из розовых гранитов и
украсил их золотыми наконечниками. В дни патриархов Иосиф, сын Иакова,
женился в Оне на дочери первосвященника Потифера - "посвященного Солн-
цу"; Моисей, воспитавши